Людмила Стефановна Петрушевская


 

Московский хор

 

 

Пьесы

 

 

 

 

 

 

 

 

В настоящем издании сохранена авторская пунктуация.

 

содержание

 

Драмы

 

§            Московский хор

§            Еду в сад

§            Сырая нога, или Встреча друзей

§            Певец певица

§            Бифем

 

Детский театр

 

§            Два окошка

§            Чемодан чепухи, или Быстро хорошо не бывает

§            Золотая богиня

 

 

Московский хор

 

пьеса в двух действиях

 

 

действующие лица:

 

Лика

 

Саша, её сын

 

Эра, жена Саши

 

Оля, дочь Саши и Эры, 18 лет

 

Нета, сестра Лики

 

Люба, дочь Неты

 

Катя, младшая дочь Неты

 

Лора, дочь Кати, 17 лет

 

Галя, подруга Лоры

 

Михал Михалыч, брат мужа Лики

 

Станислав Геннадиевич, руководитель Московского хора

 

Лида

 

Дора Абрамовна

 

Скорикова, староста

 

Лёня

 

Милиционер

 

Рая

 

Московский хор

 

Дрезденский хор

 

 

 

действие первое


 

картина первая

 

Репетиция хора. Хор сидит. Станислав Геннадиевич сидит на стуле на возвышении.

 

Станислав Геннадиевич (поёт)

Ми бемоль, вот ваша нота… Первые альты. Мммм…

 

Альты

Мммм.

 

Станислав Геннадиевич

Со второго номера. И!

 

Взмахивает рукой.

 

Альты

Несите, голуби, несите народам мира наш привет.

 

Станислав Геннадиевич

Все!

 

Московский хор

А-а-а…

 

Станислав Геннадиевич

Стоп-стоп-стоп. Дора Абрамовна, ещё раз вступление. Вы думайте, что вы поёте. Летите, голуби, летите! Для вас нигде преграды нет! Вот текст. А тысяча девятьсот пятьдесят шестой год уже! Вы будете петь на Московском фестивале! Если, конечно, вы будете петь как сейчас, этого не состоится.

 

Дора Абрамовна

Тенора всё время понижают к концу.

 

Станислав Геннадиевич

Будет решаться вопрос с тенорами. Может, будем приглашать со стороны. Вообще, старики за жёсткость подхода. Опоздания на занятия, невыученные тексты, разговоры, всё это учитывается. На фестиваль оформляется шестьдесят человек, это: костюмы, талоны на питание, два автобуса. Нам шьют из синей шерсти! Белые крепдешиновые блузки. Учтите, тенора!

 

Дора Абрамовна

Им надо протранспонировать на два тона ниже, они «ля» не берут.

 

Общий хохот.

 

Станислав Геннадиевич

И если теноров у нас мало, они на вес золота, то с альтами дело хуже. Альтов у нас двадцать, а мест в первых альтах десять, во вторых пять.

 

Дора Абрамовна

Вторых альтов сажаем в тенора.

 

Общий хохот.

 

Станислав Геннадиевич

Старики ведут тетрадь учёта. Скорикова!

 

Скорикова

Ребята, старики не идиоты. Все мы хор.

 

Потрясает журналом.

 

Вот тут у нас сплошные опоздания и неявки. Потом, к весне, люди нас будут брать на арапа. Учтите! Никакие справки. Певец не болеет! Баранова Галя не являлась четыре занятия.

 

Галя

Воспаление лёгких. Мне даже сессию продлевают.

 

Скорикова

Ладно, Баранова сама старик, мы с ней разберёмся. Новенькая, Сулимова Лариса, почему всё время опоздания?

 

Лора

Я хворала.

 

Скорикова

Вот тебе раз!

 

Станислав Геннадиевич

Сулимова, кроме того, ты так дудишь, что хочешь передудеть весь хор. Мы же хор! Я тебе специально знаки показываю,..

 

Показывает ртом и рукой.

 

…что тише, а ты переорать всех хочешь.

 

Дора Абрамовна

Она солистка у нас.

 

Общий хохот.

 

Станислав Геннадиевич

Так. Все поют.

 

Поёт.

 

До-ми-соль-до! Дора Абрамовна, Моцарт, первый номер, пожалуйста. Сулимова, когда я так показываю, ты поёшь втрое тише. Сулимовский специальный знак.

 

Московский хор (мощно)

Аве верум… Верум корпус… Натум де Мария ви-иргинэ…

 

 

картина вторая

 

Квартира Лики. В комнате Лика и Эра.

 

Лика

Эра, ты нашла время.

 

Ковыряет ложкой в кастрюле.

 

Эра

Шли бы вы на кухню, ей-богу. Я тут разгребусь.

 

Лика

Я только что из кухни.

 

Показывает кастрюлю.

 

Я туда обратно не попрусь.

 

Эра

Там картошка отварена, ещё горячая. Чем есть эту гадость.

 

Лика

Эра, ты не тем занимаешься.

 

Эра

Какой смысл есть холодное. Вечно у нас едят с бумажки, пальцами и из кастрюли.

 

Лика

Ты специально это затеяла? Между прочим, наша прислуга Дуня, когда к Неточке приходили кавалеры, начинала выносить помои у всех на глазах или ночные вазы.

 

Эра

Как будто мы ещё в эвакуации.

 

Лика

А что ты с этим собираешься делать?

 

Эра

Я хочу привести диван в порядок. Машка изо всего выросла.

 

Лика

Собакам выкидать? Как говорил Вадим Михалыч.

 

Эра

Я вчера была у Сони. Соня возьмёт для Юрочки.

 

Лика

Ты всё раздаёшь по людям. Когда у Оли будет ребёнок, пойдёшь по миру побираться. Господи, не каша, а сплошные угли.

 

Эра

Варили вы. Какой к чёрту ребёнок.

 

Лика

Ну когда-нибудь будет же. Эта каша стоит с субботы. Никто не съел, не выкинул, никто не позаботился.

 

Ест.

 

Эра

Господи, как избавиться от барахла! Всё забито тряпками.

 

Лика

Сколько времени, ты знаешь? Ты же нарочно устроила бедлам, чтобы встретить так мою сестру.

 

Эра

Ещё полчаса до прихода поезда, да им ещё ехать… Успеется. Обед готов.

 

Лика

А мне вот не в чем выйти встречать родную сестру. Дай, дай мне эти тряпки. Я сварганю себе пальто.

 

Эра

Я же вам сколько раз покупала пальто!

 

Лика

Где?

 

Эра

А зелёное?

 

Лика

Оно мне было узко. Потом, такой маркий цвет, мне бы его тут же разорвали…

 

Эра

Купишь вам пальто, а потом его опять продавать. Купить-то купишь, а продать-то не продашь!

 

Лика

Оно слишком узкое, это пальто. Все это поняли. И не купили.

 

Эра

Хорошее пальто, там привезли, была давка. У меня на руках трое детей! И ещё вы. И Саша, который флотский офицер и умри, не встанет в очередь.

 

Демонстрирует кальсоны, вынутые из дивана.

 

Флотский офицер умрёт, но не наденет кальсон!

 

Лика

При чём кальсоны. Саша давно в командировке и не на ваших руках. Я тоже сама себе парю.

 

Потрясает кастрюлей.

 

И детей подкармливаю.

 

Эра

Вы этим подкармливаете? Углями?

 

Лика

Дети у вас отданы государству. При живой безработной матери дети прозябают и садике.

 

Эра

Кто, Оля?

 

Лика

А Оля вообще дома не ночует. Вчера пришла в двенадцать ночи.

 

Эра

Она была у Маринки.

 

Лика

Вот именно, у Маринки.

 

Эра

Они там занимались.

 

Лика

Чем они там занимались?

 

Эра

Тем и занимались. Меня не было дома. Могу я в кои-то веки, уложив детей, сходить к Соне! К двоюродной сестре своей! К единственной родной душе в этом мире!

 

Лика

Ты да, ты была там. А я ждала, я ей звонила и в полдвенадцатого спустилась подышать. Идут двое стиляг. Здесь у них так,..

 

Показывает на лоб.

 

…здесь так, здесь так. Один указывает на наш подъезд и говорит: «Ты знаешь, что в этом подъезде у тебя будет ребёнок?» А он, тот, отвечает: «Пошарь во лбу, ты спишь, наверно». Вот. А ты раздаёшь всё детское Сонькам и Ванькам. Вполне целое.

 

Эра, плача, кидает всё обратно в диван, опускает сиденье.

 

К сожалению, я всегда оказываюсь права, то есть лучше бы мне вырвали глаза. Мои старые глаза всё видят, и за это меня ненавидят.

 

Эра

В чём вы выходили?

 

Лика

В Сашиной шинели.

 

Эра

Так.

 

Лика

Было двенадцать ночи, успокойся. Я встретила Олю, и мы с ней поговорили. Мы с ней обо всём договорились. Я успокоила девочку, мы обнялись и поплакали. Она сказала, что будет поступать в институт, в университет. После этого ты, придя заполночь, тяжело избила Олечку по щекам.

 

Эра

Я дала девке пощёчину, чтобы она не таскалась к этой дряни.

 

Лика

После слёз ещё ударить ребёнка! Уже я ей дала подзатыльник, и хватит! До-воль-но!

 

Эра

Сидит, якобы занимается французским. Я говорю, ты что, не учила, так себе сидишь? Она говорит: «Почему?»

 

Лика

Я её спрашиваю: «У тебя будет ребёнок?» Она тоже: «Почему?» и «Кто это тебе сказал?»

 

Эра

Да ерунда. Сидит, пишет стихи.

 

Лика

Да, она в ведро выбросила и порвала, а я вынула и прочла. Ну, ты знаешь: «От ликующих, праздно болтающих, обагряющих руки в крови уведи меня в стан погибающих за великое дело любви». Точная цитата, хотя некоторых мест не хватило, испачканы томатной пастой.

 

Эра

Это стихи Симонова.

 

Лика

Некрасов, но это неважно. Она влюблена. Сколько времени?

 

Эра

Полчаса всё ещё до прихода поезда.

 

Лика

Только полчаса?

 

Активно работает ложкой.

 

Эра

Мама, я вас прошу, наденьте мой халат. Голубой.

 

Лика

Мне его тут же порвут. Всё время вещи рвут вот здесь, под мышкой. Кто рвёт, неизвестно.

 

Эра

Я зашью.

 

Лика

В нашу квартиру всё время проникают посторонние. Ночью я посыпала содой. Утром на ней были чьи-то следы.

 

Эра

А я утром подметала, ничего не пойму, по всей кухне сода.

 

Лика

Я искала одну вещь на буфете, но там оказался пакет с содой.

 

Эра

Начинается.

 

Лика

Это моя вещь и моя квартира.

 

Эра

А вот мне некуда идти. Мама умерла. Всё.

 

Лика

Твоя мама умирала в роскоши, ты её обслуживала не отходя. А я обслуживала твоих детей. Роскошь всегда бывает за чей-то счёт. Сколько времени?

 

Эра

Часы у меня стоят!

 

Лика

К такому моменту я ослепла.

 

Эра

Кто-то пришёл! У них же нет ключа. Это кто?

 

Лихорадочно подбирает тряпки с пола. Лика прячет кастрюлю за диван.

 

Оля (входя)

Это я.

 

Эра

Ты уходила?

 

Оля

Да, я отнесла учебники Маринке.

 

Эра

Какие учебники, какой Маринке?

 

Оля

Она будет поступать, я ей дала на время.

 

Эра

Что?

 

Оля

Мама, мои дела я буду решать сама, договорились?

 

Эра

Какие учебники ты дала ей?

 

Оля

Неважно.

 

Эра

Не заставляй меня рыться в твоём столе.

 

Оля

Тригонометрию и историю ВКП(б).

 

Эра

Пока я тебя кормлю и даю тарелку супа, а ты палец о палец не ударяешь, ты ещё сбагрила учебники этой мрази. Чтобы самой не заниматься.

 

Лика достаёт кастрюлю из-за дивана.

 

Оля

Меня кормит мой папа.

 

Эра

Конечно, твоя бабушка тебя хорошо научила, как отвечать матери. Но кормлю тебя я. А папа твой в командировке три раза по два месяца. И похоже, что ему плевать на тебя.

 

Оля

Это на тебя ему плевать, а не на меня.

 

Лика

Оля, что ты говоришь! Девочка моя! Мы же договорились! Ты же с ней так не должна!

 

Оля

А что она… варежку разинула…

 

Эра

Короче говоря, тригонометрию ты вернёшь, и ВКП(б) тоже. Эти учебники доставала я.

 

Оля

Тригонометрию мне, кстати, дала Маринка. Два года назад.

 

Эра

Накануне сдачи своих экзаменов ты решила её отблагодарить и вернула.

 

Оля

Впереди ещё целый год.

 

Эра

Какой год, какой год! Декабрь, январь, так, так, май, июнь, семь месяцев! Семь месяцев! За это время ребёнка можно родить недоношенного!

 

Оля (с горящими щеками)

Я более не буду брать у тебя ни крошки хлеба!

 

Эра

У меня? В вашем доме у меня только подушка и одеяло, успокойся.

 

Оля

Ни крошки более и ни глотка.

 

Эра

Скажи это своему отцу, когда он через месяц, опять нам позвонит. Он через месяц скажет тебе: «Терпи, дочь моя старшая».

 

Оля

А, ему на меня наплевать…

 

Эра

Ты что, ты его любимая девочка. Это я у вас у всех прислуга. Приготовить, подать, помыть посуду и постирать, убрать и купить.

 

Оля

Вот я и не буду больше этого есть.

 

Эра

Снять с тебя штаны и выдрать.

 

Оля

Пошарь во лбу…

 

Лика

Что-о?

 

Оля

Ты спишь, наверно.

 

Эра бросается к Лике и обнимает её. Они застыли. Оля уходит.

 

Лика

Идут!

 

Отстраняет Эру, прячет кастрюлю за диван. Входит Саша с чемоданом. Он в чёрной шинели, в белом кашне. Лика встаёт ему навстречу, накидывает на плечи точно такую же шинель, на которой до сих пор сидела и полами которой укрывала ноги. Целуются. Эра ждёт своей очереди рядом.

Не отпуская Сашу.

 

Я совершенно ослепла! Со мной никто не хочет сходить к врачу! Саша, ты вернулся!

 

Ищет глазами Эру.

 

Саша

Я с тобой схожу.

 

Лика

Вот я закрываю левый глаз и не вижу совершенно уже ничего.

 

Саша

Ну какой смысл закрывать.

 

Лика

У нас такая радость! Сегодня возвращаются из эвакуации Неточка и Любочка! Михал Михалыч поехал за ними и вернулся с ними из Уфы! Не знают, бедные, что через пятнадцать лет Лика без пальто и слепая. Они будут жить у нас пока что. Ты рад?

 

Саша

Это тётя Нета? А кто такая Люба?

 

Лика

Да Люба же, помнишь, ты за ней ухаживал? Ну, когда тебе было семь лет, вы за ёлкой с ней спрятались?

 

Саша

Любка, что ли?

 

Лика

Ты был в неё влюблён, признайся.

 

Саша

Ну вот ещё.

 

Лика

Они вызваны в Москву и им дали квартиру.

 

Торжественно.

 

Меня вызывали в связи с посмертной реабилитацией Ивана, Маруси, Николая, Лялечки и Люсика и спросили, есть ли какие-нибудь нужды. Я сказала, что ещё одна сестра всё потеряла и они влачат жалкое существование и Уфе. Теперь им дали квартиру в Москве, комнату им и комнату Кате с Лорой. Двухкомнатную роскошную квартиру под Москвой, где-то в Новых Черёмушках. Электрички даже не ходят. Трамваем полтора часа.

 

Саша (Эре)

Мне надо с тобой поговорить.

 

Лика

Ты меня слушаешь?

 

Эра

Мне тоже.

 

Лика

Ну вот, они наотрез отказались жить с Катей. Я их пригласила телеграммой, они пока поживут у нас. Ничего? Ты не против?

 

Саша

Да я, собственно, на один день.

 

Эра

Чтобы ночью быть там.

 

Саша выходит.

 

Лика

Я понимаю, они не хотят комнату. Нета ведь была женой замнаркома. Тем более с Катей у них нет ничего общего, она им не писала и не помогала…

 

Эра

А мы с мамой после ареста папы жили в Удельной в комнате семь метров на две семьи.

 

Лика

Но ты очень скоро по головам нашей семьи стала невесткой полковника, а они оказались на речке Уфимке в эвакуации и скитались.

 

Эра

Вы меня приютили, за это я вам благодарна, и мне напоминают об этом ежедневно. Но моя мама тоже оказалась на разъезде Шубаркудук в бараке из сухого конского дерьма пополам с соломой.

 

Саша входит с чемоданом.

 

Лика (перебивая)

Но они столь деликатные и тонкие люди, что сами ни о чём не напоминали, не просили ничего. Ни слова из её груди, лишь бич свистел играя. Единственно, чего они не хотят, это жить с Катей. Катя им чуждый элемент, она боролась за жизнь и всюду скрывала насчёт врагов народа родственников, чтобы прокормить маленькую дочь. Когда её вызывали к тому же майору Дееву, она ляпнула, что они были невменяемые и не отвечали за себя. Не знала, что не требуется никаких оправданий. Хотела их опять выгородить, как в тридцать восьмом.

 

Звонок.

 

Эра, это они, возьми там кашу, я уже не успеваю.

 

Эра достаёт из-за дивана кастрюлю, уносит. Входят Катя и Лора.

Закрыв лицо.

 

Кто это? Кто? Дорогие! Я ничего не вижу!

 

Плачет.

 

Ослепла!

 

Катя (плачет)

Лика, дорогая, здравствуй! Это я, Катя с дочерью!

 

Лика (мгновенно просыхая)

Ты меня напугала! Фу как напугала!

 

Катя

Это моя Лора!

 

Почти кричит.

 

Лора! Помнишь?

 

Лика

Я слепая, но не глухая. Можешь не кричать.

 

Катя

Я так рада!

 

Целует Лику.

 

Как ваша пожинает Олечка? Она поступила в институт? Моя Лора поступила в стоматологический! Изучает череп и кости! А где Олечка? Оля! К тебе пришла сестра!

 

Лика

Она занята, она готовится к экзаменам.

 

Входит Оля. Обе девушки становятся по противоположным сторонам сцены.

 

Катя

Олечка, ты помнишь Лорочку? Твоя троюродная сестра.

 

Оля отрицательно качает головой.

 

А Лора тебя помнит.

 

Лора отрицательно качает головой.

 

Лика

Сижу здесь слепая совершенно, не говоря уже о том, если закрыть левый глаз.

 

Закрывает ладонью.

 

Вот! Вот и результат! Ничего не вижу!

 

Катя

Надо обратиться к глазнику.

 

Лика

Катя, ты знаешь нашу жизнь. Ем я одни объедки, потому что они оставляют кучу продуктов. Кто голодал, тот не оставляет.

 

Катя

Я ничего не оставляю. Лора тоже ест всё под корень. Конфеты уничтожает. Я буквально прячу.

 

Лика

А свиней подбирать за ними нету. Они оставляют, всё испортится, тогда в ход иду я. Ем одно прокисшее и подгорелое. Покупают, готовят, потом оставляют по полкастрюли. А сами варят заново. У неё как кастрюля пригорела, бац! Она покупает новую. А я вынуждена хлебать предыдущее.

 

Катя

Зажрались.

 

Лика

Нет, ни в коем случае нет, просто им всем некогда! Саша, когда дома, отсыпается на всю жизнь. У Эры тысяча всегда отговорок, никогда не ест. Она веселый кащей. Дети вообще ничего не едят когда болеют, а когда здоровые — они едят в садике чёрт-те чего. А у Олечки, посмотрите, абсолютно нет фигуры, а ведь ей уже семнадцать лет, восемнадцатый.

 

Катя

Да, у неё ещё не прорезалась фигурка.

 

Лика

Нет, фигура-то у неё божественная, она сложена как танагрская статуэтка, Эра тоже была такая в её годы. Но у Эры был зад, а у Олечки нету.

 

Катя

Ну-ка, ну-ка.

 

Смотрит.

 

Есть, есть.

 

Лика

Его нет!

 

Катя

А моя Лора мучается от своей фигуры вообще. Скажи, Лорочка. Она молчит. Она считает, что она квадратная.

 

Лика

Немного того.

 

Катя

Смешные девочки. Они чем-то похожи. Олечка и Лорочка, ну-ка, кто выше? Ну-ка встаньте спиной друг к дружке.

 

Девушки не двигаются.

 

Лика

Они не могут быть похожи, так как Олечка похожа на красавца Сашу.

 

Катя

Всё-таки что-то родственное есть. В щеках что-то.

 

Лика

Это ложное впечатление.

 

Катя

Они одно поколение.

 

Лика

Это не в счёт, не в счёт.

 

Катя

Я была в молодости сложена как богиня, все меня находили интересной. Один скульптор мне сказал: «Всю жизнь ходите на каблуках. У вас фигура богини».

 

Лика

Нет, ты не в нашу родню, ты в папу своего удалась, в Василья. А наша Олечка — вылитый красавец Саша. Саша и Эра — пара красавцев.

 

Катя

Когда Лора приходит к своему отцу, к Сунимову, на кафедру, все говорят, что она вылитый Сулимов. А вообще никто не знает, что она похожа на меня в юности. А я была как богиня, но никто этого не замечал, кроме скульптора Пискарёва.

 

Лика

Напомни, что за Сулимов такой.

 

Катя

Мой муж.

 

Лика

У тебя был разве муж?

 

Катя

Сулимов.

 

Лика

А разве Сулимов на тебе женился?

 

Катя

Потом-то да.

 

Лика

Помню, Нета жаловалась, что Катя ждёт ребёнка от неведомо кого. Мы к этому легко отнеслись, не осуждали.

 

Катя

Я не хотела за него выходить, обиделась. А когда меня на собрании прорабатывали как члена семьи врага народа, Пискарёв встал, посторонний человек, и сказал, что готов на мне жениться, и тогда Сулимов взял свои слова обратно, его забрало за живое. Он ведь на этом собрании отрёкся от связи с врагом народа. А у меня уже пузо было! Сулимов заревновал и после собрания со мной расписался. А я его презирала. Но ты знаешь, как глупые девчонки выскакивают замуж! У Олечки уже небось есть кто-нибудь. Олечка, пойдёшь замуж?

 

Лика

Ох, не говори! Отбоя нет. Вчера стою, двое внизу у подъезда идут и один говорит: «В этом подъезде я скоро женюсь». Ну вот.

 

Катя

А у вас же и на первом этаже есть квартира?

 

Лика

Там живёт доктор Клованский с женой, сыном и внуком. И Шиллера со старушкой дочерью. Игорь Алексеевич с Валей, Ната с Лёсиком, Борис Витальевич всё разводится. А напротив нас Поделковы, у них две дочери. Одна в третьем классе, другая в кровати, в пелёнках лежит. И у Сыроквашиной дочь ветеринар, с мужем в Германии. Ляпина с сыновьями, Лёва Калинин по кличке «донор», поскольку клопов разводит. Саша-пропитушка с дочерью. Но ей четырнадцать лет, я сомневаюсь. Её и в сорок никто не возьмёт.

 

Катя

А я, наоборот, любила одного человека, Володю, но он болел туберкулёзом и уже доживал свои дни. А Пискарёв меня любил. Помню, приехала я к Владимиру в санаторий. Он умирает лежит… Он умирает, а я беременная…

 

Лика

Олечка, иди занимайся. Ей рано слушать такие вещи.

 

Катя

Ну вот. Он умирает, а я беременная. А сестра Пискарёва нашла меня в сорок третьем году, отдала мне портрет мой на бумаге карандашом. Пискарёв рисовал в камере перед смертью. Все вещи отдали сестре, а среди них мой портрет карандашом.

 

Лика

А Саша подполковника получает.

 

Катя

А разве не был?

 

Лика

Олечка университет закончит, а Саше, глядишь, полковника дадут.

 

Оля, кивнув, уходит, Лора тоже выходит.

 

Катя

Вот. Так сказать, родная мать приезжает, но не ко мне.

 

Лика

Это всё пустое. Сулимов, Пискарёв, это всё миф, они исчезают, иногда даже не оставив после себя детей, а теперь у тебя будет родная мать и родная сестра.

 

Катя

Я им простила давно. Я им сама квартиру выхлопотала у майора Деева, реабилитации добилась. Я им деньги посылала.

 

Лика

Если бы они ещё тебя простили.

 

Катя

В чём меня прощать, не понимаю. Мама меня не любила с детства. Записала в дневнике, она вела дневник по Фройду: когда Любочка ко мне прижимается, мне приятно, а когда Катечка, то противно. Мы были Люка и Кука. А когда Кукочка, то противно. Тётя Маруся мне рассказала, мать ей давала читать.

 

Лика

Я знаю эту ветхозаветную историю. Ты хочешь быть страдалицей. А вот зачем ты майору Дееву сказала, что они психически невменяемы и за себя не отвечают?

 

Катя

Чтобы их реабилитировали!

 

Лика

А что они такого сделали?

 

Катя

Они же были че эс, члены семьи врагов народа. Связь с врагами народа.

 

Лика

Но ведь уже всё! Уже ведь было всё!

 

Катя

Кто знал, что всё? Когда меня вызвали, я вспомнила всё! Тридцать седьмой год. Ты сидела когда-нибудь на допросе, когда в тебя лампой светят?! Я беременная сидела.

 

Лика

Сидела.

 

Катя

А сейчас вызвали, ознакомили с делом, и первое, что я сделала, я стала их же защищать! Ты чувствуешь, что такое защищать врагов народа было в таком месте? Сам следователь меня благодарил, пожимал руку, сказал, что вы их реабилитировали сами, до дверей проводил. А то, говорит, в этом деле днём с фонарём не разберёшь, что они понаписали. А я рисковала, что Лора моя одна останется. Но подумала: мало для них сделала, Лорочка уже большая, сама прокормится.

 

Всплакнула.

 

Лика

А то что ты услышала про дневник, так это же Фройд! Его давно разоблачили и запретили! Сейчас твоя мать старая и страшная старуха. Как я.

 

Катя

Ты всё ещё интересная женщина. А про меня тоже в доме отдыха так сказали, представляешь?

 

Лика

Это одна видимость. Внешний обман. Я, во-первых, совсем ничего не вижу, а пойти к врачу отказываюсь, во-вторых, и не с кем. По Фройду это что-то значит, что меня туда не ведут.

 

Катя

Если хочешь, я с тобой схожу.

 

Лика

Нет, нет, это у них какое-то торможение по Фройду. У меня, потом, нет пальто и ботинок.

 

Катя

Надо с собой бороться. Я всю жизнь с собой боролась, была скромной и застенчивой. Всех стеснялась, особенно мужчин. И я преодолела это. Ты тоже должна. Хочешь, я с тобой схожу?

 

Лика

Да у меня что, некому сходить? Но в каких ботинках, вот в чём вопрос. Я хожу в ботинках после Саши ещё в бытность его старшим лейтенантом. Им выдают каждый год, но не в этом дело. Теперь: неизвестно какой у меня стал размер. Я привыкла к свободе.

 

Вытягивает ноги в огромных ботинках, разглядывает их.

 

У Саши сорок пятый размер. Эрка мне купила какие-то из клеёнки, так в них ноги просто гудут! И они явно мужские. А ведь где-то были мои собственные, нянины, из сукона. Суконные, теперь таких не делают. Сукно! Но их, видимо, моль пожрала.

 

Катя

Подошвы-то бы остались?

 

Лика

Не знаю, не знаю. Украли, видимо, подошвы-то. У нас всё тибрят. Сумку мне разрезали, вынимаю из сундука, разрезанная по шву.

 

Катя

Всё. Я тебя веду к врачу и начинаешь новую жизнь. Будешь всё видеть.

 

Лика

На кой шут мне всё это видеть. Я вообще охотней бы глаза закрыла и к стене отвернулась.

 

Катя (загоревшись)

А что, Сашка уже её бросил? Так я и знала.

 

Лика

Не мели чушь! Это ты бросила мать! Воспользовавшись Фройдом. Прекрати изображать из себя жертву! Они приедут, всё забудь!

 

Катя

А ты не бросила свою сестру?

 

Лика

Мы же потеряли связь! Вадим кормил две семьи, свою и предыдущую, там сын погиб под Брест-Литовском, осталась бабка. У меня на руках Оля, мама и няня, все умирали. Эра сбивала тару на военном заводе.

 

Катя

А я без стипендии на одни алименты. Лорочку на лекции водила в кацавейке, сама в папиной шинели. Она тихо сидела, но потом меня всё-таки в деканате предупредили. Жалко на ребёнка, говорят, смотреть, как он на лекциях мучается. Это ваш мальчик? Говорю на Лорочку, «мой». Пришлось в детский дом отдать, там всё-таки трёхразовое питание.

 

Лика

Переступи, переступи через это. Они не виноваты. Мало ли какую мать ребёнок раздражает. Это бывает. Меня Оля раздражает.

 

Катя

Я ведь к ним ездила. Я-то переступила. Но кто другому сделал зло, тот того ненавидит.

 

Лика

Все люди делают друг другу зло. Так было задумано.

 

Катя

Я к ним приехала, они испугались и не открывают. Я через дверь им говорю, а они как мыши молчат. Нам дали вместе двухкомнатную квартиру, Лика похлопотала, в Москве. Молчат. Я была у следователя, за вас боролась, молчат. Следователь сказал, что ваша мать тут понаписала, что надо с фонарями разбирать, а я говорю, я ответила, что они были невменяемые. Молчат и, чувствую, вдвоём от дверей отскочили. Всё ещё ненавидят меня.

 

Лика

Оставь, оставь, едут две дряхлые старухи.

 

Катя

Молчали и бумагами шуршали. Рвали на части.

 

Лика

Это у нас семейное, мания преследования. Теперь всё хорошо. Неточку восстановят в партии, Любочку в комсомоле.

 

Катя

Куда! Любе сорок три года.

 

Лика

Были обе синеглазые, с золотыми кудрями…

 

Звонит междугородняя.

 

Алло! Ффу.

 

Дует в трубку.

 

Кто говорит? Кого? Коровина, да, сейчас, Саша! Са-ша!

 

Входит Саша.

 

А кто это? Березай. Одну секунду, вот он идёт.

 

Саша (берёт трубку)

Алло.

 

Высвечивается кабинка межгорода, Рая у телефона.

 

Рая

Это я.

 

Плачет.

 

Саша

Привет.

 

Рая

Когда ты приехал?

 

Саша

Только что.

 

Рая

Как доехал?

 

Саша

Да нормально.

 

Рая

Нормально?

 

Саша

Нормально.

 

Рая

Ты ещё меня не забыл?

 

Саша

Помню.

 

Рая

Ноги у меня распухли, не тот размер, был тридцать пятый, теперь тридцать шестой. Тридцать шестой с половиной.

 

Саша

Какой?

 

Рая

Тридцать шестой. На микропорке.

 

Саша

Хорошо. Мам, дай ручку записать. Так, записал, хорошо, взгляну. На микропорке.

 

Рая

Купи ещё одеяло.

 

Саша

Большое?

 

Рая

Маленькое.

 

Саша

Маленькое. Есть.

 

Рая

Ты требуй у них развод.

 

Саша

Ладно-ладно.

 

Рая

Развод, слышишь?

 

Саша

Да ладно. Не будем спешить.

 

Рая

Ты меня любишь?

 

Саша

А? А?

 

Рая

Ты меня любишь?

 

Саша

Да. Я согласен.

 

Рая

Целую тебя.

 

Саша

То же самое.

 

Рая

Ты любишь меня или нет?

 

Саша

Нет, первое.

 

Рая

Я тебя жду.

 

Саша

Да, так точно.

 

Входит Эра.

 

Рая

Ты не забудь, тридцать шесть с половиной.

 

Саша

А?

 

Рая

Тридцать шестой с половиной.

 

Саша

Я проверю.

 

Рая

Нет, ты, наверное, не вернёшься.

 

Саша

При чём здесь старые галоши.

 

Рая

Ты говорил с ними о разводе?

 

Саша

Нет ещё, но буду.

 

Рая

Я тебя люблю.

 

Саша

Да, я тоже.

 

Рая

Я умираю.

 

Саша

Да? Не надо волноваться, это вредно.

 

Рая

Когда едешь?

 

Саша

Выезжаю сегодня.

 

Рая

Я тебя жду.

 

Саша

Хорошо. Так точно, товарищ капитан.

 

Рая

Если ты не приедешь, я повешусь.

 

Саша

Всё. А то деньги идут.

 

Рая

Я тебя целую.

 

Саша

И я.

 

Кладёт трубку, взволнованный.

 

Документацию просили привезти, плюс секретарша Ерёмина просит туфли на микропорке для дочери, тридцать шестой размер. Где бы купить?

 

Эра

Это теперь у тебя дочь секретарши Ерёмина?

 

Звонок.

 

Лика

Эрка, это они.

 

Входят Нета и Люба.

 

 

картина третья

 

Репетиция хора.

 

Станислав Геннадиевич

Так. Бах. С первого номера.

 

Дора Абрамовна

За такое пение хочу получать молоко.

 

Хор смеётся. Поют.

 

 

картина четвертая

 

Квартира Лики, стол. За столом Лика, Эра, Саша, Оля, Катя, Лора, Михал Михалыч, Люба. Неты не видно, она лежит на диване, её закрывает стол, уставленный едой.

 

Лика (торжественно)

Господи, наконец настал день и все старые долги выплачены. Наконец вы вернулись, теперь я могу умереть.

 

Нета (подняв голову из-за стола)

Ты спасла мне жизнь.

 

Люба

Мама, лежи.

 

Михал Михалыч (Кате)

Катя вас зовут?

 

Катя (рассеянно)

А что такое?

 

Михал Михалыч

Есть разговор.

 

Катя

Не могу и не могу.

 

Михал Михалыч

Это у вас займёт буквально ничего.

 

Люба бросает взгляд на Катю, не обещающий ничего хорошего.

 

Люба

Мама, лежи. Тебе плохо.

 

Михал Михалыч отходит в сторону. Катя, посмотрев в сторону Любы и в сторону Лоры, кивает, но с места не двигается.

 

Лика

Может быть, вызвать Клованского? Старичок под нами, он лечит, хороший старичок, профессор.

 

Эра

Он по желудку, мама. Вы вечно вызываете при насморке и радикулите, а он по желудку. Это же разные части тела.

 

Михал Михалыч (Кате, громко)

Кое-что надо узнать.

 

Катя (подходит)

Ну что вам.

 

Михал Михалыч

Какая сердитая. Красивая, сердитая.

 

Катя (оглянувшись, тихо)

Красивая кобыла сивая.

 

Михал Михалыч

Ищем сойтись с хорошей женщиной.

 

Катя (так же)

Жена, что ли, больная? У всех у вас жены больные.

 

Нета (поднявшись)

Мы снова в Москве!

 

Видит Катю, падает на подушки.

 

Михал Михалыч

Ты поближе нас узнаешь, тогда поймёшь. Нашу семью.

 

Катя

О, о, о! Я не способна на это.

 

Михал Михалыч

Хочется сойтись с простой, хорошей женщиной с изолированной комнатой.

 

Катя

Любовь не вздохи на скамейке.

 

Оглядывается на Любу и Лору.

 

Михал Михалыч (вытаскивая записную книжку)

Чтобы блины пекла… Рубашку бы погладила.

 

Катя

Блины!

 

Усмехается, рассматривает носок туфли.

 

Любовь с хорошей песней схожа.

 

Михал Михалыч (смотрит в записную книжку, приготовил карандаш)

Как?

 

Катя

Так. А песню…

 

С нажимом.

 

…нелегко сложить.

 

Слегка кивает Лоре.

 

Михал Михалыч

Хорошо.

 

Пауза.

 

А подруга есть?

 

Катя

Есть.

 

Сбита с толку.

 

Михал Михалыч

Но нам чтобы изолированная комната и хозяйственная.

 

Катя (со слабой улыбкой)

Вы дерзкий.

 

Михал Михалыч

Ладно, ладно.

 

Катя

Есть. На радио. В отделе жизни СССР. Лет сорок… редактор. Жених погиб на фронте. Но не девушка.

 

Михал Михалыч

Хорошо! Дальше.

 

Катя

Комната на Каляевской.

 

Михал Михалыч (записывает)

Далековато, но дальше.

 

Катя

Поёт в хоре.

 

Михал Михалыч

Снимем. Дальше.

 

Катя

Тома Скорикова.

 

Бросает взгляд на Любу, та отворачивается.

 

Михал Михалыч (записывает)

Хозяйственная?

 

Катя

Просто жадная.

 

Михал Михалыч (взволновавшись)

Сильная женщина. Надо же! Толстая?

 

Катя

Наоборот. Нога сороковой размер.

 

Михал Михалыч

Я тебе, Катя, отзвоню на днях. Завтра я так,…

 

Пауза.

 

…так… Погребение — тринадцать тридцать, завтра вечером к ней можно зайти?

 

Катя

Ну… Не знаю. Я спрошу.

 

Эра

Может быть, вызвать скорую?

 

Нета (поднявшись)

Любимые, родные! Мы снова вместе!

 

Катя отходит от Миши, делает шаг к дивану. Пауза. Лика наконец решила, что настал момент.

 

Лика

А теперь, мать и другая дочь, поцелуйтесь и простите друг другу!

 

Катя (осторожно начинает приближаться к дивану)

Мама! Мама! Мама!

 

Плачет.

 

Люба (предостерегающе)

Мама! Мама!

 

Лора (зовёт)

Мам! А мам!

 

Эра (укоризненно, Лике)

Мама.

 

Люба (отчаянно вопит)

Мама!!!

 

Приникает ухом к её груди.

 

Эра (тихо, Лике)

Мама.

 

Лика

Катя, иди ко мне.

 

Нета (садится)

Она нас бросила, забросила и еще ждёт чего-то. Семнадцать лет не писала.

 

Катя

Ты тоже не писала.

 

Нета

Теперь под нашу марку ей дали квартиру.

 

Люба

Мама, тебе плохо.

 

Катя и Лора идут к выходу.

 

Михал Михалыч (поймав Катю)

Так вам сразу отзвонит Лёва, Майкин племянник, он стал холостой, мы ему везде ищем. Большие претензии, но я чувствую, что это то. Вы бы подошли тоже, но изолированная комната, вот в чем вопрос.

 

Катя, захлебнувшись слезами, кивает и уходит с Лорой.

 

Михал Михалыч (Саше)

У них одно имущество — чёрная сумка. Одна чёрная сумка, обе за неё держатся. Хорошо, они разрешили купить себе по пальто, по ботинкам и по платку на голову. Они потеряли всё. В купе они спали валетом па одной полке. С нами ехал человек, некто Железняк, герой гражданской войны. Он семнадцать лет был там, гораздо дальше их и не так как они. Он сказал, что не ждёт ничего, только хочет увидеть дочь, которая родилась без него. Жена от него отказалась сразу же в первые дни ареста. Тот майор, который вёл его дело по реабилитации, сказал, что вам вернут всё: партбилет, ту же квартиру, ту же работу. Он сказал, что ту же квартиру невозможно, там давно другие люди, а работал он директором на заводе, который производил серпы, косы и лобогрейки.

 

Нета

Саша, как хорошо, что в такой день ты с нами. Я помню тебя юным. Ты и Любка были детьми.

 

Саша

Как раз я собрался уходить, так что действительно.

 

Эра

Совсем?

 

Лика

Нет, у моего Саши просто-напросто роман, как у каждого женатого мужчины.

 

Саша

Почему роман? Кто тебе сказал?

 

Эра

Оля, торопись поговорить с отцом, пожалуйся ему. Как тебе тяжело дома, как тебя попрекают куском хлеба и тарелкой супа. Не дают гулять по ночам. Тычут в морду.

 

Саша

Терпи, дочь моя старшая.

 

Эра

Я что говорила?

 

Саша

Терпи, дочь моя старшая.

 

Оля (опустив голову, плачет)

Не могу. Возьми меня с собой.

 

Эра

Правда, возьми нас с собой в Березай! Тебе сразу под нас сунут квартиру. Оля будет работать писарем в штабе, я в прачечной, старшиной, Машка и Серёжа пойдут в юнги.

 

Лика встаёт.

 

Мама уже в форме, только фуражку осталось.

 

Лика садится.

 

Нета

В воздухе носится какая-то тревога. Над этим домом витает тревога.

 

Лика

Да брось! Что это, в каждой нормальной семье свои заскоки. Вы просто приехали, вам видней. А мы здесь как рыба в воде. Первый раз его после войны отправили в Североморск. Ха-ха-ха, слушай, Саша. Тоже им кто-то увлёкся. Эра приняла меры, в результате родился Серёжа. Ему семь лет, он родился в сорок девятом. Затем была Лиепая, командировка, это совсем близко, в пятидесятом году. Эра туда съездила, было Примирение, Эра родила Машеньку. Теперь Машеньке уже пять лет. Надо только решиться и родить.

 

Нета

Нет, дело не в этом.

 

Лика

Да брось. Самое главное, человека никогда не исправишь злом. Ему как хочешь угрожай, издевайся, а он всё равно на добровольных началах роет себе яму. Помнишь Фройда?

 

Люба

Мама! Шашто бупро и шасхо будит?

 

Нета

Шаса буша шабро буса шает буэ шару.

 

Люба

Ну, так надо помочь! Шана будо шапи бусать.

 

Нета

А куда, ты же мане бузна шаешь?

 

Люба

Ничего, шауз буна шаем. Ложись, тебе вредно.

 

Михал Михалыч

Видал? И так всю дорогу. Бебенят.

 

Саша

До скольки обувные?

 

Лика

Это у вас что за азбука? Сиди, Саша.

 

Нета

Это язык шабу. Шая бузык шаша бубу.

 

Лика

Шаша бубу. Оригинально.

 

Саша

Одну минутку, я забыл.

 

Достаёт из чемодана большую бутыль с вином.

 

Укрепляет нервную систему.

 

Эра приносит рюмки. Саша тем временем наливает себе полный стакан и выпивает весь, наливает сразу ещё один полный стакан. Выпивает. Эра на ходу убирает от него бутылку, садится, ставит бутылку подальше. Саша с маниакальным упорством подходит, тянется к бутылке.

 

Эра

Да что за чёрт, в самом деле! Сядь на место к чёртовой матери!

 

Саша (не сходя с места, швыряет стакан об пол)

Эх!

 

Нета (вопит)

Ложись!

 

Увлекает за собой Любу, они исчезают за краем стола. Саша вскакивает и выбегает. Лика неуверенно встаёт и трогается за ним.

 

Лика

Саша! Он не поел! Надо заесть! Закусить, а то запьянеешь!

 

Эра

Мама! Не ходите, там осколки, вы же слепая, вы напоретесь!

 

Михал Михалыч

Я за одну зиму вынес… три гроба. Мать жены Лёвы. Вы его не знаете, он мой племянник со стороны Майки. Отец жены Лёвы умер через месяц. На её похоронах были все, на его никто. Почему? Отвечаю. Отец жены Лёвы был главный инженер молокозавода, из уважения к нему на похороны его жены пришли все. А когда он повесился, уже не перед кем было. И у нас соседка пятидесяти двух лет, сын не сдал в консерваторию, отказался подходить к роялю, его стали водить к роялю под руки, дальше больше, потерял остатки соображения. Она очень быстро сгорела. Её муж спустя месяц посватался к соседке тридцати лет. Но ему шестьдесят! Соседка теперь с ним не здоровается.

 

Эра тем временем посылает Олю за веником, та быстро подметает.

 

Эра

Скоро Серёжа приведёт Машку из садика. Дрянь паршивая, что натворил! Да я сейчас мордой кинусь в эти осколки.

 

Порывается броситься на пол, Оля ловко кидается ей поперёк.

 

Люба (поднимаясь над столом)

Пошли на почтамт?

 

Нета (приподнимаясь)

Шапо бушли.

 

Лика

Ешьте, ешьте, сидите. Нюня, не нюнь. Помнишь, как мы в детстве пели? Нюня нюнится, Маня манит, Ваня ваньку валяет, Коля колется, Лена ленится…

 

Нета

Лиза подлизывается.

 

Лика

Лёня тоже ленится…

 

Нета

Семеро детей… Иван, Мария, Николай, Елена, Лев, Елизавета, Анна…

 

Лика

Ванечка, Маруся, Мика, Ляля, Люсик, Лика, Неточка.

 

Плачут.

 

 

картина пятая

 

Репетиция хора.

 

Станислав Геннадиевич

Значит, летом едем на праздник песни в Литву.

 

Московский хор (музыка туш)

Пам… Па-рарарара…

 

Станислав Геннадиевич

Вместе с хором Литвы, Латвии и Эстонии у нас сводный хор. Репертуар: «Стабат матер» Перголези, «Аве верум», ну, это мы знаем, «Скоро, увы» Мендельсона, а от нас: «Летите, голуби», Бах «Вокализы», Свиридов на слова Пушкина, «На десятой версте от столицы», короче говоря, будем петь фестивальный репертуар. У меня всё. Дора Абрамовна, хотите сказать?

 

Дора Абрамовна

Очень устаю. При разучивании с альтами в кармане Сулимова болтала с Барановой. Хорошо бы они так знали партии, как знают болтать.

 

Станислав Геннадиевич

Да, кстати, к нам пришел первый тенор, ещё один к нашим двум. Берёт «до».

 

Дора Абрамовна стучит по верхнему «до».

 

Мы его переманили из хора медработников, Володя Гречанинов. Таким образом у нас есть солист на «Стабат матер» и на украинскую. Так. Теперь все свободны. Скорикова Тома, вам слово.

 

Скорикова

От совета старейшин, внимание. Собираем по пять рублей на переписку партий.

 

Баранова подходит к Лоре.

 

Галя

Слушай, у тебя деньги-то есть? А то жить негде.

 

Смеётся.

 

Лора

Есть десятка.

 

Галя

Сдашь за меня? А я опять на хлебе и водичке.

 

Лора

Опять?

 

Галя

Ты видела, меня два месяца не было?

 

Лора

Да я сама болела.

 

Галя

Что было!

 

Смеётся.

 

Меня из университета отчислили. Только молчи, никому не говори.

 

Лора

А я анатомию не сдала зачёт… Плакала по всем углам.

 

Галя

Плакала! Я давно не плачу. Мне надо было сдавать математику, а меня на кафедре уборщицей устроили, стипендии-то нет. Вот мыла окна, простыла, воспаление лёгких. Ну, в общем, не сдала. Ну, в общем, меня отчислили. И из общежития выписали.

 

Скорикова (подходит)

Так. Кто ещё не дал? Сулимова, Баранова.

 

Лора отдаёт десять рублей, Скорикова ставит галочку в тетради.

 

Лора

Пойдём жить к нам! У нас пока ещё бабушка с тёткой не живут, они живут там у одних… У мамы комната, у меня комната. Но ненадолго.

 

Галя

Спасибо, добрая душонка. Я не такая хорошая, чтобы меня жалеть. Я много чего в жизни пережила. Как ты думаешь, сколько мне лет?

 

Лора

Ну… двадцать?

 

Галя

Двадцать два, вот! Ахнула? У меня совсем другая жизнь, девочка, чем ты думаешь. Я не такая как все. Я родилась за стакан пшена. На разъезде Шубаркудук.

 

Лора оглядывается, не слышит ли кто.

 

И я не могу теперь вернуться к матери и опять спать с ней на одной кровати! На разъезде Шубаркудук!

 

Лора

А мы, знаешь, сколько лет с мамой на одном матрасе спали? Пока мне не исполнилось семнадцать лет! На полу. До пятьдесят шестого года!

 

Галя

Мы спали на одной кровати — я, мама и братишка. Потом братишка заболел костным туберкулезом, мама купила у соседки железную кроватку. Он так радовался кроватке!

 

Лора

А теперь мы получили комнату, и здрасьте, мама хочет выйти замуж за одного старика. Ему пятьдесят три года!

 

Галя

Ничего! Мама пустила к себе на койку жильца, вольнопоселенца дядю Костю, за сто рублей. Я у стеночки, мама в середине, дядя Костя с краю. Потом этот дядя Костя начал приставать к матери. Я перешла спать на пол. Голова под братишкиной кроватью, ноги под ихней. На полу хорошо… Чурки всегда спят на полу. Потом он начал приставать ко мне. Так мне надоел!.. Надоедает, надоедает, клянчит… Всё просил. Сам хилый был, только из лагеря. Ты, говорит, удивительно красивая, хотя тебе всего двенадцать. Я тебе ведь сказала, я не такая как все…

 

Лора (оглянувшись)

А у нас в анатомичке Юровская стоит, на меня смотрит и говорит: быть девицей — позор! И они все курят. И она ещё химию сделала, с одной стороны волосы как пух висят, я говорю: «Юровская, как твоя причёска называется?» А она говорит: «Лучше так, чем такой лахудрой как ты ходить». Они смеются и обзывают меня «мичуринская коза». Знаешь, такой анекдотик, дед с бабкой померли, дед идёт в рай, а бабку не пускают. Он говорит: раздевайся, совсем,…

 

Оглядывается.

 

…и становись на четвереньки.

 

Оглядывается.

 

Вот он подходит в рай, а его спрашивают: а это кто с вами? Кого вы ведёте на верёвке?

 

Галя

А. Знаю.

 

Лора

Да. Это, говорит, мичуринская коза.

 

Галя

Не обращай. А вот я вообще… материна мать и отец были кулаки, их выслали, только никому не говори, я пошутила, они все по дороге умерли, мама осталась одна, оказалась она и Шубаркудуке. И я родилась в тридцать четвёртом году, а маме было пятнадцать лет. А меня нечем было кормить, вот и Лёша родился за стакан пшена. На меня, наверно, не один стакан пшена пошёл. Но я белая, а Лёша уже смуглый.

 

Лора (оглянувшись)

Кошмарики.

 

Галя

Ну ладно, я пошла.

 

Лора

Ты у меня пока поживёшь? У меня есть хлеб, колбаса.

 

Галя

Нет, я уже сегодня ела, и потом меня должен ждать один бандит…

 

Лора

Клёвый?

 

Горда произнесённым словом.

 

Галя (так же гордо)

Я сама чувиха клёвая.

 

 

картина шестая

 

В доме у Лики. За столом Лика, Михал Михалыч, который задрёмывает, Hета и Люба.

 

Лика

Вашу дачу на Сорок втором километре занял доктор Ерёмченко.

 

Нета

А наша библиотека тоже…

 

Машет рукой.

 

…сгорела.

 

Люба

Нам ничего не надо. Когда ничего нет — и не о чем жалеть, и нечего отбирать. Мы последние люди, у нас нет ничего.

 

Лика

Господи, а я вам не посылала… Тут тоже было, первый сын Вадима моего… Ну, от той незаконной жены… Ну, я говорила. Короче говоря, Руслан. Он учился, потом женился студентом, родил девочку, она болела, ей усиленное питание. Руслан погиб. Короче, трое их, шестеро нас после войны сидели у Вадима на шее. Вадим умер в пятьдесят пятом, годовщина уже прошла… Исполнилась. Что ты. Славная жизнь была, он уже не ходил, а дети, внуки Серёженька и Машенька, с ним в кровати сидели, он им читал, Машеньку на горшок, Серёжу на горшок, вытрет, переоденет, они как котята переваливались по нему… У него уже пролежни были, а он всё радовался, какой из него помощник. Птичек им делал из ваты, они у него и засыпали. А он умер, теперь Серёженька в садик, Машенька в садик… Скоро их Эра из сада приведёт.

 

Нета

Кто был ничем, тот станет всем.

 

Люба

Ты нас спасла. Когда сосед майор Барков рассёк маме топором голову, её спас доктор. Маму перевязали бинтом, она лежала настоящая красавица, как в короне. Белоснежный бинт. Мы белого на себе ничего не видели много лет. Доктор держал её за руку и не отпускал. Барковы совершенно распоясавшиеся бандиты.

 

Лика

Это где?

 

Нета

Это в Уфе. Он кричал, что мы им в примус подливаем воду.

 

Лика

А ваша Катя хорошая, добрая, несчастная. Она скиталась здесь с девочкой, снимала койки, углы. Она попала в больницу, звонит нам, мы забрали к себе её Лору, на время, так она украла у Олечки в десять лет цветную бумагу. Тоже ведь, знаете. Сорок восьмой год. Правда, небольшой кусок, но от шоколада, со звёздами. А Лора как раз жила у нас и так и не сознались. Олечка плакала страшно, деда её утешал. Тоже ведь бедные дети, все бедные. Всего лишены были.

 

Люба

Бумажку потом нашли?

 

Лика

Бумажку нашли всю какую-то изодранную. Дети, что с них взять. Катя вышла из больницы, а Лорочка от нас уже три дня как убежала, жила у себя на койке у хозяев. Ужасно. Мы так и не поддерживали с тех пор связи, смешно говорить. Я думала, Катя вам помогает.

 

Люба

Лорочка не могла украсть. Со злости она могла изорвать. Не та семья, не та порода. У Лорочки в детстве был даже американский домик С кроваткой, из Америки привёз Илья. А Лорочке было три месяца, она эту кроватку сосала.

 

Нета

Сын Ильи тебя любил, Илья на это рассчитывал и подарил кроватку.

 

Люба

Володька?

 

Нета

Но у них у всех был туберкулёз.

 

Лика

Счастью детей я никогда не препятствовала. Когда мы спрятали Эру после ареста её матери, немецкой коммунистки, помните? Вы этого не знали. Мы её выдали за домработницу и прописали.

 

Нета

А, это та история, что вы с Вадимом ахали и охали, что мальчик не виноват, мальчику рано, а тут родилась у них Оля.

 

Люба

А я всё думала, почему Володька не нравится маме. Она говорит, они все семья перерожденцев. А у них был туберкулёз, оказывается. И тут их взяли.

 

Нета

Я же и сказала, конечно, перерожденцы. Я была права в ста процентах.

 

Входит Эра, она неестественно улыбается.

 

Эра

Саша только что сообщил, что уходит от нас. Он приезжал, оказывается, взять свои вещи.

 

Лика

К кому он уходит?

 

Эра

Там врач.

 

Лика

Она интересная? За полгода, правда, и посторонний столб покажется интересным, но это пройдет. У него это проходит.

 

Эра

Видимо. Она беременная.

 

Лика

Эра, она кошка! Она самка! Она никто!

 

Входит Саша с двумя чемоданами. Эра, прислонившись к стене лбом, глухо стонет.

 

Эра, дочка, я с тобой! Она гулящая дрянь!

 

Входит Оля, беспомощно стоит рядом с отцом.

 

Саша, объясни мне! Объяснись.

 

Саша

Олечка, я тебя взять не могу. Там у нас комната… восемь метров в бараке. Стройка. Я ушёл в отставку, меня ушли, вернее. Я разнорабочий. Рая медсестра. Я живу у неё. Меня пошлют на курсы сварщиков.

 

Оля

Мама, что ты слушаешь, не слушай.

 

Обнимает Эру.

 

Саша

Надо колоть дрова, топить печку, носить воду из колодца. Ты не сможешь. Это север.

 

Оля (плача)

Мамочка, только не плачь! Я буду всё делать.

 

Саша

Вам я ничего не должен, я оставляю вам всю пенсию.

 

Эра

Но твоя мать, она же твоя мать!

 

Саша

Ты всю жизнь ей угождала, угождай и дальше.

 

Лика

У меня есть дочь и внуки, это счастье! Только не бросай уж ты меня, моя доченька единственная.

 

Рыдает. Саша, мотнув головой, уходит вон с двумя чемоданами.

 

Эра (задыхаясь)

Придут эти двое никому не нужные из садика. Хорошо, что у них короткая память.

 

Лика

Они пережили смерть дедушки… Переживут, ничего, и это. Эра, пойдёшь работать. Дедушка умер… вот беда… Вадим Михалыч умер.

 

Михал Михалыч (просыпаясь)

Я был его брат. Самые лучшие слова, какие только можно выразить.

 

Лика

Михаил, устрой Эру на работу. Она инженер.

 

Михал Михалыч

Сейчас трудно, массовые увольнения из армии. В школу, преподавать труд. И то сложно. Но подумаем. Майкин дядя женат на директоре курсов стенографии.

 

Нета

Люба, шаска бужи шачто бумы шабу будем шапо булучать шапа буёк!

 

Люба

Проживём, мы же будем прикреплены к столовой! Будем брать сухим пайком. Как и до войны.

 

Лика

Никакой паёк не заменит детям отца, жене мужа. Эра, поезжай в Березай, вымоли, выклянчи у него прощения и роди ребёнка! У тебя четверо будет, у неё один, да дрова, да колодец! Эра, валяйся у него в ногах! Никто не даст ему развода!

 

 

действие второе


 

картина седьмая

 

Репетиция хора.

 

Станислав Геннадиевич

Повторяю: до фестиваля остаётся — до всесоюзного три месяца, до Всемирного фестиваля молодёжи и студентов пять. Старики, вам слово.

 

Скорикова

Станислав Геннадиевич, сначала вот.

 

Медленно.

 

Мы скорбим по поводу гибели в командировке в Канаде Володи Гречанинова. Просьба встать. Просьба садиться. Станислав Геннадиевич, остаётся открытым вопрос о первых тенорах. В оперной студии медработников есть Туманский, но он не лирический, а драматический тенор. Стоит вопрос этот обсудить. Туманский вроде бы ставит условия, он поступает в Гнесиных на вокальное, зная, что вы, Станислав Геннадиевич, являетесь доцентом Гнесиных…

 

Станислав Геннадиевич

В рабочем порядке! Итак, до фестиваля считанные месяцы и двенадцать занятий. На дворе март тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года. Костюмы не сшиты. Вопрос с делегатами на фестиваль международный остаётся открытым до победы на всесоюзном фестивале. Подчёркиваю, до по-бе-ды. Тем не менее, альтов двадцать, первых альтов пятнадцать при норме десять. Альты, будьте старательны, боритесь за право. Это творческий конкурс. Сулимова, опять пошла опаздывать. Правда, уже бросили мы дудеть. Уже не солируем. Хорошо, мощно звучит Сулимова в форте, пиано надо подработать, учись у стариков. Перерыв. Баранова, подойдёшь ко мне.

 

Баранова подходит.

 

Баранова, пропущено два месяца. Учти.

 

Галя

Станислав Геннадиевич, я два месяца промокала в больнице, я упала с поезда.

 

Поднимает со лба волосы, показывает.

 

Зашивали.

 

Станислав Геннадиевич

Мы прошли новые вещи, возьми у Сулимовой партии, она выучила.

 

Лора

Я дам, Станислав Геннадиевич.

 

Лора и Галя отходят.

 

Слушай, ты где была?

 

Галя

Где была, там нету.

 

Лора

Слушай, мы столько новых вещей прошли, кошмар.

 

Галя

Скажи, у тебя хата ещё свободна?

 

Лора

Да вообще-то их вот-вот выгонят к нам, они надоели там страшно. Все мечтают, чтобы их оттуда выгнать. Но пока ещё не выгнали. Так что их комната ещё есть. Я там живу одна. А что?

 

Галя

Меня позавчера из больницы выписали, я сидела ночь на междугородней. День спала в метро. Поехала к своей квартирной хозяйке, она сказала, твоя койка свободна, но деньги вперёд за три месяца, как всегда. А у меня как раз денег-то сейчас нет.

 

Лора

Кошмарики. А этот дурак Поляков из вторых теноров ко мне подходит, говорит: хотите пойти на балет «Коппелия» в филиале Большого? Я говорю: почему же. Дал билетик. Я пошла. Место было стоячее, над сценой, второй ярус. Видно было только сверху. Прыгнет она, а к нам пыль летит, на зубах скрежещет.

 

Галя

Поляков урод. Я бы с ним не согласилась пойти на балет.

 

Лора

Так он не пришёл! Я там одна простояла. В воскресенье я пришла на хор, отдала ему семь рублей. Видно, он купил себе билетик, а выкидывать жалко, он мне продал.

 

Галя

А как я в больницу-то попала, знаешь? Ну, в общем, я устроилась работать в передвижной такой состав, чинили пути, знаешь? В вагончиках жили. Ну вот. Ну и конечно, они там меня не приняли. Я из университета! Да вообще ужас.

 

Откашливается.

 

У нас в вагончике жило пять баб, а спали…

 

Пауза.

 

…девять человек.

 

Лора

Мест не хватало?

 

Галя

Не то. К ним ночевать четверо мужиков ещё приходило. Я одна спала, остальные по двое.

 

Лора

Кошмар. Ленская в анатомичке стоит, плачет, её девки окружили, она замуж выходит. Чтобы отдаться Рыжему, у нас такой Рыжий есть, но он женат. Он один раз подходит ко мне и говорит: «Три рубля нет?» Я растерялась и говорю: «Нет». А у самой было. Гордость заела.

 

Галя

Дальше больше. Ехали поздно на электричке, бригадой возвращались. Я курила в тамбуре, ну, они меня начали задирать, хотели, одним словом, что-то сделать. Слегка прижали. Из бригады мужики. Я раздвинула двери и выпрыгнула. И на столб налетела. Вся была синяя.

 

Лора

Если ты хочешь, едем ко мне сейчас. Маму я уговорю как-нибудь, только бы они не въехали. А так всё нормально.

 

Галя

Я вообще-то должна получить по бюллетеню за два месяца, но там, конечно, одни слёзы. Но всё-таки. Но для хозяйки на три месяца вперёд ей не хватит. Но всё-таки деньги у меня будут. Самое важное — дотянуть до фестиваля. Попасть в делегаты. Я хочу увидеть мир, представляешь? Тут ехал какой-то пробный автобус, в нём негры. Я первый раз увидела. Коричневые такие, ей-богу. Я стою, а я была из больницы первый денёк. Машу им рукой, сама плачу. Голова перевязана. Они остановились у светофора, смотрят на меня, пальцем показывают, один платок с себя снял, с шеи, и кинул мне. Вот.

 

Демонстрирует.

 

Подготовка к фестивалю идёт вовсю!

 

Лора

Пойдём, у нас дома есть хлеб, майонез, сварим картошки. А бабушка ещё там поживёт, я надеюсь. Они там всех кормят, так что их терпят. У них кремлёвский паёк.

 

 

картина восьмая

 

Комната Лики. На диване на своём месте, в ногах у Неты, сидит Люба. Рядом в шинели внакидку и офицерских ботинках сидит Лика и ест со сковородки.

 

Люба

Лика, съешь курочку!

 

Лика

Люба, я не могу видеть, как пища уходит в мусорный бак.

 

Люба

Мама, съешь ножку. Съешь, я говорю, ножку. Ты обессилена скандалом.

 

Входит Саша, везя детскую коляску.

 

Лика

Саша, разверни его и положи в кроватку.

 

Саша

Оля пошла в булочную, я ей дал денег.

 

Люба (Нете)

Пойми, это нужно. А то совсем не станет сил. Ешь.

 

Лика

Саша любит детей как сумасшедший.

 

Люба

Пойми, у неё нервы как верёвки. Она плач своего ребёнка выслушивает хладнокровно и при этом стирает. Что ей твои немощные старческие слёзы.

 

Нета

А ты ешь, ты себя забыла.

 

Люба

Почему никто ничего не ест? Масло скопилось за два дня. Лика, ты детям утром мажь бутерброд с икрой.

 

Лика

Оставьте! Серёжу рвёт от икры, а Машка во всём ему подражает. Они придумали, что это лягушачья икра. И говорят: бе!

 

Люба

Скажи, это Олечка придумала, чтобы отвадить детей, а сама ест ложками? В банке сто грамм, съедено три четверти за один день.

 

Лика

Оставьте! Оля измучена.

 

Люба

Год я уже наблюдаю это перерождение. Мама, орденоносец, большевик, вынуждена молчать, чтобы её не выгнали! Оля вчера заняла ванную, когда маме было плохо, и стирала с открытое дверью, и к нам и к тебе, Лика, в комнату шёл шум льющейся воды, пар и газ из колонки, а на вопрос она ответила, я не скрою, чтобы я шла к дьяволу. В семье бытовое разложение, у твоего родного сына две семьи!

 

Лика

Утешься, твоя мать неоднократно была замужем. А Саша держался с одной больше восемнадцати лет.

 

Люба

Моя мама никогда не была замужем! Это ложь.

 

Нета

Шабы була. Была, короче.

 

Люба

Но это они от тебя уходили, и потом не одновременно! А Сашка коммунист. Коммунист должен быть чист как стекло, внимательным к людям и не бабник прежде всего.

 

Лика

Это святой, святой такой должен быть, и то некоторые святые сначала пили и всем занимались. Не погрешишь, не покаешься. Един Бог свят.

 

Люба

Бога нет, ты что, ошалела?

 

Оглядывается.

 

Нета

Люлю, прекрати.

 

Люба

Не для того мама и её соратники строили социализм.

 

Лика

Ай, оставь. Социализм — это ещё не коммунизм, при социализме ещё многое можно. Когда будет нельзя, нам скажут.

 

Люба

Ты перерожденец и соглашателишка.

 

Нета

Люлю, нас выпрут отсюда.

 

Люба

Погоди. У тебя, Лика, отсталое сознание. И что получается? Бытовое разложение перешло и на детей! От кого Оля родила ребёнка? А? И у кого она набралась цинизма? Дети взяли пример и выросли хамы.

 

Лика

О детях не беспокойся, о детях не беспокойся.

 

Начинает плакать.

 

Дети уже научены горьким опытом.

 

Нета (приподнимаясь на локте)

Не плачь, мы отомстим. Ты большой человечище, Лика. Мы отомстим за тебя.

 

Люба

Мы не оставим борьбы, ведущейся всю жизнь. Мы не опустим рук. Мы отомстим.

 

Лика

Кому? Кому? Типичная мания, у нас у всех в роду мания преследования. Саша уже вернулся, и вы видели, он поднял коляску на третий этаж. Вернулся! Оля раздражена, потому что кормит грудью и не спит. Эра раздражена, потому что Саше некуда воткнуться. Эра спит с детьми, Оля с Лялькой, и если он вернётся, им с Эрой некуда вдвоём деться. Я целыми днями на кухне.

 

Люба

Это воспалённый бред, что мы занимаем чью-то площадь. Тогда и ты занимаешь их площадь. Мы же с тобой! Она нас гонит, Лика, ты слышишь? Убирайтесь отсюда, сволочи, в ответ на замечание о бесконечно льющейся в ванной воде и горящей колонке, она выживает нас! Но куда, куда обращаться, ведь нам некуда тоже податься, кроме почтамта! Ты же знаешь!

 

Лика

Несчастные, кто вас гонит?

 

Люба

Придёт время, за нас отомстят.

 

Лика

Да ну, кому мстить? Нашли тоже. Все поставлены жизнью в условия. Вы мстили когда-то, потом вам отомстили, дальше опять вы, сколько можно? Заколдованный круг.

 

Нета

Соглашатель, она типичный соглашатели, шаты бусо шагла буша шатель. И потом, я мстила за угнетённый народ.

 

Лика

Тебя не просили.

 

Нета

Да? Ты октябрист! Я мстила за народ, а уже мне никто не мстил, никакого заколдованного круга, это искривление линии партии, революционный загиб. Не без жертв.

 

Лика

Ну, какие там вы жертвы, бросьте. Вы не сидели.

 

Люба (Нете)

Шапо бушли.

 

Лика

Что сразу шапо, что бушли? Что я такого сказала? Вы сидели? Вы не сидели, вы были в эвакуации. Я чего-то не знаю?

 

Нета

Люлю, какого цвета у меня губы?

 

Люба

Ни фига себе эвакуация пятнадцать лет подряд.

 

Нета

Мне дурно.

 

Люба (не слушая)

Исключение из партии, лишение квартиры… Исключение из комсомола, исключение из института… Гибель всей семьи!

 

Нета

Не выпрашивай у них! Не перечисляй! Молю!

 

Люба

Голод пятнадцать лет подряд! Картофельные очистки из соседского помойного ведра! Капустные листья, на рынке подобранные, спрашивают: это вы для козы? Жизнь без электричества ввиду неуплаты. Невозможность постоянно устроиться на работу. Я работала грузчиком! От близких и любимых ни весточки, все нас боялись. Все! Мы прокажённые! И это неизлечимо! И ни рубля! Мы и не арестованные, но и не люди, ничто! Письма, которые мы писали, они пропадали! Письма Сталину исчезали!

 

Лика

Тогда все тяжело жили.

 

Нета

Шау буми шара бую.

 

Лика

Всё прошло. Оля всё понимает, но глубоко несчастна. А вы сейчас счастливы, вас восстановили, так простите вы ей и живите в пару и газу. Это пар и туман, но ведь всюду и везде люди стирают грязное бельё, всюду же пыль, отбросы и горелые сковородки! Надо подчищать! Она и сама тем же дышит, кормящая мать.

 

Нета

Да умираю же, слышите?

 

Люба

Это не мелкая усталость, это великая ненависть к слабым и старым. Это месть прокажённым.

 

Лика

Успокойтесь, в этом доме больше я мстить не позволю.

 

Нета (садясь прочно)

А будешь мстить, если кто убьёт твоих малышей?

 

Лика

Пусть попробуют только.

 

Нета

Видишь? Ты, стало быть, будешь с убийцами бороться? Будешь защищать Машу, Серёжу и Ляльку вашего?

 

Лика

До последней капли крови.

 

Нета

А если их унесут, ты поползёшь по следам?

 

Лика

И я и все, будь спокойна. Что ты мелешь?

 

Нета

И увидев убийц с окровавленными руками и Ляльку со вспоротым животиком? Что ты будешь делать?

 

Лика

Что ты порешь такую чушь, прекрати. С ума сошла.

 

Нета

А-а. А я видела.

 

Лика

Во сне. Прекрати ерунду.

 

Нета

Нет, белобандиты и фашисты… Они это делали.

 

Люба

У мамы часты видения. Она не может спать, ей чудятся убийства в мире.

 

Нета

Оставь.

 

Лика

Какие боевики нашлись.

 

Входит Саша.

 

Саша

Мама, мне надо поговорить.

 

Лика

Я всё знаю. Я всё знаю. Ты вернулся!

 

Саша

Без посторонних.

 

Лика

Ты не мог ведь надолго оставить свою старую слепую мать. Ну, как тебе понравился твой первый внук? Правда, хорош? Ты его развернул? Он не плакал? Вот и хорошо. Говори, говори при посторонних, которые самые мои дорогие люди.

 

Саша

Хорошо, коли так.

 

Лика

Твои дети и внук регулярно получают твою пенсию, спасибо. Сколько было страданий, ты ведь ничего не знаешь. Но теперь я верю, что ты вернулся. Как тебе наш толстый? Наш Лялька?

 

Саша

Хороший пацан. Олю жалко. Не уличная ведь девочка, домашняя. Как не досмотрели за ней, не понимаю.

 

Лика

Да, в кого это она уродилась, странно.

 

Люба (не сдержавшись)

Да!

 

Лика (Любе)

Я сама!

 

Саша

Мама, у моей Раи будет ребёнок.

 

Лика

Всё ещё будет? Прошёл ведь уже год. Ненормальная беременность, скажу я вам.

 

Люба (не сдержавшись)

Да!

 

Саша

Нашему первому, Сан Санычу, девятый месяц пошёл.

 

Лика

А, вы снова. Я скажу тебе, что она плодовита, как кошка. Она самка, Саша. Хищная самка. И что же, теперь ты отнимешь у детей свои деньги? Под предлогом. Ну. Эра ведь преподаёт электротехнику в школе, это пятьсот шестьдесят рублей в месяц. И учится на курсах стенографии, это минус пятьдесят рублей. А Оля-то не работает! И вот так мы все будем, да моя пенсия триста пятьдесят.

 

Люба

Ну, с питанием мы снабжаем.

 

Лика

Вы гости.

 

Саша

Да, у вас полон дом гостей, я вижу, а мне негде жить, кстати.

 

Лика

Ну что же, это всегда у нас водилось, как ты помнишь. Эру мы взяли тоже в гости в тридцать восьмом году, пока ты её не… Не родилась у неё Оля.

 

Саша

Мама, мы живём в восьми метрах. Я болел всю осень. У Раи осложнение на почки. Ей через полгода рожать, а мы ведь не молоденькие.

 

Лика

А, она у тебя пожилая оказалась.

 

Саша

Где нам жить, стройка кончится, Раю никуда не возьмут с двумя детьми, а мне дадут как одинокому только хорошо если койку, а то место в палатке. Мы же не расписаны.

 

Лика

Что я могу тебе сказать. Я твоих проблем не решу. Живите здесь.

 

Саша

Это невозможно.

 

Люба (страстно)

Да!!!

 

Саша

Хотя живут же дальние родственники… Могут и родные дети хозяина пожить…

 

Лика

И вы живите…

 

Сидит понурившись.

 

Все.

 

Вытирает слёзы.

 

Люба

Бытовые разложенцы, перерожденцы и нездоровые элементы не должны заявлять о своих правах в таких условиях, когда старые партийки в пару, в газе и скандалах!!!

 

В середине этой захлёбывающейся реплики Любу перебивает Нета.

 

Нета

Шамол бучи! Шаза буткнись! Шапо буго шанят! Да! Выгонят!

 

Лика

Переезжай… Что делать… Больные почки… Это серьёзно в пожилом возрасте, да ещё перед родами. Я буду на кухне, вы тут. Все дети при тебе… и все жёны. Дедушка женился семь раз, часть жён отсудила себе по комнате, все жили вместе… К умирающему никто не подошёл. Скрюченного положили в гроб. Глаза не закрыли, фурии.

 

Саша

Молоко у Раи пропало, теперь за молоком двенадцать вёрст…

 

Лика

А конечно, молоко у беременных синее, дети плюются.

 

Саша

Короче, мне нужен развод.

 

Лика

Я тебе должна дать развод? Я? Мать с сыном не разведут!

 

Люба

Да!

 

Лика

Ты замолчишь когда-нибудь? А?

 

Входит Лёня.

 

Лёня

Извините, там было открыто…

 

Лика (ещё не остыла)

И что? И что, я спрашиваю?

 

Лёня (сбит с толку)

Но там было распахнуто…

 

Лика

Так и что, что распахнуто? Надо входить?

 

Лёня

А Олю можно позвать?

 

Лика

Олю ему. Олю? Вам Олю, но её нет сейчас…

 

Начинает волноваться.

 

О-ля!

 

Саша

Я сбегаю, позову.

 

Лика

Да, Александр. Да, Александр. Смотайся.

 

Саша выходит. Нета садится и с любопытством смотрит на Лёню.

 

Оля со своим сыном гуляла, а теперь пошла в булочную. Она у нас везёт на себе весь дом. Знаете, такая работящая. Я слепа совсем… У Оли прекрасный мальчик, знаете, Олег. А вас как зовут?

 

Лёня (откашлявшись, слабо отвечает)

Лёня.

 

Лика

Не слышу! Повторите!

 

Лёня

Леонид.

 

Лика

Прекрасное имя. У нас Олег тоже Леонидович.

 

Нета что-то шепчет Любе на ухо.

 

Лика

Ты Виноградов, что ли?

 

Лёня (так же слабо)

Да.

 

Лика

Ну и что ты поделываешь?

 

Лёня (пискнув)

Учусь.

 

Лика

В каком классе?

 

Лёня (откашлявшись)

В МВТУ имени Баумана.

 

Лика

А вот Оля не поступила… Не могла. Родила.

 

Люба

Это не её вина!!!

 

Нета

Шамол буши. Шане буме шашай.

 

Лика (с нажимом)

У нас гости, Лёня. Они немного больные.

 

Люба (подходит, подаёт руку)

Любовь Васильевна.

 

Нета (протягивает с дивана, невидимая, руку)

Анна Петровна.

 

Лёня пожимает им руки, предварительно вытерев ладонь о штаны.

 

Лика

Не обращайте внимания, они много вынесли.

 

Прислушивается.

 

Кажется, Лялька плачет. Ему же есть пора, что она думает?

 

Слышен плач ребёнка.

 

Где же она. Я стара, я слепа… Я перевернуть не смогу…

 

Плачет дитя. Лёня окаменел. Медленно приподнимается голова Неты.

 

Нета

Лика, не ломай комедию. Ребёнку там страшно и одиноко.

 

Лика (Лёне)

Они тоже не приспособлены к жизни, не смогут перепеленать.

 

Нета

Я не в силах, но я схожу. Когда-то у меня были две девочки. Я не могу слышать плач детей.

 

Лика (с силой)

Это было у тебя до первой мировой войны. А сейчас ты аб-со-лютно не приспособлена.

 

Нета

Ты мегера.

 

Шумно падает на подушки.

 

Лёня

Может быть…

 

Лика

Да, да. Да, да. Будь добр.

 

Лёня

Может, я приду в другой раз?

 

Лика (разочарованно)

Как сам знаешь.

 

Лёня устремляется к выходу, исчезает. Лика со вздохом поднимается, чтобы идти к младенцу. Успевает дойти до дверей, и в это время входят Оля и Саша.

 

Лика

Ребенок уже надорвался, где ты шлёндраешь?

 

Оля

Мы с папочкой беседовали.

 

Лика

Тут к тебе приходил некто Лёня.

 

Оля

А, из нашего класса. Винограшка, что ли? Делать ему нечего.

 

Убегает к ребёнку.

 

Лика (обращаясь к Саше)

У неё, имей в виду, большие актёрские способности. Она будет гореть на костре и изображать, что ей скучно.

 

Саша

Я прошу выделить мне комнату.

 

Лика

Снова он несёт своё. Слушай! Зачем тебе эти дрова? Зачем бараки? Зачем палатки и керосинки? Какие-такие у тебя дети? У тебя Оля, Серёжка и Маша, у тебя внук Ляля, того гляди, Оля приведёт мужа. Я же вижу, я не слепая! Что это за Лёня. Ты понимаешь?

 

В восторге.

 

Ты соображаешь, какой это Лёня?

 

Саша

Это же мой дом, имею я право…

 

Лика (перебивая)

Имеешь полное право, Оле с мужем мы отдадим мою комнату, я переселюсь на кухню, поставим мой топчан, ты с Эрой, она многое поняла и живёт тихо. Она тля, Саша! Эта тля слова не скажет больше.

 

Люба

А нас куда? Куда нас? Нас погонят, что ли?

 

Лика

Молчи, несчастье проклятое!

 

Саша

Ты даже не спросила, есть ли у меня фотография твоего внука.

 

Лика

А ты спросил, как Серёжа и Машенька? У нас тоже есть их фотографии, Серёжа играл на Новый год в детсаду старшего зайчика, а Машка, мы ей сшили снежинку.

 

Оля, пятясь, вывозит коляску.

 

Куда, куда! Ты покормила?

 

Оля, неопределённо махнув рукой, убегает с коляской.

 

Саша

Мама, там тоже ребёнок, и это твой внук то же самое. Понимаешь?

 

Лика

То ли я ослепла окончательно, то ли она сменила шапку на берет, менингитку надела, что ли. А мой ли внук, я не знаю. И ты. И ты знаешь, что ничего не знаешь. Как сказал Сократ.

 

Саша

Мама, у меня нервы доведены до предела.

 

Лика

Я не знала, что из Оли выйдет такая самоотверженная мать. Стирает ночами.

 

Люба

Специально. Чтобы доказать нам, кто хозяин.

 

Лика

Видишь, как я живу?

 

Саша

Всё-таки надо решать.

 

Лика

По-моему, она повезла показывать Ляльку этому Лёне. Слава богу, хоть кто-нибудь кому-нибудь в этом доме улыбнётся, кроме Ляльки. В доме всегда должен быть малыш! И он нам один и улыбается, а мы ему. А то всё время то мы ножницы и бритвы прячем, то верёвки массово выкидываем, то валерьяновку на всю квартиру варим. Эрка ночами всё ходит под предлогом помощи ребёнку.

 

Люба

Да! Стучит ножищами.

 

Лика

Олечка плачет от любого замечания, ты слышишь, Саша?

 

Нета

Это ты от неё плачешь.

 

Люба

Ты ослепла от слёз.

 

Лика

А Машка, она хохочет. Олечка на неё шипит, «тише», а она истерически хохочет, Олечка ей подзатыльник, поскольку Ляля спит, так она исступлённо смеётся и падает на пол!

 

Саша

А мы все улыбаемся дома. Тихо-тихо, Саныч не плачет совсем. Рая ему не даёт. Саныч два зуба имеет.

 

Показывает пальцем на нижнюю челюсть.

 

Стоит уже. Крепкий. Стелим на пол одеяло. Спит пока в ящике за стульями. Днём на стульях сидим, а ночью он там спит. Коляска есть, кроватку уже некуда.

 

Люба

Оля бьёт детей.

 

Лика

Молчи!

 

Нета

Шамол бучи!

 

Лика

Это не бьёт, это шлёпает. Она же одна с ними три вечера в неделю! Мать же учится! А это хулиганьё руки помыть, ужинать ходит только с шестого крика. Трое детей у неё на руках, а ведь её время ещё не пришло! Нет! Вся наша жизнь тяжёлый труд. Слезами залит мир безбрежный.

 

Нета (садится)

Но день настанет неизбежный, неумолимый страшный суд!

 

Лика

О господи.

 

Нета (с силой)

Перед фестивалем молодёжи и студентов будут высылать тунеядцев и плесень из Москвы. Москву очистят от всей и всяческой нечисти.

 

С силой падает на подушку.

 

Лика

Вот и вот. Видали?

 

Саша

Думается мне, что я знаю, кого отсюда надо вычистить.

 

Лика

Саша, это безобидно. Они никому не делают зла.

 

Нета

Высылают за разложенчество.

 

Лика

Ты говоришь это нам.

 

Люба

Как писал Маяковский: где «м» с хулиганом да сифилис.

 

Лика

Оля, например, всегда боялась их. Маленькая девочка, а как всё понимала! Невинность похожа не неукреплённую крепость, писал Шодерло де Лакло.

 

Люба (Нете)

Шашо будер шало буде шала букло.

 

Нета нетерпеливо машет рукой.

 

Лика

Да, укреплённая крепость — это приходит с годами.

 

Люба гордо кивает.

 

Вот Маринку — ту повыметут из Москвы за все её дела. Обреют и вышлют в платке. За то, что она устраивала в своей квартире и что она сейчас там вытворяет, пока отец с матерью в Германии. Учиться не учится, время проводит на вечернем отделении, какой из неё педагог! А Оля сидит дома, стирает, готовит, едет с коляской в садик, свой в коляске, эти двое за коляску держатся. Прямо тебе картина Перова «Тройка»!

 

Входит милиционер.

 

Милиционер

Там было распахнуто, ключ в дверях.

 

Кладёт ключ на стол. Саша берёт ключ, хочет положить в карман, но потом возвращает на стол.

 

Так. Коровина Ольга тридцать девятого года рождения здесь проживает?

 

Лика (кричит)

Саша! Саша! Я слепа! Где ты?

 

Саша

А в чём дело?

 

Милиционер

Коровина Ольга Александровна.

 

Саша

Я её отец, а её в настоящее время нет.

 

Люба

Она уехала, вам сказано. Пожилому человеку плохо, врача! Моя мама большевик, орденоносец, партийная кличка Муся. Лика, так надо. Мама, лежи. Это чистят Москву. Так мы и думали. Наше дело правое. За Олей пришли. Её жаль, но что поделать.

 

Лика (пронзительно)

В чём дело? Я ни шута не вижу, кто пришёл? Оля ушла к мужу.

 

Входят Оля и Лёня, ввозят коляску.

 

Они с мужем пришли!

 

Оля (с порога)

Баба, кто-то на Лёньку письмо в ректорат написал. Моральное разложенчество. Что он бросил ребёнка и материально не содержит.

 

Лика (дипломатически улыбаясь)

Оля, у нас милиция. Видите? Они муж с женой, да.

 

Саша

Оля, старшая дочь моя, иди сюда.

 

Милиционер

Коровина Ольга Александровна, тысяча девятьсот тридцать девятого года?

 

Садится к столу, вынимает бумаги.

 

Оля

Именно.

 

Лика

Оля!

 

Милиционер (пишет)

Девица?

 

Слово «девица» милиционер произносит с ударением на «е».

 

Оля

То есть как это?

 

Милиционер

Ну, девица или замужняя.

 

Слегка покраснел.

 

Оля

Нет, я не замужняя.

 

Лика

Морганатический брак. Ребенок же есть! Лёня, скажите!

 

Милиционер (после паузы)

Вы знакомы с Бухарцевой Мариной Ивановной?

 

Оля

Я? Знакома.

 

Лика

Эту сволочь мы прекрасно видели.

 

Милиционер

Когда вы последний раз у неё были?

 

Саша

В чём всё-таки дело? Вы же должны сказать, в чём дело?

 

Милиционер

Маленькое ограбление в квартире Бухарцевых. Вернее, хулиганство. Написали на стенах, ножом порезали два пианино.

 

Лика

И никто ни на одном не играет ни бельмеса, заметьте. Эти пианино не для игры.

 

Милиционер

Ну и так далее. В люстру насыпали манки.

 

Оля

Когда же успели?

 

Милиционер

Когда в последний раз вы там были?

 

Лика

Мы запретили ей ходить в этот вертеп! Шесть, нет, восемь месяцев она уже сидит безвылазно дома или гуляет с ребёнком по магазинам.

 

Милиционер

Когда вы были там в последний раз?

 

Оля

Когда? Позавчера. Позавчера днём.

 

Входит Эра.

 

Лика

Как? Ты вместо гуляния? Ты же клялась!

 

Плачет.

 

Оля

Я зашла на несколько минут, когда шла за молоком.

 

Эра

Что происходит, товарищи? Я мать! Объясните!

 

Милиционер

Произошло ограбление, хулиганство на квартире у Бухарцевых. Бухарцева Марина Ивановна назвала тех, кто последнее время посещал квартиру, среди них её.

 

Эра

Докатилась, дура!

 

Подбегает к Оле, та прячется за спиной отца.

 

Подожди у меня!

 

Опустив голову.

 

А это кто? Это кто? Пришёл, не постеснялся? Стыд и срам, стыд и срам! Опозорил, бросил, обрёк на муки!

 

Непонятно, о ком речь, ибо Лёня и Саша стоят рядом.

 

Милиционер

Минуту, товарищ. Во сколько точнее это было?

 

Оля (из-за спины отца)

В два часа.

 

Милиционер

Кого вы там видели конкретно?

 

Лика

И что тут плохого, что зашла? Она же не грабитель! Эта Маринка её единственная подруга, какая бы она не была «м». Подруг не выбирают. У человека же должны быть просветы в жизни! Посмотрите на неё, какая она слабенькая; были трудные роды, была грудница, она кормит и кормит, совсем истощена. Все её бросили.

 

Оля (перебивает)

Я там видела Бухарцеву.

 

Милиционер

Ещё кого?

 

Оля

Всё.

 

Милиционер

Был ещё один человек?

 

Оля

Нет.

 

Милиционер

Бухарцева показала, что был.

 

Оля

Никого там не было.

 

Милиционер

Вы напрасно так. Дача ложных показаний.

 

Оля

Да не было!

 

Лёня

Это я там был этот человек. Виноградов Леонид Витальевич. Тысяча девятьсот тридцать восьмого года. Студент МВТУ имени Баумана. Всё?

 

Милиционер

Сколько вы там пробыли?

 

Лёня

Я пробыл там минуту.

 

Милиционер

Что вы там делали?

 

Лёня

Оля отказалась со мной говорить, ушла. Я ушёл тоже.

 

Милиционер

Вы бывали там часто?

 

Лёня

Последний раз я там был… Не помню… Год, что ли… Когда мы переехали в Новые Черёмушки.

 

Люба

За девять месяцев до рождения Ляли!

 

Лика

Видите, как мы живём?

 

Милиционер

После этого вы там были?

 

Лёня

Нет. Я же работаю и учусь. Вечером работаю.

 

Милиционер

Больше никого у Бухарцевой не видели?

 

Лёня

Нет.

 

Оля

И я нет. И не была там с тех пор. И не буду!!!

 

Эра

Молодец, девочка!

 

Лика

Он её вызвал, она пришла, увидела его, кровь бросилась в голову… И выбежала. Побежала в молочную. Лялька проснулся и очень плакал. Помнишь, Нета?

 

Нета слабо машет рукой из-за стола. Люба сидит в величественной позе.

 

Милиционер

Читаю. Я, Коровина О.А., пришла на квартиру Бухарцевой М.И., чтобы встретиться со своим сожителем Виноградовым Л.В. Подпишите.

 

Оля, плача, подписывает.

 

Милиционер

Я, Виноградов Л.В., такого-то года, то-то-то, вот здесь. С сожительницей Коровиной О.А. Здесь подпишите.

 

Лёня подписывает, стиснув зубы. Милиционер, собрав бумаги, уходит.

 

Эра

Ну что, всё-таки явился, подлая душонка?

 

Поскольку она смотрит в пол, неизвестно, к кому из мужчин обращены её слова.

 

Всё-таки заныло сердце у пакостника? Совесть-то мучает! Сойтись решил. А где ты был раньше, когда мы с ума сходили и верёвок боялись?

 

Оля

Мама, на Лёню какая-то дрянь написала анонимку в ректорат, что он бросил ребёнка и моральное разложенчество.

 

Эра

И тогда он прибежал?

 

Усмехается.

 

Саша

Я примерно знаю, кто это написал.

 

Люба лезет к матери под одеяло.

 

Оля

Я тоже.

 

Люба и Нета камнем лежат, спрятавши головы.

 

Эра

Ещё чего!

 

Юный Леонид исчезает. Оля с коляской, помедлив, кидается вслед за ним.

 

Люба (приподнимается)

Лика, готовится провокация!

 

Прячется под одеяло. Лика сидит понурившись.

 

Эра (становится на колени перед диваном)

Умоляю вас, уйдите! Христом богом молю, уйдите!

 

Рыдает.

 

Да что же это! Я в окно брошусь!

 

На диване каменно молчат, не шевелясь.

 

Нет же совсем жизни! Мужику жить негде! Всюду вы, всюду вы! Мама, скажите им!

 

Лика молчит.

 

Вы же люди, у вас есть свой дом! Мы вам дадим всё! Кровать, простыни! Стол дам Олькин! Поживите сами!

 

Полное молчание.

 

Лика

Эра, им ничего не нужно. Ни-че-го.

 

Эра

Им ничего не нужно своего, только всё чужое.

 

Встаёт с колен, вытирает слёзы.

 

Ладно.

 

Внезапно выхватывает из-под одеяла чёрную сумку.

 

А вот вашу сумку я сейчас выброшу!

 

Выбегает с сумкой.

 

Люба

Там же партдокументы! Письма Сталину!

 

Нета и Люба вскакивают, путаясь в одеяле. Нета, оказывается, лежала в пальто и ботинках. Выскакивают вон. Быстро входит запыхавшаяся Эра.

 

Эра

Надо звонить дяде Мише. Они там на лестнице. Я захлопнула дверь.

 

Слышен прерывистый звонок в дверь. Немая сцена, все — Лика, Саша, Эра — замерли.

 

 

картина девятая

 

Репетиция Московского хора.

 

Дора Абрамовна (поднимает телефонную трубку)

Станислав Геннадиевич, вас из райкома по идеологии!

 

Станислав Геннадиевич (идёт к телефону)

Баранова звонила, что больна, у неё тридцать девять и шесть.

 

Скорикова (встаёт)

Мы не требуем справок, надо требовать справки. Обстановка серьёзная, шьются костюмы. С такой пропускаемостью как у Барановой встаёт вопрос, как будет человек болеть во время фестиваля. Имейте в виду все остальные. Совет старейшин! С Сулимовой вопрос решается — будем выводить из резерва, мест нет.

 

Входит Катя, делает знаки Скориковой.

 

Скорикова

Минуту. Как раз вот хорошо, что вы пришли, это мать Сулимовой.

 

Отходит с Катей.

 

Ты чего?

 

Катя

Слушай, я тут рядом проходила. Ты капитану звонила? Что он сказал? Моё письмо получил?

 

Скорикова

Жена подошла, больше сюда не звоните, сказала, тварь.

 

Катя (схватившись за нижнюю челюсть)

Она же твой-то голос не знает!

 

Скорикова

Я нос зажимала.

 

Катя

Как быть? А тебе тот-то не звонил, Лёва?

 

Скорикова

Я к тебе зайду. Беги. Сейчас не поговорить.

 

Станислав Геннадиевич (входя)

Только что звонили из райкома комсомола… сегодня будем встречать мужской студенческий хор города Дрездена. Нам поручена честь встречать их на белорусском вокзале в двадцать два ноль-ноль. Кто не пойдёт, внимание! Не пришёл, значит, не член делегации. Звонят за час, что за подготовка, понимаешь. Ни цветов, ничего. Так. Поём. Перголези. Скорикова, раздать партии из финала. «Стабат матер». Партии сдать Скориковой обратно на вокзале! Так! Текст, как вам известно, исполняется по-латыни. Поём без шапок, я думаю. На вокзале же. Все поняли. Так. Текст! Стояла мать скорбящая перед крестом.

 

 

картина десятая

 

Эра, Оля, Лика. Эра пишет, Оля диктует. Входит Михал Михалыч.

 

Михал Михалыч

Только прихожу, опять меня снимают с работы! Лика!

 

Беспрерывные звонки в дверь.

 

Соседи вынесли им стул и чай, работает скорая немощь.

 

Эра

Ты диктуй с тихой скоростью. Я вся дрожу.

 

Оля

Невиданные урожаи в мире способна собирать Страна Советов. Я верю, что недалек тот час, когда сто цэ с гектара будет средним урожаем моей родины. Академик Вильямс.

 

Саша (входит, останавливается, мнётся)

Оля, выйди на минутку.

 

Эра

Диктуй.

 

Оля

Советской стране нужна большая бдительность, чтобы охранять мирный труд советского народа. Нет ничего более волнующего, чем вид Красной площади в дни народных празднеств, когда сотни тысяч идут мимо древних кремлевских стен.

 

Звонки.

 

Михал Михалыч

Моё предложение. Дайте им тарелку супа. За тарелку горячего супа люди шли на многое. Я, кстати, тоже не обедал. Целый день пью чай по родственникам. Всё горло пересохло.

 

Эра

Диктуй, я говорю!

 

Звонки.

 

Оля

Конституция Советского Союза гарантирует великое право на отдых. Саморазгружающаяся машина Фролова на многих работах способна заменить самосвал.

 

Саша

Оля, тебе говорят.

 

Оля

Человек должен подчинять себе природу, а не подчиняться ей.

 

Саша

Мне надо поговорить с мамой. Ты чего отца не слушаешь, дочь моя старшая?

 

Эра

Диктуй, тебе сказали.

 

Оля

Но ни нужда, ни лишения не сломили его ноли к овладению основами современной ему науки. Ломоносов успешно закончил учёбу.

 

Саша

Нехорошо, нехорошо поступаешь с отцом.

 

Эра

Ты будешь диктовать?

 

Оля (зло)

Первая трудность, с которой пришлось столкнуться учёным, заключалась в выборе вещества, пригодного для изготовления прозрачного черепа. Такое вещество должно было обладать рядом особых свойств, быть устойчивым против бактерий, кислот и щелочей, пропускать рентгеновские лучи, вызывать минимальную реакцию со стороны организма и т.д. После многих проб и экспериментов было установлено, что наиболее подходящим материалом для искусственной крышки прозрачного черепа является созданная советскими химиками прозрачная пластмасса плексигласс. Два «с».

 

Михал Михалыч

Сейчас придёт грузовое такси с грузчиками. Лика, я тяжести таскать не могу, у меня болезнь сердца.

 

Эра (с силой)

Когда моя мама умирала на разъезде Шубаркудук, я не могла её взять сюда. Я это знала и не предлагала. Я поехала. Она против ожиданий встретила меня сама на станции босая, стояла в пыли, ноги жилистые такие. Пока я там жила, пока мама не умерла в своём бараке, Саша отъехал в Лиепаю и сошёлся там с учительницей физкультуры, в пятидесятом году. И мне ни письма и ни весточки. Мама умирает медленной смертью. В полном сознании. Я бегаю на почту за три километра. Мама умирает. Ни письма, ни-че-го. Похоронила и примчалась, нашла Лиепаю, нашла гостиницу, спряталась под стол. Ду-ра! Он входит, а я из-под стола: у-у-у! Вижу, а в дверях стоят две пары ног и сумочка качается. Я вылезла со своим рюкзаком. Еле вылезла.

 

Звонки. Пауза. Все замерли. Эра жалеет, что всё это рассказала, Саша весь сморщился, как от кислого, Оля вообще слышит обо всём этом десятый раз и, подойдя тем временем к телефону, быстро набирает номер и так же быстро кладёт трубку. Михал Михалыч, наоборот, кивает и жаждет вставить слово.

 

Михал Михалыч

Да-да. У меня вот тоже было буквально то же самое. Как известно, когда Майкин Сима, вы его не знаете, уходил от жены, он ушёл в чём мать родила, в одной шинели. А потом, а именно сегодня, ему срочно понадобилось взять хотя бы узел с бельём, Майка сняла меня с работы, я поехал с ним и Лёвка, племянник Майки со стороны первого мужа, мы ему ищем жену, кстати, с изолированной комнатой, чтобы пекла блины. Почему-то настаивает на блинах. Короче, мы пришли, как оказалось, правильно, Симина жена даже не сошла с койки, Лёва у неё одну подушку из-под головы с извинениями вынул, она лежала сама на трёх! Не у детей же было брать, они посреди дня все лежали, у детей по одной подушке.

 

Оля набирает номер и быстро бросает трубку.

 

Саша

Оля, выйди отсюда, кому сказано.

 

Он явно недоволен рассказом Михал Михалыча, Эра же демонстративно слушает.

 

Михал Михалыч

Симина жена только рассмеялась, когда из-под неё подушку взяли.

 

Эра смеётся.

 

А Симин младший, Изюм его зовут, подошёл к Симе, к отцу, сейчас будете смеяться, и отдал ему паровозик. Изюму два года. Симина жена тут говорит вся в слезах: «Собака!» А младший говорит на это: «Ав, ав!» Больше ничего не сказал, видимо, не умеет. Ну вот. Делать нечего, взяли мы подушку, четыре простыни, одеяло человеку чтобы спать, и всё обошлось. Чистых не было, Сима сам брал грязные простыни из бака, она уже всё бросила и не стирает. Нашли его бурки зимние, слава тебе господи, он за них больше всего дрожал. Только что я оттуда вернулся, пришёл на работу, опять меня снимают, Лика звонит: ты поклялся меня выручать. Я опять вышел на улицу, сел в трамвай. Ехать до вас полтора часа от Калужской! Сам весь ещё дрожу. У меня болезнь сердца, дай руку,..

 

Берёт руку Эры, прикладывает к своему сердцу.

 

…слышишь шумы?

 

Эра (взглянув на Сашу)

Ещё новости.

 

Вырывает руку.

 

Михал Михалыч

Никто не выдерживает, даже врачиха. Сам дрожу. Детки Симины потом тоже начали плакать, вскочили, Симу за ноги обнимают. Она сама тоже поднялась, давай детей отрывать. При нас силы её удвоились. Она фронтовичка. Вместе с Симой воевали, привёл он её с фронта, медсестру, спасла ему жизнь. Привёл. А жена его с дочерью дождалась его с фронта, он им построил в комнате перегородку как следует, доски, дранки, штукатурили. Дочери Симы уже двадцать лет, взрослая девушка, зачем ей слушать все эти дела. Этот Сима как тот ваш дедушка, будет семь раз женат, в результате было некому закрыть ему глаза. Но та, предыдущая жена Симы, ему развода так и не дала, теперь для новой жены дала. Через раз на второй.

 

Звонки.

 

Лика

Междугородняя.

 

Ушла.

 

Саша (подбегает к телефону)

Алё! Алё! Вас слушают.

 

Высвечивается Рая в кабинке телефона, молча плачет.

 

Саша

Слушаю вас! Ничего не слышно!

 

Рая молчит.

 

Перезвоните! Алё! Барышня! Что за чёрт! Алё!

 

Медленно кладёт трубку.

 

Оля, помоги мне! Ты сама мать! Ты уже выросла, дочь моя старшая, уже всё понимаешь! Как тяжело детям без отца! У тебя маленький брат, ты понимаешь? Ему тоже нужен отец!

 

Михал Михалыч

Сима тоже не мог не жениться, она его студентка, она в интересном положении, дело дошло до ректората. В результате Сима со студенткой снимают койку в Столешниковом у мужского портного. Теперь у них есть подушка, одеяло, четыре простыни и вот бурки.

 

Саша

Оля, мне надо срочно поговорить с мамой.

 

Эра

Ты будешь диктовать? Отойди от телефона, кретинка!

 

Оля

Социалистический реализм, социалистическая литература, литературоведение, нанести сокрушительный удар, рецидив, буржуазный национализм, космополитизм, незыблемый, великая традиция, активные строители…

 

Пауза.

 

Эра

Написала. Давай!

 

Оля

Руководящая и направляющая сила, широкий простор. Широкий простор.

 

Саша

Ну ладно, раз так. Спасибо, Оля.

 

Звонки.

 

Лика (наконец подняла голову)

Саша, придёт машина, тебе надо будет поработать. Я даю им свой диван, Эра, это мой диван, своё барахло выгреби. Соньке отдай. Хотя это же теперь Лялино. И Вадима Михайловича ночную тумбочку, с чего-то им надо начинать! Это всё мои вещи, я предупреждаю. Простыни, какие чистые, шесть штук. Одеяло и подушки две. Они спят валетом. Две подушки обязательны! Моя сестра и её несчастная дочь, мои единственные! Я их никогда не оставлю! Саша, ради тебя, ради твоей семьи они там стоят выгнанные! Тебя здесь заждались и любят. Посмотри на Эрку, на свою Ольку! Как они на тебя смотрят! Прости Эру за её бессмысленные крики. Когда я слышала за стеной, как Эра обычно кричит на Сашу, когда он приезжает из командировок, я молилась и думала: если Саша бросит Эрку, то я понимаю почему. Но эти крики, Саша! Это были крики любви и понимания, что происходит! Скоро, скоро всё будет вам, Саша! Что надо той женщине? Через нашу разорённую жизнь дойти до московской прописки? Она, конечно, уже не молода, ей пора замуж. Но, Саша! Меня предупредили, что до тебя у неё был роман с подполковником Дубом. Приехала его жена Дуб и дала ей по щеке. Твой ли это ребёнок? А?

 

Саша

Мама, мои нервы доведены до предела.

 

Топает ногами.

 

Лика

Дуба отозвали, она перекинулась на тебя.

 

Саша с силой грохает стулом об пол, выходит к роялю.

 

Саша

Дуба отозвали за пьянку.

 

Лика

Видишь. Всё совпадает. А ты нам нужен не для достижения каких-то целей, а сам. Ты здесь родился, и это твой дом. Оля, поди обними отца. Эра, иди сюда. Видишь, они не верят тебе, что вернулся отец и муж. Саша, дай мне свой паспорт.

 

Саша (вставая)

Мама, у меня его нет. Я буду разбирать диван. Отвезу их, тогда приду поговорим.

 

Подходит к дивану.

 

Совсем доканали меня.

 

Ложится на диван.

 

Оля, дай одеяло.

 

Эра (шепотом)

Его детское, в шкафу.

 

Лика

И не надо больше ездить в Березай.

 

Оля накрывает отца. Эра заботливо поправляет одеяло. Саша натягивает одеяло на голову, открыв ноги и рваных носках. Эра, Лика, Оля стоят над лежащим Сашей.

 

Михал Михалыч (входит с двумя грузчиками с верёвками и крючьями, в ватниках и кирзовых сапогах)

Сюда, пожалуйста.

 

Подходит к дивану, на котором спит Саша.

 

Вот это.

 

Пауза. Все смотрят на спящего Сашу. Грузчики разбирают верёвки, крючья.

 

Деньги есть? А то у меня как всегда.

 

Саша (прокашлявшись, приподнимается)

Деньги есть. Найдём.

 

Садится на диване, начинает надевать ботинки. Все стоят, наблюдают, как Саша шнурует ботинки.

 

Михал Михалыч

Одни расходы эти разводы.

 

Грузчики согласно кивают, берутся за диван. Саша встаёт и выходит вместе с грузчиками. Эра, держа тряпьё, как ребёнка на весу, прячет в него голову, покачивается. Михал Михалыч провожает грузчиков, потом возвращается.

 

Михал Михалыч

Но мы поддерживаем отношения с совсем первым браком Симы. Его старшую дочь я устроил на курсы завклубом киномехаников. Майкин дядя был замминистра, теперь полгода без работы и направили заведующим райкинофикацией. Его жена-то и есть директор курсов стенографии, я говорил… Где Эра учится.

 

Уходит.

 

 

картина одиннадцатая

 

Комната Любы и Неты в новой квартире. Они сидят на диване.

 

Михал Михалыч (входя)

Вот вам ключи от входной двери, Катя вам даёт свои. Просила передать. Так что новый замок вставлять не придётся.

 

Люба

Их свидетельницу чтобы я здесь больше не видела.

 

Михал Михалыч

Это кого?

 

Люба

У Кати с Лорой в комнате сидит какая-то посторонняя.

 

Михал Михалыч

Минуточку!

 

Выходит.

 

Нета

Как здесь сыро! Пар с кухни не выветривается!

 

Люба

Потолки низкие! Три метра всего!

 

Нета

Пар, парильня!

 

Люба

Лику они так и не пустили с нами проститься.

 

Нета

Не говори мне о ней. Она плакала. Они её к телефону и не позовут теперь.

 

Люба

Вот тебе в Москву, в Москву. Вот тебе Москва.

 

Нета

Мы будем бороться!

 

Люба

Боже мой, почему одним всё счастье, всё тепло и все их любят.

 

Нета

Саша специально приехал из Березая, чтобы нас вытурить! Его, наверно, Эра вызвала.

 

Люба

Оля, Оля.

 

Нета

Моральные разложенцы, семья падших людей! Машка маленькая и то мне язык показывала. Им нет дела до их же матери! Не купят ничего, очки не закажут. Родную тётку выставили, тьфу!

 

Люба

Они нас преследуют за правду!

 

Нета

Правильно говорила Лика: мои старые глаза всё видят, и за это меня ненавидят.

 

Люба

За правду сжигали на кострах.

 

Михал Михалыч (входя)

Это, оказывается, подруга Лоры. Поют вместе в хоре, что ли. Она болеет у них. Она из больницы, ей негде жить. Температура тридцать девять и шесть. Правда, я померил.

 

Люба

Вот-вот, этого-то нам и не надо.

 

Михал Михалыч выходит.

 

Нета

Лика ведь всё видела, что Эрка несётся с нашим портфелем! Видела, что мы побежали за ней и она захлопнула дверь за нами! И не сказала ни слова! А мы по листку собирали на лестнице ползали.

 

Люба

Она нас предала. Она соглашателишка. А ты чистой воды кристалл. Она предала тебя, свою сестру, ради своих отпрысков. Они никто.

 

Входит Катя.

 

Катя

Мама.

 

Люба

Вашу свидетельницу хористку чтобы мы больше не видели. Начинается! И чайник! Он не должен кипеть.

 

Катя

Что мы, звери.

 

Люба

Маме от пара плохо.

 

Катя

Ну да, конечно.

 

Люба

Из мусоропровода несёт.

 

Катя

Ой, ужасно. Все жалуются.

 

Люба

Надо заклеить.

 

Катя

Хорошо. Мама, Лорочка сказала, что без своей подруги дома жить не будет. Она ушла из дому за этой Галей. Куда-то на вокзал жить. Мама…

 

Люба

Святое имя мамы не упоминай.

 

Катя уходит.

 

Нета

Люба, пиши. Первому секретарю Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза! Дорогой Никита Сергеевич! Прекратите трагический театр Гауптмана. Двух больных людей выгнали на улицу, где в квартире пар и зловоние. Тунеядцы распоряжаются судьбами людей, нигде не работающие и не учащиеся, вследствие морального разложения родившие ребёнка, который может пойти по стопам отца и матери, которого и необходимо отобрать у матери. Тчк. Муж бросил жену с тремя детьми-уродами, показывающими язык, одна из которых тут же родила, встречаясь с сожителем в ограбленной квартире, потому что родители Германии, зпт, которая стирает по ночам, разнося по всей квартире пар и газ от замоченных пелёнок, тчк. В квартире проживали посторонние, с температурой тридцать девять и шесть. Тчк, настоящая клоака тчк. Такси везло окольной дорогой через всю Москву, пиши М тире ву, так короче. Старайся короче, сказать надо много. Скорая помощь работала на лестнице якобы скорая, на самом деле психоперевозка зпт больницу отказались тчк. Кровать специально отлежали как качели зпт как она там спала вскл, восклицательный. Её угнетают, заставляют питаться углями и вычищать ложкой кстр. Кастрюли пиши сокращенно. Просим предоставить другую квартиру с изол. комнатами. Слово углём подчеркни. И слово психоперевозка. Ещё. У Лики растёт под носом шишка, и никто не ведёт её к вр. Тчк.

 

Люба

Мама, мы ещё увидим лучшее будущее! Москва растёт и хорошеет, полным ходом идёт реконструкция! Изобретут средство от клопов. Все переедут в отдельные квартиры. Люди будут относиться друг к другу лучше и лучше! В такси с откидным верхом! Представляешь? По зеленеющей красавице Москве! Снесут Арбат и всё лишнее. Слушай, там кто-то плачет за стеной.

 

Нета

Ужасная слышимость. То есть всё слышно, все слова. Шабу будем шаго буво шарить пока шатоль буко шаша бубу.

 

Люба

Провокаторы. Мы не можем здесь жить, когда плачут за стеной. Это невыносимо, в конце концов!

 

Нета

Надо вызвать милицию к распоясавшимся хулиганам. Плачет ребёнок? Не убивают ли? Кто-то убивает ребёнка?

 

Люба

Надо звонить в детскую комнату милиции. Слушай, нет, это она плачет. Катя плачет. Комедиантка.

 

 

картина двенадцатая

 

Белорусский вокзал. Стоит с чемоданом и авоськой Саша. Поодаль остановились Галя и Лора.

 

Галя (подойдя к Саше)

Дяденька, у вас закурить не найдётся?

 

Прислоняется к стенке.

 

Целый вокзал обошла, полный зал, мест нет, а то бы посидели.

 

Саша

Да сидеть ещё холоднее.

 

Галя

Я еду в город Брест к мужу, а вы?

 

Саша

Станция Березай.

 

Галя

Меня зовут Светлана Малинина.

 

Саша

А я дядя Саша, муж своей жены.

 

Галя

А у меня сумку свистнули.

 

Разводит руками.

 

И чемоданы. Заснула, и всё. В милиции всё записали и освободили. Я из Шубаркудука, еду к мужу. И всё стырили.

 

Саша

Знаю Шубаркудук.

 

Галя

Знаешь? Никто не знает.

 

Саша

Там в ссылке тёща проживала.

 

Галя

Как фамилия?

 

Саша

Эрика Тице. Немка.

 

Галя

Немцы жили за разъездом.

 

Саша

Ну вот.

 

Галя

Немцы аккуратно жили. Вернее, немки. Босые ходили, как все, но чисто подметали, даже двор у барака. Там пыль везде. У наших бараков грязно, мухи летают как пчёлы. Мы этих немок звали «Гитлер капут».

 

Саша

Тёща была антифашист.

 

Галя

Конечно, фашистов там не было. Ещё бы. Все антифашисты. Мы тоже с матерью.

 

Воспроизводит антифашистский жест — рука согнута в локте, кулак обращен к зрителям.

 

Саша

Вот-вот. Этой моей тёще и вернуться было некуда, тесть из ссылки прибыл с новой женой и ребёнком. И вскоре скончался. Мачеха эта мою жену и в дом не пригласила помянуть. А моя жена не такой человек, чтобы требовать наследство. И какое там наследство. Ничего вообще не требовала для себя, всё для других. До сорока двух лет дожила, ничего не нажила. Ни профессии, ничего, даже денег. Трое детей. Две девочки и мальчик, восемнадцать, восемь и шесть маленькой.

 

Галя

По-нят-но. Есть хочется.

 

Оглядывается на Лору.

 

Саша

Денег не дам.

 

Галя

Понятно.

 

Саша

Хлеб с колбасой есть.

 

Галя

Валяйте давайте.

 

Едят стоя.

 

Голова прямо как котёл. Болит и болит.

 

Отходит и делится с Лорой. Возвращается.

 

Саша

Пить надо меньше водку.

 

Галя (оторвавшись от еды)

Вы так думаете?

 

Саша

И врать меньше.

 

Галя

Я не врала, ты что.

 

Саша

Вот. А моя жена мне никогда не врёт, ни слова не наврала. Я её избавил от одного там полковника фамилия Дуб. А что она может, она сама молодая тридцать один год, медсестра. Ничего. Теперь у нас сыну восемь… девять месяцев. Никто не сунется.

 

Галя

У меня температура, дядя Саша. Голова болит. Дайте на билет.

 

Саша

Девочка, ой, смотри, себя потеряешь.

 

Галя

Я студентка.

 

Саша

Ведь ты будущая мать. У тебя будут дети.

 

Галя

Ты что, дяденька. Пугаешь.

 

Саша

Что ты расскажешь им о своём прошлом?

 

Галя

То же, что и ты.

 

Саша

Я воевал! Всю жизнь работал! У меня трое детей, одна как ты. Восемнадцать лет. Даже четверо!

 

Пауза.

 

Четверо… детей.

 

Галя

Я тоже работала, это-то я понарасскажу много.

 

Саша

Ну и как же ты дошла, что ни копейки? Трудовой человек?

 

Галя

А судьба.

 

Входит уборщица Лида.

 

Лида (весело)

Во у меня сторожа. Во как мне лохмотьё моё охраняют и швабру. Парочка, свинья да ярочка. А я вас не знаю.

 

Саша

И куда же ты теперь? Эх-ох.

 

Галя

Оставь, отвяжись.

 

Лида

Он оставит. Покинул волк кобылу, оставил хвост да гриву.

 

Галя

Тётенька, на ночь не пустишь?

 

Лида

На время иль на час?

 

Галя

На ночь.

 

Лида

Да я вас не знаю. Одна или вдвоём?

 

Галя

Вдвоём.

 

Лида

И то. Я приберу в зале. Жди меня. Деньги… пять рублей.

 

Галя

А далеко живёшь?

 

Лида

Жаворонки платформа. Вперёд по кочкам.

 

Галя

Далеко.

 

Лида

Так три рубля давай. Чего.

 

Галя

Ладно.

 

Лида

Деньги-то дашь?

 

Галя

А откуда я знаю, куда ты с ними пойдёшь.

 

Лида

А я тебя не знаю.

 

Галя

Да я у твоей сменщицы ночевала, у тёти Дуси на Лесной. У неё теперь грузины с Палашей живут.

 

Лида

Если бы я в Москве жила… то я бы тоже по червонцу брала за коечку. С Палашей с рынка, это богатые. С Тишинки тоже, но их Жаворонки не устраивают. Ну, жди тогда. Пока я грязь буду возить.

 

Входит Московский хор. Скорикова раздает партии, раздаётся отдалённый туш духового оркестра, входит Дрезденский хор. Ребята и брючках-дудочках, в куртках в разнообразную клетку, в одинаковых буршевских фуражках. Появляется Катя.

 

Катя (Лоре)

Пошли домой.

 

Лора

Не пойду.

 

Катя

Пойдём, я тебя умоляю. Девушка, извините, как вас зовут, пусть она идёт домой.

 

Галя

Она придёт попозже.

 

Катя

Что значит позже? Она девочка ещё, ей здесь нечего делать… Скорикова! Какой пассаж!

 

Скорикова

Погоди.

 

Оглядывает помещение.

 

Сейчас некогда.

 

Катя

Тебе позвонил?

 

Скорикова

Кто ещё?

 

Катя

Этот человек.

 

Скорикова

Позвонил. Говорил что-то про рубашку и про какие-то блины. Странный какой-то.

 

Катя

Хочет сходиться.

 

Скорикова

С тобой?

 

Катя

Ты что!

 

Скорикова

А меня откуда знает?

 

Катя

Я посоветовала.

 

Скорикова

Ты видишь, сейчас некогда. Я зайду. Баранова, Сулимова, вам на двоих одна партия, вернуть.

 

Катя (робко Саше, который всё время отворачивается)

Здравствуй!

 

Саша

Уезжаю.

 

Катя

До свидания.

 

Катя отходит, держа в поле зрения Лору, которая уже встала в хор. Скорикова там же, раздаёт партии.

 

Станислав Геннадиевич

Мы, московский хор, рады приветствовать дрезденский хор! Аплодисменты!

 

Хоры хлопают, здороваются. Входят Лика и держащая её под руку Эра. У Эры на руке зелёное пальто. Лика в шинели.

 

Лика (самозабвенно кидаясь к Саше)

Я, старая дура, всё поняла! Я мчалась, чтобы тебе сказать… Саша, ты был прав. Я еду с тобой.

 

Саша испытывает неловкость.

 

Я решилась!

 

Саша (с досадой)

Мама, я говорил тебе, там восемь метров.

 

Лика

Что мне восемь метров! Уж жёны-то ехали декабристов, я не понимаю, что матери сидели как пни! Сибирь! Что мне Сибирь! Я и в Березай поеду! Умру хоть по-человечески, рядом с тобой…

 

Эра (уже не первый раз)

Мама, переоденьтесь, нате пальто, неудобно!

 

Лика

Я не могу здесь оставаться, мою сестру выгнали. Если я порядочный человек… Я должна уйти из дома!

 

Саша

Мама, у меня почти двое детей…

 

Лика

У тебя почти пятеро, но это неважно. Тебе это всегда было раз плюнуть, неважно. Я всё решила! Едем. Естественно, без Эры я не могу. Она тебе не помешает. Эра, становись на колени!

 

Бросается на колени. Саша и Эра кидаются её поднимать, Лика целует руки Саше и Эре.

 

Станислав Геннадиевич

Бетховен. Девятая симфония! Финал! Обнимитесь, миллионы!

 

Внезапно Галя Баранова поднимает руку в антифашистском приветствии. Руководитель Дрезденского хора подошёл к ней, сам поднял кулак и пожал ей руку. Два хора поют. Саша и Эра стоят над Ликой, которая не желает вставать с колен и мотает головой.

 

Конец

 

1984 год

 

 

 

Еду в сад

 

одноактная пьеса

 

 

 

действующие лица:

 

М.

 

О.

М.

Ну вот. Ты сыта? Будем сейчас пить чай.

 

О.

Чая много не выпьешь.

 

М.

Что?

 

О.

Я говорю, чая много не выпьешь.

 

М.

Это в каком смысле ты говоришь чая много не выпьешь? А? Ну?

 

О.

Так просто.

 

М.

Полчашки тебе надо? В этом смысле?

 

О.

Налейте, ладно, чашку, чашку. Шутка, шутка.

 

М.

Шутка? В чём эта шутка?

 

О.

Я пошутила.

 

М.

Пошутила. Хорошо. Ну что, будешь пить чай?

 

О.

Чая много не выпьешь.

 

М.

Опять шутка?

 

Пауза.

 

У меня пряники есть, даже тортик вафельный остался.

 

О.

Я сладкое не очень обожаю.

 

М.

Не хочешь как хочешь.

 

О.

Я больше обожаю покрепче.

 

М.

Ну сама себе нальёшь заварки сколько хочешь. Я ведь всё понимаю. Я в курсе насчёт заварки. Можешь не скрывать. Вы пили чифирь. Я знаю это.

 

О.

Да, мы одну заварку пили.

 

М.

Но теперь это уже прошло, понимаешь? Всё прошло.

 

О.

Когда получалось, то пачку чая на бокал кипятку.

 

М.

Но это же вредно, это на сердце влияет, что ты, Оля.

 

О.

Ну да, начинается колотун,..

 

Показывает на грудь.

 

в больничку пойдёшь, таблетку дадут. Они орут, опять чифирь, ты себе сердце сорвала, больше сюда не шастай.

 

М.

Всё это было и кануло в прошлое, Оля. Сейчас уже сердце надо беречь, это важно для дальнейшей жизни. Надо жить уже, Оля. Жизнь, самое прекрасное что есть у тебя. Ты не умерла, Оля! Это главное.

 

О.

Можно, я буду вас мамой называть? Мама, я говорю тебе большое человеческое спасибо.

 

М.

Мама… Скорей сестра… Ну ладно, ладно. Хорошо, хорошо. Всё, всё.

 

О.

Просто огромное, мама. Вы, мама, меня спасла.

 

Кланяется, сидя на стуле в позе орла.

 

М.

Это был мой долг, понимаешь? У каждого человека есть свой долг, сказала она. Вот так. И у тебя теперь будет как у всех. Встать вовремя, умыться, одеться и на работу.

 

О.

Ну и что? Всё равно спасибо. Никто и никогда обо мне так не думал, как вы.

 

М. (не слушая)

Это долг, и у тебя он должен быть.

 

О. (не слушая)

Я когда получила твоё первое письмо…

 

М.

Долг — это совесть, понимаешь? Но об этом потом.

 

О. (не слушая)

Я когда твоё первое письмо получила, я просто как с ума сбесилась, бегать начала вокруг столовой. Никто мне не писал…

 

М.

Совесть даже в зачаточном состоянии есть у всех, у каждого. Отсюда муки. Муки совести.

 

О.

Я целовала каждую строчку, понимаешь? Плакала. Кто-то обо мне подумал! Не всё о них! Они получали письма, а я нет!

 

М.

Муки совести. Ты ведь мучилась.

 

О.

Да, ааа, как я мучилась! Не спала. Всё думала.

 

М.

А больше всего ты мучилась что убила. Я знаю.

 

О.

Нет, как раз что ещё не убила!

 

М.

Не — убила? Ты — не — убила? Ты?

 

О.

Да, я мучилась. Представляла как его убить. Разрешите твою руку.

 

Хватает руку М., целует.

 

М. (выдирая руку)

Ну вот ещё. Как раз! Додумалась. Брось, брось. Ты брось тут эти мысли и планы. Ты уже на воле, на-во-ле! Мы добились этого. Ура!

 

Пауза.

 

Скажи «ура». Ну?

 

О.

Ура?

 

М.

Будь счастлива!

 

О.

Ура? С какого это я подпрыгу буду счастлива? Ёлы-палы. После всего что со мной эта тварь устроила?

 

М.

Ты на воле, а другие ещё сидят.

 

О.

Сидят правильно они. Воровки и мокрушницы. Убийцы. Меня чуть не зарезали.

 

М.

Ты же убила ребёнка.

 

О.

А, это. Так это каждый тогда убил ребёнка. Кто аборт сделал.

 

М.

Нет! Ты убила ребёнка и вынесла его в контейнер!

 

О.

А куда ещё, на кладбище нести? Куда? Сказала она.

 

М.

Вот! Вот я и говорю, другие сидят за то же самое, за убийство, за сокрытие, за обман, а ты! Ты теперь спокойно и свободно можешь жить. Всё! Всё уже хорошо. С тобой всё в ажуре. Ты можешь отдохнуть. Да. Кстати о сидящих. Теперь у меня следующая проблема. Знаешь, я начала теперь хлопотать об Анджеле.

 

О.

Об Анджелке? Да она мокрушница. Она ведь зарезала! Ну якобы одного там дядьку. Ей дали за соучастие, а убила-то она! Она с самого начала сказала это нам и предупредила. Что кто её тронет, она воткнёт в глаз ночью стёклышко. Прячет стеклышко где-то на зоне. Я не нашла стёклышко. Искала и не нашла. Многие искали. Анджелка гордилась. Её же к нам перевели за драки полгода назад из Казани. Она порезала там одну, но никто не определил, что это она. А она нас предупредила, что это она. Анджелка о, пользуется авторитетом. Она сейчас беременная от трёх конвойных с пересылки.

 

М.

Ну не надо, не надо. Ты что это, нехорошо, так стучать на подругу по несчастью. Беременная? Это важно.

 

О.

На седьмом месяце.

 

М.

Беременная… Тем более надо за неё хлопотать. Пусть выйдет на свободу с чистой совестью и с ребёнком.

 

О.

Да нужен ей этот ребёнок. Она сказала, выйдет, так продаст его цыганам, которые с детьми ходят на вокзалах. Или вообще за тысячу баксов торговцам детьми по интернету, вот. Это та ещё аферистка, ёлы-палы.

 

М.

Ну, ну, ну.

 

О.

Или свернёт ему набок шею и сама с ним будет ходить. Припеленает так шею, она и срастётся. Мечтала. Или ручки отрубит. Потомку этому конвоирскому. Так планирует. Будет собирать деньги на операцию на новые ручки. Она его заранее ненавидит. Они, говорит, меня там затрахали на пересылке. Чересчур гордая. Что, меня не трахали? Всех. Пересылка это надо перенести. Да! Но я, я не забеременела. Всё! Хватит! Сказала она.

 

М.

Она на дне пропасти.

 

О.

Не одна она оказалась на дне пропасти! Ещё диктует. Кто ей лизать будет.

 

М.

Не надо, вот не надо. Ты избывай свою злобу. Когда нам плохо, мы стараемся винить всех вокруг, а побеждает добро! Добро, понимаешь? Надо винить себя! Тебя мы ведь получили? Теперь начинай, вини себя! Только одну себя в этом во всём! Надо работать!

 

О.

Вот вы ещё Анджелку получите. Вот погодите. Увидите небо в клеточку.

 

М.

Да. Небо в алмазах надо говорить увидим.

 

О.

Небо в алмазах вы тоже увидите, так и знайте.

 

М.

И мы её получим, Анджелу погибающую. Наибольшая победа, это когда самых тяжёлых удаётся спасти. Лёгкие сами спасутся. Убийц, детоубийц, матереубийц, мошенниц, которые грабят пенсионеров, их надо выводить из ада. Им жить страшнее всего. Им убитые и обманутые являются. Они об этом пишут нам.

 

О.

Вы так думаете? Вы ошибаетесь. Они авторитеты. Убийц, их уважают. Их боятся. То, что они видят убитых,— это они лепят дуру! Ни тра-та-та они ни в каком сне не видят. Они бы рассказывали. А так они огребают от вас ваши письма и ходят смеются, за меня хо-дай-ствуют, ам бырлым бырлым, мать.

 

М.

Ходатайствуют. Не надо, не надо употреблять ненормативную лексику. Через сто лет люди вспомнят о нас, и что они вспомнят? Ненормативную лексику? Что найдут археологи? Жвачку жёваную на тротуаре? Крышки от бутылок? Больше будет нечего? Ведь восстание в России начнётся только если перестать водку продавать! И сахар! Так говорит наш учитель. И ты, уже спасённая, опять за старое?

 

О.

Простите дуру. Господь всё видит! Один Господь всё видит! Господи, утешителю! Подай милостыню! Господи! Я потеряла себя!

 

М.

Плакать сейчас не надо. Не жалей себя. Не надо. Плакать надо было тогда, перед. Понимаешь? Но не после.

 

О.

Мама! Никто никогда со мной так не говорил. Никто обо мне не заботился как вы.

 

М.

Повторяю, я выполняла свой долг. Теперь ты должна выполнять свой долг. Работать, совершенствоваться, учиться.

 

О.

Я, когда получила ваше первое письмо, я не смеялась над вами как другие, как Анджелка. Я целовала каждую строчку. Плакала. Не то что другие.

 

М.

Они смеялись?

 

О.

Да. Над вами. Письмо счастья пришло, гы-гы-гы, тра-та-та. А ты получила? И я получила. Ходайствовать будут, гы-гы-гы.

 

М.

Они скрывали свои чувства и боялись насмешек окружения.

 

О.

Я думала, что никогда не получу. Когда получила, никому не сказала, только бегала по кругу.

 

М.

Ты наш человек.

 

О.

Руку поцеловать… Можно руку?

 

М.

Ну вот ещё. Ты человек, ты обыкновенный счастливый человек, ты готова обнять весь мир. Я просто первая попалась тебе на этом твоём новом пути. Успокойся и во всём будь благодарна учителю Владимиру.

 

О.

Ну просто руку поцеловать…

 

М.

Тогда я бы хотела теперь с тобой серьёзно поговорить.

 

О.

Вот не надо. Вот это не надо. Все хотели со мной серьёзно поговорить. Хватит.

 

М.

Ну когда-нибудь это наступит!

 

О.

Ну я вот не хочу. Сегодня, в первый вечер нашей встречи, я хочу поднять тост и поднимаю за тебя, мама!

 

М.

Надо сказать «поднимаю этот бокал», ну чашку. Тост произносят, а не поднимают. Это всё равно что сказать «я поднимаю своё поздравление».

 

О.

За тебя, моя мама! Поднимаю своё поздравление!

 

Наливает полную чашку заварки.

 

Простите, что всю заварку себе налила. Иначе не могу, очень переживаю.

 

Пьёт, сплёвывает в сторону.

 

Это чё за щи?

 

М.

Это можно, это мята, я сама собирала и сушила. Это полезно. Чай на ночь вредно, а то не заснёшь.

 

О.

О! Я не засну! Закурить не найдётся?

 

М.

Ты решила продолжать курить всё равно? Несмотря на то что ты на свободе?

 

О.

Я же на свободе!

 

М.

Курить-то вредно! О курении предупреждает министерство даже здравоохранения! Это не свобода, делать что душе угодно! Такая свобода уже поставила тебя вне… вне жизни!

 

О.

Мама! За курение я отдам всё и свою молодую жизнь в том числе!

 

М.

За твою жизнь боролась я, тебе она досталась просто так, ты не боролась! Поэтому ты считаешь, что можешь ей разбрасываться?

 

О.

Я никого не просила меня рождать. Я, может, много раз хотела уйти. Если я такая. Ну и не нужно мне жить.

 

М.

Вот я и говорю, что тебе твоя жизнь досталась просто так, как животному. Как кошке или там…

 

О.

Собаке.

 

М.

Или там белке. Ты за эту жизнь не сражалась, не боролась. Ты её просто так проводила, как… ну как кошка или это… там, я не знаю, ну… опять-таки белка.

 

О.

Да? Да? Как собака? Так вы хотите сказать? Что я жила как собака? Собачьей жизнью?

 

М.

Как ни странно, позволишь мне сказать правду, да.

 

О.

Ну спасибо.

 

М.

Звание человека ещё заслужить надо. Человек! Понимаешь? Человек это звучит гордо!

 

О.

Ха-ха.

 

М.

Погоди. Ведь ты же мне писала, что хочешь жить как человек, писала? Как человек, а не как животное, которое что хочет то и делает.

 

О.

Я сидела! На зоне сидела. И там я и была животное, которое идёт куда ведут и ест что дают и спит где разрешили. И делает что надо другим! Да! Всё делает, а то убьют. Это и была собачья жизнь. Но даже там мы имели право на беломор.

 

М.

Беломор — это не бело-мор, а человеко-мор. Он убивает.

 

О.

Ну пусть он меня убьёт, на тра-та-та мне такая жизнь. Я хочу курить, курить, курить я хочу! Можно, я пойду к соседям постучусь?

 

М.

Пока нельзя. Ты знаешь, я долго добивалась этого дня. Мы все добивались, и в первую голову Владимир Георгиевич. Дня твоего освобождения. Это первая наша победа, нашего благотворительного фонда! Мы гордились тобой!

 

О.

Ни тра-та-та это не освобождение, а новое заключение! Дайте посмолить, ну дайте! Верните меня на зону! Я пойду на улицу, стрельну у мужчины.

 

М.

Пока что тебе нельзя выходить одной, потому что у тебя нет документов. Регистрации нет. Заберут.

 

О.

На улице я познакомлюсь, заработаю. Тра-та-та по-быстрому у какого-нибудь водилы. Будет мне и на пиво, и на папиросы. Выйду на улицу! Дайте я выйду! Сколько я этого ждала, думала, выйду на улицу! На улицу! Покурю! Выпью!

 

М.

Если ты так настаиваешь, я специально купила для тебя «Беломор». Кури.

 

О. (закуривает)

Спасибо, мама. Ну зачем тра-та-та ты меня воспитываешь? Ну всё уже, я конченая тра-та-та. Другая подумала бы работать, а я работать не буду, когда я могу на бутылку быстро себе собрать у мужчин. Я их терпеть не люблю!

 

М.

Владимир Георгиевич всё это учитывает и со мной беседовал об этом.

 

О.

Кто?

 

М.

Владимир Георгиевич, руководитель нашего центра. Он, кстати, хотел с тобой познакомиться.

 

О.

Ему сколько?

 

М.

Шестьдесят шесть.

 

О.

О! Да, такие хотят познакомиться.

 

М.

Он замечательный человек и педагог.

 

О.

Вот педагогов нам хватит. Не надо. Я сама его могу так воспитать! Он за мной будет на карачках ползти просить. Меня старики знаете как хотят?

 

М.

Он очень много сделал, чтобы поставить тебя на правильный путь. Он тебя освободил, кстати. И он не курит и не пьёт.

 

О.

Врёт.

 

М.

В каком смысле?

 

О.

Курит и пьёт.

 

М.

Ты-то откуда думаешь?

 

О.

Я много чего знаю в натуре.

 

М.

Надо говорить не «в натуре», а «о натуре», о натуре, допустим, человека. Но ты не права.

 

О.

Я права, о натуре. Я, о натуре, очень опытная. А вот ты, мама, о натуре лох. Тебя обмануть как два пальца тра-та-та.

 

М.

Это другой опыт. Это опыт другой жизни. Теперь ты должна приобретать опыт веры в людей, веры в себя.

 

О.

Че-го?

 

М.

Ну всё, скоро укладываться спать. Сегодня ты наконец выспишься.

 

О.

Зачем? Я не хочу, о натуре. Спать в первую ночь!

 

М.

Начинается нормальная человеческая жизнь: да, ночью спать, рано утром вставать, делать зарядку… Как вот делаю я.

 

О.

Новости, о натуре.

 

М.

Приготовить и съесть завтрак, потом идти на работу.

 

О.

Я ещё не сдурела, о натуре, блин. Такими вещами на свободе заниматься. Я люблю ночью погулять… С друзьями! Так? Спать потом сколько хочешь… Встать, сразу покурить, выпить, закусить… И всегда в компании. Никогда одна! Это моё правило на свободе.

 

М.

Нет! После работы в библиотеку…

 

О.

А-а…

 

М.

Читать, заниматься, или смотреть хорошую программу по телевизору по каналу «Культура», или писать письма, говорить по телефону.

 

О.

Во, я так и жила все последние годы: подъём, гимнастика, умывание ледяной водой, завтрак, работа в цеху…

 

М.

Правильно, правильно! Это жизнь! По режиму и с пользой!

 

О.

Обед…

 

М.

Верно, правильно.

 

О.

Потом опять работа в цеху, потом в столовую ни ужин, потом телевизор или писать письма, стирать, пришивать, гладить. Потом отбой, потом разборки.

 

М.

Но ещё надо сделать то, что только на свободе можно — в лагере тебя кормили, обували-одевали, заботились о здоровье, а на свободе придётся и зайти в магазин, купить еды, и самой приготовить ужин, после еды помыть посуду, вынести мусорное ведро, протереть пол в кухне, постирать бельё, принять душ… Вытереть после себя пол в ванной, помыть ванну, раковину и унитаз обязательно, протереть зеркало в ванной, все предметы гигиены… Приготовить одежду на завтра, проверить пуговицы, молнию… Чтобы всё висело чистое, свежее на завтра. Почистить обувь. Чтобы ни о чём не заботиться утром второпях, ничего не искать. И, сытая, чистая и довольная, печь спать с книжкой.

 

О.

Ой, мама, давайте будем говорить о всём хорошем, о натуре блин. Что это всё, стирать, подмывать, готовить…

 

М.

Надо следить за своей речью, чтобы никто не мог догадаться о нашем прошлом… Вот это словцо «блин», оно означает что?

 

О.

Ну блин.

 

М.

О нет! Оно заменяет ругательство, грязное ругательство, оскорбляющее именно женщину. Ты не задумывалась?

 

О.

Я вообще-то много задумывалась. Я, блин, извиняюсь, люблю много думать — вот почему именно у меня такая судьба? Почему, блин, извиняюсь, изо всех вариантов какие есть мне, о натуре, досталась эта жизнь? За что, блин, извиняюсь, именно мне?

 

М.

Оля! Давай заменим слово «блин» на слово «пардон»? Всегда вини себя! Не других, а именно себя. Анализируй своё поведение. То есть: в чём я оступилась? Где моя вина? И уже потом, проанализировав, ты можешь ответить на вопрос «за что».

 

О.

В чём я оступилась и провинилась, блин…

 

М.

Пардон!

 

О.

Что меня трахнули маленькую, в четырнадцать лет? Почему именно у меня мама умерла? Почему меня посадили в детскую колонию…

 

М.

Да, вопрос этот остаётся открытым. Кто виноват?

 

О.

Я спрашивала Бога: за что? За что мне такая судьба? Что у меня растёт живот? Мама лежала в больнице после операции… Я жила у опекунов… Мама их сама выбрала, соседи по подъезду, она сказала, тётя Рая хороший человек… У нас с тобой больше никого нет. Я разве что-нибудь понимала, когда меня муж тёти Раи, мой опекун, заставлял пить водку? Говорил, что ты с этими в подъезде отираешься, я ревную. Как только тётя Рая уходила в больницу к маме дежурить на ночь, он меня поил водкой. Потом говорил, что это я с парнями пью. Называется опекуны, блин!

 

М.

Пардон.

 

О.

Опекуны пардон.

 

М.

Да я знаю это, ты рассказывала. Он всё отрицал. Он говорил, она с пацанами путалась в подъезде, водку пила. Домой на бровях приползала. И с ним встречалась даже. Твоя опекунша бывшая как раз Раиса горевала, что мы за ней смотрели, а она теперь приписывает нам. Обычная история, да.

 

О.

Врёт, всё врёт! Ооо… Теперь жалею, что я ребёнка в контейнер вынесла, сейчас бы сделали анализ, что это он отец. Его бы посадили.

 

М.

Я много занималась твоими документами, то что мне давали, не всё и дают ведь нам. И писала письма в твою защиту.

 

О.

Спасибо пардон. Можно я буду называть вас мамой?

 

М.

Погоди. Вот ты говоришь, что жалеешь о том ребёнке.

 

О.

Мама! Моя мама! Моя мама в могиле!

 

М.

Не хочешь говорить. А только тогда, когда ты начнёшь повторять свою историю, как ты вынесла ребёнка в мороз в помойку, только тогда ты вылечишься.

 

О.

Не ребёнка, а плода я выбросила! Он родился шестимесячный! Называется плод и всё! Аборт был! Я спицей себя протыкала!

 

М.

Ну так называют, плод, но иногда и таких выхаживают. Знаешь, как люди борются за жизнь маленьких деток? Знаешь? Целые клиники!

 

О.

Мама, только ты меня спасёшь, спасаешь. Все от меня в ужасе. Моя живая мать! Живая!

 

Кланяется, сидя по-турецки на стуле.

 

М.

Спасибо, но пойдём дальше. Я не завоевала право называться матерью, я ещё мало сделала. Мать делает для своего ребёнка всё! Отдаёт даже жизнь.

 

О.

Моя мама! Моя мама!

 

М.

Я тогда смогу называть себя чьей-то мамой, когда воспитаю человеком! И так воспитаю, что даже когда умру, моё дитя не сойдёт с прямой дороги!

 

О.

Моя мама. Она уже в могиле.

 

М.

Утром встать, гимнастика, душ, завтрак!

 

О.

Душ я не терплю, о натуре. Я люблю, б… пардон, в ванной лежать.

 

М.

Преодолеть, преодолеть! Вот в чём заключается счастье жизни, в преодолении!

 

О.

Я блин пардон мама — о натуре!— терпеть ненавижу душ, знаешь что такое душ был? Знаешь? Знаешь что меня заставляли? В твоём этом душе?

 

М.

Всё это позади, крепко знай. Всё ушло. Ты будешь одна в ванной. Ни одного человека кроме тебя.

 

О.

Я как слышу пустили душ, запахло кипятком и мылом…

 

М.

Не жалеть себя! Не жалеть! А то ты не будешь готова к суровым испытаниям!

 

О.

Вы не знаете моей жизни!

 

М.

А ты не знаешь моей!

 

О.

Как меня мучили!

 

М.

Всех мучают. Да!

 

О.

Меня мучили!

 

М.

А как меня мама с сестрами мучили! Мама работает, сестры в техникуме, а я из школы пришла и всё приготовить должна, всё выстирать, выгладить вчерашнее что высохло! И уроки успеть! Зато я и готова к любым трудностям! Я получила высшее педобразование заочно, несмотря ни на что!

 

О.

Вы когда меня полюбили?

 

М.

Чё?

 

О.

Вы меня полюбили уже когда?

 

М.

Когда? Через нас проходят сотни ваших писем. Меня поражали многие истории жизни. Но я увидела, что тебя сильно сломала судьба. Ты осталась одна после смерти матери. Такая история сироты!

 

О.

Да, сироты, правильно! А я полюбила тебя сразу как увидела твоё письмо. Я попросила тебя прислать хоть маленькую фотографию. Ты прислала! Я плакала над этой фоткой. Я сразу сказала: это будет моя мама! Моя хорошая. Золото моё!

 

М.

Ты должна понять, Оля. Что я часто сталкивалась именно с таким типом отношений. Когда наш фонд берёт на контроль чьи-то письма, я знаю, что придётся столкнуться и с этим. Нас Владимир Георгиевич инструктирует. Это называется всегда «перенос». У вас в отношении нас идёт перенос всех чувств. Но ничего не поделаешь. Вы начинаете воображаемо любить незнакомого человека, который вами занимается. Воображаемо!

 

О.

Как воображаемо?

 

М.

Так говорится. То есть не видя. На расстоянии.

 

О.

Я люблю тебя воображаемо с первой минуты, мама.

 

М.

Ты не должна забывать и о своей родной маме…

 

Смотрит в папку.

 

…Александре Ароновне.

 

О.

Не забуду мать родную, но и вас тоже.

 

М.

И о той роли, которую ты сыграла.

 

О.

Я не сыграла, вы что.

 

М.

Я имею в виду ту роль, которую ты сыграла в её смерти.

 

О.

Не играла, не играла я. Вы что-то путаете.

 

М.

Она умерла от инфаркта миокарда. А вовсе не от рака.

 

О.

Я ни при чём.

 

М.

Теперь ты взрослая, ты сама была мать, и может быть ты можешь оценить степень той тревоги, которая поселяется в сердце матери за своего родного ребёнка.

 

О.

Да какая я там мать-перемать. Вынесла в пакете и всё. О натуре!

 

М.

Ты ведь его жалела? Это была девочка. Сейчас бы ей было десять лет.

 

О. (крестится)

Не дай бог.

 

М.

Жалеешь её?

 

О.

Я себя жалею.

 

М.

А в результате чего ты родила?

 

О.

А в результате изнасилования.

 

М.

Ну вот! Вот представь, что твою дочь в четырнадцать лет изнасиловали. Ведь ты будешь переживать, нет?

 

О.

Я и сама не хотела жить, чего уж там.

 

М.

Потом, когда тебя освободили из колонии, подруга твоей мамы Колокольникова Любовь Васильевна как тебе помогала! Сохранила тебе комнату. Продукты возила. Приезжала из-под Москвы.

 

О.

Раз в неделю кило пшена и кило гречки.

 

М.

Кур возила, пока ты устроишься на работу.

 

О.

Одну курицу! А она на самом деле выносила со своей птицефабрики двух кур за смену! Десять кур в неделю.

 

М.

Ну ты судья, да? Безо всякого образования ещё и судья? Над человеком? А спасибо сказать?

 

О.

Я когда у неё жила с Андрюшкой маленьким, я же видела, что там проходной двор, к ней за курами ходили все кому не лень. Она продавала. А нам с Андрюшкой одну в неделю! Как прожить на это? А потом вообще перестала приезжать.

 

М.

Она сказала: приедешь вечером в пятницу, а Оля в ночной сорочке, да подруга с сигаретой, ребёнок ползает по грязному полу и какие-то парни в одних трусах в пять вечера едва вставши.

 

О.

Это были мои единственные друзья, кто меня не бросил! Я вернулась из колонии, ни работы, ни школы… Ни мамы…

 

М.

На столе пустые бутылки.

 

О.

А как вы думаете, если в гости приходят ребята, то что? Без бутылки? С пустыми руками? Или пачку макарон с собой они принесут?

 

М.

Каждую пятницу одна и та же картина.

 

О.

Да, по пятницам вечером на выходные собирались мои друзья. Что же я, одна буду жить? Я же не волк! Я человек! А человек должен иметь друзей, ведь так? Ведь и у вас есть кто-то! В гости к вам ходят!

 

М.

А что эти друзья у вас там делали? Ну что? Пили, курили?

 

О.

Ну как все. Анекдотики там… О жизни говорили.

 

М.

Сожительствовали.

 

О.

Послушай, мама.

 

М.

Ночевали.

 

О.

Да! И ночевали!

 

М.

Все в одной комнате.

 

О.

А где же! Соседка жила старушка.

 

М.

Она милицию вызывала.

 

О.

Ох эта баба Паня.

 

М.

Всё это в материалах дела.

 

О.

Она сама брагу варила, ребятам продавала.

 

М.

Тётя Люба рассказывала, что привезёт она, сварит куру ребёночку, он не ест, а все гости едят да похваливают.

 

О.

А что я должна, не ешьте моё, это мне? Да? Они единственные, кто мне хоть что-то приносил. Даже молока у нас часто не было, попросишь, они принесут сыну. Заботились.

 

М.

А отец?

 

О.

А откуда я могу доказать, кто отец? Это был первый мой праздник, когда я пришла из колонии, ребят было пять человек в Новый год, девочек трое кроме меня, да они сказали, что когда все напились и уснули, ещё кто-то подваливал. Вообще девчонки говорили, что первый был там один Вася.

 

М.

И это его ребёнок?

 

О.

Его мать ко мне во дворе подошла, заглянула в коляску, засмеялась и пошла.

 

М.

Знаешь, ребёнок сам по себе имеет ценность.

 

О.

Имел.

 

М.

Имеет.

 

О.

Его же забрали у меня.

 

М.

Он имеет ценность несмотря ни на что. Я тоже выросла без отца, нас три сестры, Ольга как ты, Ирка и я. Старшие девочки от отца, а потом он умер, и через год родилась я. Меня воспитывали в чёрном теле, никаких поблажек. Мама меня не любила и легко бы отдала куда-нибудь, если бы могла. Она меня стыдилась. Не говорила вообще, откуда я зародилась у неё. Какая-то постыдная история, мама скрывала. То ли после работы её кто-то встретил… Сестры вообще меня третировали. Я всё, всё поэтому умею делать!

 

О.

Мама, у тебя денег нет?

 

М.

Денег?

 

О.

Ну для меня вам не дали мне?

 

М.

Я хочу тебе вот что рассказать, что не только ты была жертвой, но каков итог? Я забеременела вот как ты в пятнадцать лет и меня отвели на аборт. Сестры увидели, что меня рвёт.

 

О.

А от кого, интересно?

 

М.

А!

 

Смеётся.

 

Я обиделась на них, Ирка меня стукнула по руке, когда я горячий чайник несла. И я ушла вечером из дому. Ногу обварила хорошо тогда. Стояла в метро, денег на билет не ныло. Стояла до последнего пассажира у касс. А потом мне какой-то человек предложил помощь. Нужна ли вам помощь. Я сказала что да. Он меня привёл к себе, накормил, постелил на диване, сам лёг в кухне. Это была моя единственная любовь в жизни. Тогда, подчёркиваю, единственная. Утром он меня проводил до метро, а адрес я не спросила… Всё. Больше я его не встречала. И сестры меня отвели на аборт два месяца спустя. Они меня ненавидели и презирали, куда бы я ещё и с ребёночком неизвестно от кого…

 

Задумалась.

 

О.

Вот так.

 

М.

Но я несмотря ни на что стала человеком! И у меня есть любовь всей моей жизни! Да! Я тебе сейчас дам его брошюру.

 

Достаёт брошюру из кипы, лежащей на полке.

 

Тут всё. Ради чего стоит жить. Надо читать по одному абзацу в день. И много думать. На ночь надо подкладывать её туда где болит. Я специально купила сто штук.

 

Протягивает брошюру О. В дальнейшем О. ею манипулирует — то размахивает книжечкой, то шлёпает себя по ладони и т.д.

 

О.

Главное дело, что у меня ведь были родные, моя бабушка, она осталась в городе Минске с новым мужем, и там сестра мамы от второго брака, а папа вообще житель Москвы… Мама сюда и переехала, чтобы быть к нему поближе… Но его жена нас не любила и не приняла. У моего дедушки московского тоже дочь осталась… Но папина дочь, моя сестра, уехала в Америку…

 

М.

Мы ей написали.

 

О.

А она?

 

М.

А она пока нам не ответила.

 

О.

А моя бабушка?

 

М.

Твоя-то бабушка уже умерла.

 

О.

А моя та двоюродная сестра в Минске?

 

М.

Мы ей писали. Она моложе тебя на семь лет.

 

О.

Не ответила?

 

М.

Пока что нет.

 

О.

Я им тоже много писем писала. Наверно, зря. Они не любят, когда из зоны. Андрюшеньке писала письма с картинками, из газет вырезана смешные картинки. Но потом мне ответили, что такого в детдоме не числится. Андрюшенька умер?

 

М.

Я же сказала, что его усыновили. Когда тебя лишили материнства.

 

О.

И правильно лишили. Там, может, его полюбят. Он такой тихий ребеночек, бесхитришный… Никогда ничего сам не попросит. Даже не думает, что ему что-нибудь полагается… Как-то у нас не было что есть, уже второй день не было, он нашёл на кухне у соседки кусок сухарика и мне принёс. Сам голодный, а принёс мне. Андрюшенька очень хороший человек, Иисус Христос. Иисус Христос всё время приходит на землю в разном облике, мне одна верующая говорила. И как женщина являет себя, и как старик, и как ребёночек.

 

М.

Да, ты мне это писала.

 

О.

Я всё время думала об этом.

 

М.

Ты ещё молодая и родишь. Ты ведь многое поняла.

 

О.

Дай папиросу мне.

 

М. даёт ей папиросу. О. кладёт брошюру на стол. М. её перекладывает на полку.

 

Господи…

 

Закуривает.

 

…утешителю…

 

Затягивается.

 

Помяни царя Давида и всю кровь его.

 

М.

Я плакала над твоими письмами.

 

О.

Я давно не плачу. Только думаю: за что — о натуре!— бл… пардон, мне такая судьба.

 

М.

Тебе ведь сообщили, что лишили тебя прав.

 

О. смеётся.

 

Это сообщение у тебя в личном деле.

 

О.

Всё вы знаете.

 

М.

И ты знаешь, что ребёнка усыновили. В твоём деле есть это сообщение. Кому же ты эти письма с картинками писала?

 

О.

Так… Думала, врут. А кому мне ещё писать?

 

М.

Так что не надо изображать дело так, что ты впервые об этом слышишь. Нас предупредили о том, что почти все преступницы ещё и всё время врут. Фантазируют. Придумывают всё.

 

О.

Ну казните меня. Что такого. Приговорите.

 

М.

Казнь отменена. Я это тебе говорю, чтобы ты не создавала такой трогательный образ.

 

О.

Да не буду. Не буду.

 

М.

Такой несуществующий образ. Играть не надо. И так жизнь покатилась под откос с подросткового периода, что уж тут лишнее на себя брать. Не надо. Я верю.

 

О.

Ну расстреляйте.

 

М.

Ты просто забыла, что мы всё знаем.

 

О.

Всё?

 

М.

Буквально всё. В личном деле собраны все показания всех свидетелей и соседей.

 

О.

Комнату мою отобрали.

 

М.

Мы боремся.

 

О.

Не имели права.

 

М.

Владимир Георгиевич обещает. У него есть какие-то каналы.

 

О.

Вечная ему благодарность.

 

Кланяется со стула.

 

М.

Так что не наваливай на себя лишнего, известно всё.

 

О.

Нет, не всё, вы о натуре пар… пардон, блин, знать всего не можете.

 

М.

Можем! Очень можем!

 

О.

Вы не можете знать как я не могла плакать, когда узнала, что мой друг Иван из нашего дома в больнице умер. Никто меня не видел. Я ушла и ходила с Андрюшенькой на руках по улице.

 

М.

Соседка видела, что ты ушла с Андреем в холод, а он был плохо одетый.

 

О.

Ничего не соображала.

 

М.

Сама оделась, а ребёночка кое-как.

 

О.

Да не во что одеть было. Шубки у нас не было, ребята загнали за шмаль. Когда не было денег, шли и продавали соседям.

 

М.

Это отражено. Это было решающее, когда лишали родительских прав заочно. Показания соседей, которые говорили, что ты с ребёночком никогда не гуляла, только в тот раз зимой и с раздетым.

 

О.

Сволочи.

 

М.

Поэтому я за тебя боролась всеми силами.

 

О.

Я с тех пор не плачу.

 

М.

Я знаю, это отражено.

 

О.

И героин мне в карман мент подложил. Героин для нас был дорогой слишком.

 

М.

Здесь пока всё неоднозначно.

 

О.

Потому что бабушка уже была при смерти, соседка моя, и была перспектива получить всю квартиру, если меня арестуют.

 

М.

Это всё неоднозначно. Есть показания, что вы у себя на кухне варили маковую соломку.

 

О.

Ребята? Я не в курсе.

 

М.

Это есть в твоем деле.

 

О.

Во как. Но у вас в деле нет, кто поселился после меня в моей квартире? А я вам могу сказать, я предполагаю, что знаю даже фамилию, Чердышкина. Ребята, мои друзья, узнали по своим каналам. А её родной брат, им сказали, это Федягин Дмитрий, это тот мент, который меня остановил, когда я шла устраиваться на работу санитаркой, мне дали направление на бирже труда, и он привёл меня в отделение милиции неизвестно с какого подпрыгу, и там они меня обыскали и нашли у меня героин в кармане. У них героин там в отделении как у нас чифирь на зоне. Вот кто мою квартиру получил?

 

М.

Очередники какие-то.

 

О.

Проверьте вот фамилию, Чердышкина или Чертушкина она по мужу, а так её фамилия как у мента, Федягина. Имени я её не знаю. Я знаю, что они из Тулы. Какие они могут быть в Москве очередники?

 

М.

Откуда такие данные?

 

О.

Оттуда. Мне ребята написали. Они этого Федягина знают по другим делам, он наркотой торгует. Они хотели его посадить, им сказали, что нельзя, он своему начальнику зарабатывает этим героином. Сейчас он перешёл в железнодорожную милицию, они там на вокзалах отлавливают в поездах тех ремонтников гастарбайтеров, которые везут на Украину доллары. Ребята все мои знают.

 

М.

Все письма твои отражены в личном деле. Там таких писем не было.

 

О.

Изъяты эти были письма, скорее всего. Мент Федягин знал, где я сидела. То-то ребята все со двора уехали… Продали их родители квартиры и переехали… я не могу их адресов найти, всё… После тех писем. Я потому что быстро жалобу накатала прокурору, что как же так, в моей комнате и квартире проживает родная сестра того оперуполномоченного, который меня ни за что пи про что арестовал во дворе и якобы нашёл у меня героин.

 

М.

Копии твоей жалобы в личном деле нет.

 

О.

То-то и оно. Вы никому не говорите, что я на свободе. А то он меня найдёт.

 

М.

Да? Но я должна проверить фамилию тех людей, которые живут в твоей квартире.

 

О.

Они её сразу приватизировали и продали.

 

М.

В домовой книге должны быть фамилии.

 

О.

Думаю, что их там не будет. Федягин был человек знающий.

 

М.

Но ордер на кого-то выписывали?

 

О.

Как-нибудь он подмухлевал. Что-то сделал.

 

М.

Да.

 

О.

У меня друзья были бедные, понимаете? Что они уж там кашеварили, из дешёвой соломки, три копейки. Героин им было не поднять. Дороговато.

 

М.

Вас угощали?

 

О.

Это должно быть в деле. У вас всё есть.

 

М.

Я хотела бы слышать правду от тебя.

 

О.

Всё что я скажу, можете считать неправдой.

 

М.

Вот что ты передо мной гордишься?

 

О.

Гордишься, коль никуда не годишься, это сектантка говорила.

 

М.

У тебя в крови нашли героин.

 

О.

То ли ещё напишут товарищи опера Федягина.

 

М.

Ой ли.

 

О.

Знаете, человек как я, сирота с ребёнком, ищет и ищет как оттянуться, так и напишите в отчёте. Забыть обо всём.

 

М.

Я понимаю. Когда мне сделали аборт, я потом лежала долго в больнице.

 

О.

В психушке?

 

М.

Сестры после аборта перестали со мной общаться, только пинали или щипали. Ну и я надела верёвочный галстук.

 

О.

Повеситься хотели?

 

М.

Да повесилась.

 

О.

Вынули.

 

М.

А как же я с тобой тут разговариваю?

 

О.

А может быть, мне всё это снится. Вообще вся моя дурацкая жизнь. Я иногда так думаю. Кошмарный сон. Ты мне снишься, мама. Я хочу уснуть навсегда, пардон, блин.

 

М.

Мать меня один раз в дурдоме навещала, и один только раз в жизни её прорвало, что когда она мной ходила беременная, тоже удавиться хотела, и надо было, да двое детей бы сиротами остались. И видимо, эта судьба мне передалась.

 

О.

Да ладно! У вас квартира есть, любимое дело есть. Вы что!

 

М.

После мамы осталась наша семейная дача, родовое гнездо. Я там всё своими руками делала кроме плотницких работ. И мать специально по завещанию всё оставила только сестрам. Или они её заставили подмахнуть. Я там развела им на даче дивный сад, посадила яблоньки, кусты, цветы, они меня туда не пускают, только весной посадить и осенью убрать. Но я и этому рада! Весенний сад и осенний сад это что-то! Пора схода снега в апреле и пора листопада. Мне даже сентябрь перепадает. Когда они с семьями уезжают в город. А у меня свои маленькие хитрости, я сажаю не только летние цветы, но и осенние: георгины, астры, хризантемы. И когда они уезжают, сад цветёт ещё долго-долго, за исключением того, что они срезают уезжая. И яблоньки я посадила в своё время поздние. Они падают мне в руки. Сестры меня проклинают, но сделать ничего не могут, хотя урожай им всё равно достаётся.

 

О.

Бедная моя мамка!

 

М.

Жизнь вообще такая тяжёлая вещь, надо очень много трудиться, чтобы иметь хоть какой-то заслуженный покой.

 

О.

Скажите, моя тётя и двоюродная сестра в Америке, они там хорошо живут?

 

М.

Они не откликнулись.

 

О.

Моя тётя по матери в Минске хорошо живёт?

 

М.

Она не откликнулась.

 

О.

Могу к ней свободно съездить.

 

М.

Сначала надо трудоустроиться, заработать на поездку, дожить до отпуска, и тогда можно поехать. Мы хлопочем тебе о месте в общежитии на Макаронной фабрике на улице Лобачика.

 

О.

У меня же специальность швея-мотористка. Как это я буду работать на макаронах? Снова учиться?

 

М.

А что такого?

 

О.

У меня уже третий разряд.

 

М.

Таких рабочих мест нету. Уже давно идёт импорт одежды из Китая, Турции, с Украины, из Белоруссии, там дешёвая рабочая сила. Москва не шьёт. А шьют очень задёшево в Вологде, в Иванове постельное бельё. На это не прожить. Я узнавала. Потом, из колоний многие выходят с этой специальностью, куда вас девать.

 

О.

Я вернусь на зону, потому что найду и убью на вокзале Федягина.

 

М.

Я бы его тоже кое-кого охотно убила, но, к сожалению, убивать даже убийц кошек это преступление.

 

О.

Найду, найду его. Я на зоне читала граф Монтекристо. Про меня.

 

М.

Дадут пожизненное, да на зоне и убьют при попытке к бегству.

 

О.

И хорошо. Жизнь будет прожита не напрасно.

 

М.

Жизнь можно прожить не напрасно и другим способом. Помогая другим. Любовь.

 

О.

В каком смысле?

 

М.

Любить всех далёких людей. Помогать им. Ближним трудно, тогда надо любить тех, кого не видишь. Детей Африки, детдомовских. Возить им подарки.

 

О.

И чтобы они потом прилипали, да? С любовью своей.

 

М.

Я люблю уже своих сестёр, они многому меня научили. Они ссорятся, ругаются, делят дачу всё время, но когда дело заходит обо мне, тут они объединяются, они друг за друга горой. А я ведь при этом чиста! Я ни с кем не ругаюсь, я ни на чьей стороне. Спокойная совесть. Их это бесит. Бедные. Я их обожаю. Они дают мне такую человеческую гордость, когда начинают жаловаться друг на друга и на племянников. Смешные, жалкие тётки. Их не любит никто, ни дети, ни внуки. Мужья вообще давно имеют на стороне подруг. Как я жалею их, Ленку и Ирку.

 

О.

Семья! Семья! Когда родители да бабы с дедами да тётки-дядья, и дети тут же, здесь и начинается самая зона. Делят всё, злятся, гадят, разводят сплетни. А как появился кто-то в стороне — всем скопом ненавидят чужого.

 

М.

Интересно, откуда вы это знаете?

 

О.

Моя мама переехала из Минска, где её мама имела вторую семью, в Москву, где её отец тоже имел вторую семью и тоже ещё одну дочь. И ни там ни там мою маму не пускали в дом. Тем более со мной. Ненавидели друг друга, но против нас объединялись и даже по телефону решали, что она, то есть моя мама, решила всех доить, приводит с собой незаконнорожденную дочь и просит, чтобы она пожила. Эта фраза маму дико смешила. Она всего один раз пыталась меня оставить у своего отца, потому что надо было лечь в больницу на первую операцию. Но они меня не взяли. Подруга мамина взялась со мной пожить. Посторонний человек меня кормил, стирал с меня, держал в чистоте. Вот эта самая тётя Люба. А свой дедушка не принял. Ни бабка в Минске.

 

М.

А я, вот что интересно, так их люблю, что завещала свою квартиру им на двоих.

 

О.

Правильно. Чтобы никто чужой не убил или не посадил за квартиру, как Федягин. А то мало ли что. У нас сидела такая недоказанная убийца одинокого старика. Она-то сидела, а её кореш продал тут же её фирму и уехал за границу, всё.

 

М.

Ну вот слушай. Один раз я тоже поехала отдохнуть, перепала бесплатная путёвка от Владимира Георгиевича в дом-музей Тургенева. Этим Владимир Георгиевич вызвал гнев всего остального фонда. В разгаре лета! Чудо. Передала ключи от своей квартиры сестрам, отвезла на дачу, даю Ирке, чтобы её сын Олег у меня пожил, цветочки бы пополивал и кота бы подкормил. Елена тут же потемнела, ревнует, а почему это Олег? Маринке тоже бы надо подготовиться к поступлению на заочный. Хорошо. Говорю, ладно: если Олег Иркин не сможет пожить у меня, раз в день Пушку менять подстилку в лотке и добавлять корм, а из крана у меня всегда течёт свежая водичка — тогда пусть живёт Маринка. У меня был котик, чудесный мальчик, Пушок. До сих пор не могу его забыть. Я приезжаю через десять дней отдохнувшая, с вареньем, целый рюкзак банок земляничного наварила, ходила по лесам. Грибов насушила, мяты набрала. Короче, радостная и с тяжёлым грузом. Сейчас, думаю, с Олежкой варенья сестрам пошлю. Раз! Дверь закрыта на цепочку, на звонок не открывает никто. Несёт табачной гарью, вонищей какой-то. Алкоголем. Пушок не выбежал навстречу, как всегда. Я в тревоге. Через час ожидания обратилась к соседу, как раз он вернулся с работы. Он топориком поддел, цепочку сорвал. Вхожу. Моя чистенькая квартирка обратилась в вокзальный сортир! Всюду грязь, грязное бельё, мой диван как клоака, на моём белье спит посторонний мужчина. На кухне сидит Олежка пьяный-препьяный, там у него раскладушка, полная грязного барахла. Ну как так можно! Спрашиваю Олега, где кот Пушок, он меня матом в ответ, иди туда-то. Я ведь просила только, чтобы пожил Олег и кота постерёг. Господи, какой был кошмар потом! Обе на меня вызверились, что я милицию вызвала того мужика выскребать, он не хотел уходить, а Олежка им очень дорожил, оказывается. Из-за Олежки они мне и запретили на дачу приезжать. Я всё равно месяц выждала, в сентябре поехала, там ведь мои вещи на веранде. Только приехала, чайник поставила, соседка в дверь: а кто это тут? И, видимо, позвонила сестрам, приехал муж Ольги, отвратный тип, и сказал, это кража со взломом, мы тебя посадим. У нас пропали ценные вещи, какие? Спрашиваю, какие? Я только что приехала, два часа назад, вот мой билет с цифрами часа и минут, как я могла взять и увезти? Тут до Москвы сорок пять и больше минут езды, до станции пятнадцать минут да ждать поезда, глухая платформа Сорок третий километр, я и возвратиться бы сюда не успела. Главное, что у вас пропало? Деньги, говорит. Вот те на, приехали, Вы что, съехали с дачи в Москву, холодильник увезли, а деньги оставили? Он кричит: убирайся, мы тебя посадим. Вызову поселковую милицию. Во как. Убирайся. И вещей не разрешил своих же забрать. А я на исходе в дверях говорю: как бы вам не ошибиться, а то лишу наследства, вам не достанется всё равно, я вас моложе и так и так вас переживу при вашем алкогольном образе жизни, а вот ваших детей лишу — он покраснел как свёкла и начал ещё хуже орать.

 

О.

Приползут.

 

М.

Я очень быстро сменила гнев на милость.

 

О.

Ведь быстро убьют, чтобы не успела завещание изменить.

 

М.

Да, я сразу же им позвонила, приезжайте обе, что вы, я вас прощаю, Пушка своего не забуду, но вы мне родные, и ваши дети тоже, но не ваши мужья, а этот Селиванов тебе, Ирка, давно изменяет, все в курсе. У него по четвергам и понедельникам другая жена, химик. Проследи. Елена стала смеяться, все давно это и без тебя знают, Маша. Открыла Америку. Ирка ей тоже кричит: а твой вообще ездит в публичный дом на Ново-Басманную улицу, причём вместе с Олегом, его там видели общие знакомые менты. Ирка с Еленой теперь не общаются. Со мной тоже не разговаривают.

 

О.

Язык не поворачивается сказать, кто они, мама!

 

М.

Неожиданная довольно у меня дочь.

 

О.

Никогда вас не покину, хоть где буду. И слова «дочь» не произносите вслух, я давно уже не плакала.

 

М.

Я уже не так молода, брать на удочерение, да мне и не дадут удочерить. И потом, впереди у нас Анджела и вереница других дочерей.

 

О.

Мама! Я пойду на макаронную фабрику!

 

М.

С большим трудом и это место удалось, они никто не хотят девушек с зоны. Просто это горячий цех и большая текучесть кадров.

 

О.

Пусть будут трудности. Я буду, я буду как все! Гимнастика, душ. Обед, ужин. Книжка на ночь. Я ещё молодая! Мне надо учиться! Я пробьюсь из низа вверх!

 

М.

Сквозь тернии к звездам.

 

О.

Да, мама. Да.

 

М.

Надо очень много в себе преодолеть, и папиросы вот.

 

О.

Закурю последнюю.

 

М.

Пока что я тебе не опекун, это так, полуофициально. Мы не оформляли ничего, твоей подписи нет.

 

О.

Я буду вас навещать, иногда, хорошо? Буду готовить вам, стирать, убирать. Принесу вам нового Пушка.

 

М.

Это всё пока что неосуществимые планы. Человек привык жить в одиночестве, и нельзя менять способ существования. Учись жить сама, не опирайся ни на кого, никаких друзей заводить не надо, это уже принесло тяжёлые последствия. А завтра из другой колонии выходит ещё одна девушка моя, я тоже её почти опекун.

 

О.

Девушка?

 

М.

Бывшая проститутка-клофелинщица. Гранила клиентов.

 

О.

Я знаю их — о натуре! Блин. Ой, пардон. Изображают то чего нет. Врут много о себе.

 

М.

Ну как многие, не будем указывать.

 

О.

Анджелка, да?

 

М.

Ты мне поможешь, хорошо?

 

О.

Как, как?

 

М.

Я тебя найду при надобности.

 

О.

Мама! Откуда вы взялись такие? Мать Тереза! Нам на зоне показывали фильм.

 

М.

Я ещё тебя не познакомила с Владимиром Георгиевичем. Он мать Тереза.

 

О.

Всё, всё! Я замолкаю. Разрешите поцеловать твою руку!

 

Становится на колени и целует М. руку до локтя.

 

М.

Ну всё, милая, ну хватит. Поднимайся.

 

О. приникает губами к её животу. М. резко отстраняется.

 

Я всё о тебе знаю, и это тоже. Бедная. Ты не сможешь у меня ночевать. Я отвезу тебя со всеми документами пока в женский приют, завтра поедем рано утром на макаронку. В понедельник они обещают место в общежитии.

 

О.

Ну прости меня, ну прости. Ну что я такая сволочь. Я тебя не трону, милая. Ты такая… я таких не видела. Я буду, буду держать себя в руках. Я тебя не затрудню. Моя любовница, практически жена, вышла на свободу уже месяц как и уехала к себе под Воронеж, у них там свой дом с матерью, она меня туда зовёт. Но когда я увидела тебя, я чуть с ума не сошла. Моя любовь! Я готова ну всё для тебя делать.

 

М.

Учти, это перенос.

 

О.

Да, да, перенос. Что? Какой перенос, когда ты одна всю жизнь, и ты ничего в этой жизни не знала, ни ласки, ни заботы, ни секса. Сделай мне ребёнка!

 

М.

Довольно! Перенос, перенос.

 

О.

Весь мир становится другим, когда мы преданы любимым, весь мир становится другим, когда мы преданы вообще. Друзьями, стервами, любимыми, но мы вздыхаем о весне. Стихи. Я сочинила о Катьке. Я тогда её любила. Сейчас это в прошлом, поверь! Всё!

 

М.

Всё!

 

О.

Да! Я согласна! Но даже на той зоне, даже там, о натуре, блин, пардон, всё становится другим, когда ты любишь. Давай поженимся.

 

М.

Перенос, перенос.

 

О.

У меня прямо мир осветился. Когда я тебя увидела! Эти глаза, это же звёзды! Доброта нечеловеческая! Чудо руки! Можно поцеловать твои руки?

 

М.

Я хорошо тебя понимаю, потому что я сама люблю. Я готова ноги целовать Владимиру Георгиевичу! И мы все там. Его брошюру я кладу себе под подушку.

 

Достаёт брошюру с полки, вручает О.

 

От неё исходит целительное тепло! Он такой человек, вот ты увидишь.

 

О.

Хочешь, я от него рожу? Запросто!

 

М.

И думать не смей! Какая! Упаси тебя бог даже к нему подойти близко! Тебя не допустят! Меня-то не допускают!

 

О.

Любопытно посмотреть. Он бы был мой.

 

М.

Все вокруг него готовы ради него на всё!

 

Берёт из рук О. брошюру, кладёт её на место.

 

Но мы вокруг стоим стеной. Знаешь, мы боимся для него половых инфекций. Его жена очень ревнивая оказалась, не вынесла нашего влияния и уехала от него жить на дачу во Владимирскую область и там наняла себе проходящего бомжа, как бы в ответ. Он шёл мимо калитки, попросил якобы работы. Они чуют, все паразиты чуют тепло! И он живёт теперь у неё. Муж не муж… Она заявляет, что он её плотник! Что ей все в деревне завидуют! Переманивают! Каково? Владимиру Георгиевичу путь туда закрыт теперь, в свой дом.

 

О.

Бывает. Это семья. У меня вот нет семьи.

 

М.

Ну вот, дорогая моя. Так что вот… Чаю ты попила, вещи не разбирала… Тут тебе я купила пряников и сыра «Дружба». На первое время в общежитие. Кипятку там попьёшь, кружку тебе нужно хоть какую-то. О, я не подумала. Мисочку же нужно, кастрюлю, ложку. Ножик тупой. Сейчас я всё тебе дам своё. Старенькое, но целое. Алюминиевое.

 

О.

Ой, б… пардон, спасибо, зачем?

 

М.

Спасибо потом будешь говорить.

 

О.

Спасибо, не нужно мне это всё… пардон.

 

М. (не слушая)

И ещё я тебе в благотворительном секонд-хэнде, такой склад подержанной, но чищенной одежды, нашла немного, по-моему, скромных и неброских, но хороших вещей… Сходи в ванну, померяй.

 

Пауза.

 

О.

Вот и вот. Все меня гонят.

 

Уходит.

М. собирает со стола, уносит посуду на кухню. Возвращается совершенно преображенная О. Это теперь иностранная молодая женщина в хорошем деловом костюме, с сумочкой через плечо, на каблучках.

Кричит в сторону кухни.

 

Да я в Воронеж поеду, я там буду с женой, которая меня ждёт. Там большой сад. На воздухе. Вас на вашу дачу больше не пустят, приезжайте к нам, я вам напишу на адрес фонда. Милости просим в отпуск. Мы вас не обидим. Не бойтесь.

 

М. входит не глядя, рассерженная, становится спиной к Ольге, роется на полке.

 

Но я же тебе место приготовила в приюте. Договорилась. Это было нелегко.

 

О.

Я себе тоже, не думайте, место приготовила. У моей Катьки есть швейная машинка, будем шить бабам. За молоко, за творог, за яйца. Бабам и всегда сошью. Они поесть дадут. Я и по выкройкам из «Бурды» могу.

 

М. поворачивается лицом к О., застывает.

 

Катька моя жена меня пока что ждёт, но если я не приеду, она себе другого мужа возьмёт. Она оторва, долго ковыряться прохлаждаться не будет, влюбится. Надо ехать. Там в деревне у них одни бабы, мужиков нет, только подыхающие алкаши. Дайте мне денег взаймы на общий вагон до Воронежа.

 

М.

Слушай, что тебе делать в деревне? Пойдешь на макаронку в горячий цех, там неплохо платят, через месяц скопишь, будешь общаться с друзьями. Это Москва, музеи, театры, библиотеки.

 

О.

А Катька-то, Катька меня не дождётся, курва. Простите. Я её кипучую натуру знаю, она на зоне с Анджелкой крутила. Я знаю! Ей-то сорок чет, баба в соку, самое бешенство матки, она говорила.

 

М.

Так, поехали тогда, я тебе куплю билет в плацкарту, потом мне этот билет обязательно пришлёшь, я отчитаюсь.

 

О.

Там ещё от Воронежа на автобусе три часа переть. И опять-таки нужно деньги на билет.

 

М.

Ладно. Поедем, посажу тебя на поезд. Дам на автобус, помашу рукой.

 

О.

Боитесь, что я Федягина пойду убивать? Мне уже прислали его новый адрес. Нет. У меня планы жить. Его другие убьют или уже убили, он много делов понаделал.

 

М.

Ну всё, поехали на вокзал. Приедешь туда, сходи в милицию, зарегистрируйся, надо выправлять будет паспорт. Если что не так, пиши мне, я тебе помогу.

 

Смотрит на неё прищурившись.

 

Значит так, переоденься-ка в старое. В этом наряде ты долго не протянешь. Народ тебя не примет. Моя была ошибка.

 

О.

Поезд через три часа.

 

М.

Вот как раз и успеем.

 

О.

Я вами просто восхищена, о натуре. Пардон!

 

М.

Мне надо будет увидеть проводника. Ты ведь без паспорта.

 

О.

Спасибо вам. Справку мне дали. Спасибо.

 

Плачет.

 

М.

В твоём деле всё должно быть закрыто. Никаких больше грешков там, воровства, убийств.

 

О.

В моём деле всё будет закрыто. И никто больше не узнает, как я живу. Никто.

 

Выходит.

 

М.

Узнаем, узнаем.

 

2007 год

 

 

Сырая нога, или Встреча друзей

 

 

действующие лица:

 

Наташа

Серёжа, её муж

Анна Николаевна, мать Серёжи

Ольга, подруга Наташи

Алёша                  |

Алёна, его жена     |

Володя                 |

Ира, его подруга    | друзья Серёжи

Димитрий              |

Соня                     |

Андрей, командировочный

 

 

часть первая


 

картина первая

 

Кухня двухкомнатной квартиры. Наташа входит с Ольгой, Ольга в зимнем пальто, в котором она остаётся до конца сцены.

 

Наташа

Ой, Олька, мне сейчас жутко некогда, ты говори, а я буду готовить. На несколько минут, ладно? Я даже открывать тебе не хотела, у наших у всех ключи, но я слабохарактерная, подумала, а вдруг плохая телеграмма, мало ли что… Хотя мама бы позвонила, если бы ей стало плохо. Хотя уже бы не позвонила. Всё время думаю, она одна…

 

Пауза.

 

Ну, чего ты пришла? Во-первых, ты где пропадала столько времени?

 

Ольга

Сколько?

 

Наташа

Сама знаешь. Месяц или сколько? Ты же давно приехала.

 

Ольга

Я? Я недавно.

 

Наташа

Когда?

 

Ольга

Сегодня утренним рейсом.

 

Наташа

С улицы Кирова ко мне?

 

Ольга

Нет, из Воркуты.

 

Наташа

Ну что? Привезла денег?

 

Ольга

А что, тебе нужно?

 

Наташа

Да, сегодня особенно нужно. Понимаешь? Как хорошо, что ты приехала. Сколько ты там заработала?

 

Ольга

Да рублей двести… или четыреста. Четыреста.

 

Наташа

Ну как хорошо. А у нас перед зарплатой ни копейки нет, в этом месяце сплошные дни рождения, погорели прямо. Я купила себе замшевый пиджак, нельзя было, но такой пиджак попадается один раз за всю жизнь, мягкий как тряпка. Внешне как тряпка, мягкая такая, ношеная.

 

Ольга

Дашь поносить на ответственную свиданку?

 

Наташа

Дам, дам… Слушай, устрой меня тоже в такую экспедицию, а? А то я всё у мамы деньги выкачиваю. Слушай, там красиво?

 

Ольга

Не знаю. Я по сторонам не глядела. Головы не поднимала буквально.

 

Наташа

Ты мне даже можешь всё не отдавать, только основное, пятьдесят рублей… и те двадцать пять. Можешь сразу?

 

Ольга

Могу.

 

Наташа

Ну как хорошо. А то нам сегодня позарез нужно было раздобыть хотя бы пятнадцать рублей. И ни копья! Срочно. И представляешь, Серёжа полез к своей матери в шкаф, он умеет аккуратно, ножом, и вытащил у неё последние пятнадцать рублей. И вчера вытащил ещё пять. На бутылку надо было, ездили на день рождения. Ей оставили два рубля. Но у неё завтра получка. Сегодня жратвы полно. Обойдется.

 

Ольга

У вас сегодня что?

 

Наташа

Да обычная Серёжкина компания, веришь, надоели. Это его старая компания. Меня они не приняли.

 

Ольга

Почему?

 

Наташа

А я вообще здесь не хозяйка. Но приходится. Так что я тебя не приглашаю. Мало того что они меня не принимают, тем более мои подруги это моё собачье дело, так мне сказал Серёжа, кстати, по твоему поводу. Когда ты надела мою мохеровую кофту, помнишь, и в ней ушла.

 

Ольга

Так я же забыла снять!

 

Наташа

Да, а я за тобой сколько бегала! Пока нашла тебя. Ты же от меня побежала!

 

Ольга

Ты так неслась, я прямо испугалась.

 

Наташа

Дело прошлое. Слушай, на тебе пальто какое, новое, что ли?

 

Ольга

Новое, но оно мне не подходит. Я хочу шубу.

 

Наташа

Какую?

 

Ольга

Тут по дешёвке предлагают, мерлушка коричневая. Но такое дело, что забирать надо сегодня. А мне не хватает пятьдесят рублей. Нет, семьдесят пять. Приехала к тебе.

 

Наташа

Но ты же… ты что, мне сегодня не отдашь? Привезла семьдесят пять и увезла семьдесят пять? Слушай, тебе шуба, а нам водки не на что купить. Будет всего четыре бутылки на десять человек. А они свою норму знают. И потом, надо обратно вложить эти двадцать рублей его матери. Отдай хотя бы двадцать… Нет, двадцать пять. Ладно? Скажешь той тётке, что завтра донесёшь…

 

Ольга

Это не тётка, а комиссионка. Выписала на полчаса. Приехала к тебе на такси.

 

Наташа

Зачем? Ко мне зачем?

 

Ольга

За деньгами. Дай мне эти семьдесят пять рублей.

 

Наташа

Ну как ты можешь? Как ты можешь? Ты издеваться приехала, что ли? Два месяца шлялась, приехала с большими деньгами, теперь ей ещё одна шуба нужна. Нахалка, вот ты кто.

 

Ольга

Нет у меня никаких денег, дай мне взаймы, скоро пришлют.

 

Наташа

Я так и знала, что ты врёшь.

 

Ольга

Я уехала до окончательного расчёта. Моя Веруня заболела, там ночи тёмные, днём ещё темней. Они пришлют.

 

Наташа

Как Веруня перенесла-то? Сумасшедшая, в такой мороз поволокла с собой маленького ребёнка. Я тебе говорила! Нет, ей ребёнок нужен в Воркуте. Как ещё ты с ним на руках работала?

 

Ольга

Я не работала.

 

Наташа

Вот и я думаю, что ты всё врёшь. Что ты не работала. А что ты там делала, а?

 

Ольга

Я там Веруне папу отыскала.

 

Наташа

Замуж, что ли, вышла?

 

Ольга

Не совсем. Отыскала Веруниного папу, ясно? Моего единственного.

 

Наташа

Теперь алименты будешь получать?

 

Ольга

Да. Ему присудили отцовство.

 

Наташа

Как это?

 

Ольга

Были свидетельские показания. У меня.

 

Наташа

Смотри, а я думала, что ты беспомощная. А ты хваткая оказалась девка. Теперь сколько будешь получать?

 

Ольга

Теперь много.

 

Наташа

Слушай, в таких случаях кровь проверяют, да?

 

Ольга

Проверяли, брали у него.

 

Наташа

Смотри, ты уже на мокрое дело пошла. Всё ради денег.

 

Ольга

Знаешь сколько у меня долгов? Все за мной ходят, как я приехала, теперь никто ничего ни рубля не даёт. Не квартира прямо, а Смольный. Звонки, телефон, даже телеграммы. Вторично требую свои двадцать Харитонов.

 

Наташа

Ну а когда пришлют? И сколько?

 

Ольга

Должны, а когда и сколько, это двадцатого сто рублей. Вернее, сто тридцать.

 

Наташа

Смотри, сколько огребают на Севере!

 

Ольга

Дай мне полсотни.

 

Наташа

А на какие деньги ты пальто, интересно, купила?

 

Ольга

А это не моё, а соседкино.

 

Наташа

Соседка уже тебя одевает?

 

Ольга

Своё я вчера в ломбарде оставила. Выстояла очередь, сняла с себя, заложила, получила сорок рублей, выскочила в чём была, мороз, а тут как раз такси. Я с шиком проехалась.

 

Наташа

Тут же, конечно, коньяк с лимоном.

 

Ольга

Нет, тут было другое дело. Остановились, заскочила в магазин в одном халате, банку зелёного горошка, банку «Завтрак туриста». Подбегаю к продавцу, кричу: «Завтрак туриста» есть? Он говорит: «Чего-чего?»

 

Наташа

И бутылку.

 

Ольга

И бутылку.

 

Наташа

Смотри, и о закуске позаботилась.

 

Ольга

Нет, это Веруне на обед. Мы с ней утром ели кое-как, так хоть обед. А дома приезжаю, соседка уже с Веруней забавляются, Веруня ей открыла, на стул забиралась. А я ей велела никому не открывать. Главное, на что ребёнок польстился? Не поверишь. Не на конфетку. Прихожу, у Веруни рот измазан чем-то красным, на столе пустая тарелка. Соседка ей борща принесла. Ну, я тут же соседке долг отдала, десятку. А она мне своё старое пальто притащила, говорит, иди устраивайся на работу в приличном виде. Пальто в получку отдашь.

 

Наташа

Есть ещё на свете добрые дураки.

 

Ольга

А если, говорит, пальто не отдашь, подам на тебя в милицию, чтобы у тебя отобрали девочку.

 

Наташа

Давно пора.

 

Ольга

Вот и она так считает.

 

Наташа

Ну и что, ты пошла устраиваться на работу?

 

Ольга

По моей специальности меня не возьмут. У меня знаешь что в трудовой книжке?

 

Наташа

Иди на завод.

 

Ольга

А я там в аварию попаду.

 

Наташа

Будут пенсию платить. Сто процентов. Трудовая травма.

 

Ольга

Это если без руки?

 

Наташа

А без двух рук вообще, представляешь? Какая роскошь?

 

Ольга

Двести процентов?

 

Наташа

Как тебе ещё соседка пальто доверила такое светлое.

 

Ольга

А её дочка у меня в детском садике была, в мою группу ходила. До сих пор ко мне кидается. Иду бутылки сдавать, а она в колени кидается: Ольга Николаевна!

 

Наташа

Вот это тебе и надо возвращаться и детский сад. Дети, смотри, тебя любят, оказывается.

 

Ольга

Да, очень любили. Слушались хорошо. У всех на головах ходят, в кровь друг друга разорвать готовы, а у меня тихо, «как вы так добились, Ольга Николаевна, мой прямо к вам рвется, домой не хочет». Вот она-то на меня и донесла, Изакова мамаша. Что я была в нетрезвом виде. Можно подумать, я её ребёнку Изакову повредила.

 

Наташа

Послушай, надо же не на работе пить! Ты что! Только после работы!

 

Ольга

Да у заведующей был день рождения, разве можно человеку отказать? В тихий час собрались, закусили супом, котлетами. А мне есть не хотелось. И пить-то было нечего. Был дружный такой коллективчик. Началось расследование, я никого не выдала.

 

Наташа

Ну нет у меня денег, нету! А ты ведь вчера сорок рублей огребла, между прочим.

 

Ольга

Десять рублей соседке, а она другой соседке похвасталась, и поехало. Только «Завтрак туриста» у меня не взяли. К вечеру зашла к приятелю на седьмой этаж, он говорит, денег нет, забирай моей сестры платье. Она богатая сволочь, не заметит. Я на неё сколько в своей жизни тратил, а она вчера пробки вывернула и спрятала, мы целый вечер с мужиками сидели при спичках. Он этого ей не простил. Опрокинули в темноте бутылку. Ну всё, а сегодня утром она ко мне приходит и говорит: или вы мне возвращаете платье, или вас заберут за банальную кражу.

 

Наташа

Ну верни его, верни!

 

Ольга

Куда вернуть, я его не брала.

 

Наташа

Какое платье?

 

Ольга

Она говорит, это ангорская шерсть. Пятьдесят рублей, причём рублями не возьмёт, только платьем.

 

Наташа

У тебя есть голова на плечах?

 

Ольга

Я не брала. Он сам взял, а уже вечер, поздно, он к трём вокзалам поехал. Там в туалете платье удалось толкнуть.

 

Наташа

Но продавала ты?

 

Ольга

Меня там не было, ты что? Он и ещё мужик, Виктор.

 

Наташа

В дамском туалете?

 

Ольга

В мужском! В мужском! Мужчины знаешь какие тряпичники, видят, задёшево отдаёт человек, весь трясётся, он ещё дешевле предложит. Есть такие специалисты.

 

Наташа

Денег у меня нет, могу дать для Веруни одеяло. Моё ещё, детское. Я его с собой сюда принесла, единственная родная вещь. Продать его нельзя, с него весь ворс сошёл, но ещё тёплое.

 

Ольга

Давай. Я тебе его отдам в получку.

 

Наташа

И ещё я Веруне заверну тут… Заливное я делаю… Наверное, ещё не застыло… Но колбаски и сыру, рыбки возьмёшь…

 

Ольга

Хлеба.

 

Наташа

Хлеба в доме нет, сама купишь.

 

Ольга

Ах да, у меня ещё бутылка пустая есть.

 

Наташа

Но ты и скажи этой бабе, что это брат, мол, взял, ты была свидетель.

 

Ольга

А это ей ещё лучше, она только и ждёт его выселить, на него уже три заявления соседей лежат в милиции, причём организовала она. Она бы одна осталась в квартире.

 

Наташа

Надо достать деньги.

 

Ольга

Она деньгами не возьмёт. Кричит, я это платье специально не носила, собиралась в нём на свадьбу к другу. Приодеться.

 

Наташа

Как же он на тебя мог сказать?

 

Ольга

Наверное, мог, они всё могут.

 

Наташа

Но нет, нет у меня платья!

 

Ольга

У тебя мама, муж, ты работаешь, ты человек!

 

Наташа

Ещё скажи, у меня мама мужа!

 

Ольга

А у меня никого!

 

Наташа

У тебя алименты!

 

Ольга

Нет алиментов! Нет!!!

 

Наташа

А моя мама мужа уже вчера заметила, что нет пяти рублей, и Серёжу вызвала ночью: ты знаешь, твоя девушка поворовывает? Серёжа: ты что, мама, какие дела, ты просто израсходовала сама не замечая, давай спать. Она всю ночь не спала, в чемоданах рылась, проверяла, что у неё пропало. Утром выходит: а где мои облигации? Серёжа ей быстро нашёл, за обоями. Всё равно ходила, за сердце хваталась. А теперь ждёт её новый сюрприз, вообще там осталось два рубля.

 

Ольга

Возьми их мне!

 

Наташа

Тебя всё равно в тюрьму сажают, тебя два рубля не спасут.

 

Ольга

Возьми мне, возьми!

 

Наташа

А она ведь помрёт.

 

Ольга

Пусть! Смотри, сколько у вас еды.

 

Раскрывает холодильник.

 

Ой, и мяса сколько! Не помрёт. Жадная какая.

 

Наташа

Ой, мне ещё надо это всё в духовку поставить! Целая нога! Ой, пошли, я тебе достану её деньги.

 

Берёт со стола нож, уходит с Ольгой.

Сцена пуста. Может хлопнуть дверь. Входит через какое-то время Серёжа. Он с сумкой, в которой угадываются четыре бутылки. Ставит бутылку в холодильник. Ест со стола. Заглядывает в стол, в кастрюли, ищет хлеб. На ходу выкликает Наташу.

Издали.

 

А!

 

Серёжа (продолжая искать)

Наталья! Хлеб есть? Хлеба-то нет, что ли?

 

Заглядывает в холодильник.

 

Ты что, сейчас начнёт собираться народ, а нога сырая. Уже сколько времени, ты знаешь?

 

Появляется Наташа с ножом в руке.

 

Наташа

Сейчас уже ставлю.

 

Серёжа

Полный бардак у тебя. Женщина называется. Нельзя подмести, что ли?

 

Подметает, бросает веник.

 

Наташа

Да я только пришла.

 

Серёжа

Куда это ты с ножом ходила?

 

Наташа

Да… время узнавала по телефону, часы стоят какой день, нельзя починить, что ли? Мужик в доме, называется. Только можешь кричать.

 

Серёжа

Хлеба тоже нет.

 

Наташа

А ты не купил?

 

Серёжа

А на что мне покупать? Я на пять копеек доехал домой, уже в автобусе ехал в ужасе, что придёт контроль.

 

Наташа

Так у тебя же было сколько?

 

Серёжа

Да сколько бы ни было, я обедать обязан? И водку домой привёз. Четыре бутылки. И то мало. У тебя нет?

 

Наташа

У меня!

 

Серёжа берёт со стола нож и уходит. Возвращается с ножом.

 

Серёжа

Ты что, два рубля последние у старухи взяла?

 

Наташа

Я не брала!

 

Серёжа

Кто тебе позволил? В этом доме воровать могу только я! Весь шкаф исцарапала.

 

Наташа

Я не брала, понятно?

 

Серёжа

У неё же ни копейки до получки!

 

Наташа

Да? У неё тысяча рублей на книжке!

 

Серёжа

Да кто тебе сказал?

 

Наташа

Ты.

 

Серёжа

Это страховка, она застраховалась себе на похороны, это святые деньги.

 

Наташа

А что ты тогда её уговаривал дать на мотоцикл вместо похорон?

 

Серёжа

А я не желаю ей смерти, понятно?

 

Наташа

А я желаю?

 

Серёжа

Давай два рубля, иду за хлебом.

 

Наташа

Я не брала. Это ты, наверное, всё утром взял.

 

Выходит Анна Николаевна.

 

Анна Николаевна

Опять она кричит на него.

 

Серёжа

Мама, я у тебя взял взаймы ещё пятнадцать рублей.

 

Наташа

Семнадцать.

 

Анна Николаевна

Ей лучше знать.

 

Серёжа

Еда есть… В общем, послезавтра отдам.

 

Анна Николаевна

Сейчас собаку вызову с милицией. А я смотрю, что это её мать всю свадьбу взяла на себя, на свой счёт. Знала, что девушка с брачком.

 

Серёжа

Мама, хорошо, что ты напомнила. У нас как раз сегодня годовщина свадьбы. Придут гости.

 

Анна Николаевна

Могла бы по-хорошему меня попросить, не по-тюремному. Отдала бы всё без слова. И те триста рублей, которые на похороны отложила. Только чтобы отвязалась.

 

Серёжа

Мам, ты бы съездила к Валерке, а?

 

Анна Николаевна

Я не тронусь с места, а то она всё у нас тут вынесет. Я пришла, почему дверь была открыта?

 

Наташа

Серёжа пришёл после меня.

 

Серёжа

Замок плохо защёлкивается.

 

Анна Николаевна

Домашний вор завёлся.

 

Звонок.

 

Серёжа

Всё! Уже народ косяком пошёл!

 

Анна Николаевна

Много будет?

 

Серёжа

Шесть человек.

 

Уходят. Наташа вводит Соню.

 

Соня

На этот раз я первая. Я всегда, когда влюблюсь, лечу как на крыльях. Прибегу, а никого ещё нет. Всегда мне достаётся резать хлеб. Хлеборезка.

 

Наташа

Ой, а у нас как раз нет хлеба.

 

Соня

Вот-вот, и хлебовозка.

 

Наташа

Вы не сходите за хлебом, а?

 

Соня

Я же тебе намекнула, что нет.

 

Наташа

А у вас случайно нет пятьдесят копеек до завтра?

 

Соня

Нет, что ты, я только что платье купила. Видишь? Ангорская шерсть. Пятьдесят рублей. Баба одна принесла.

 

Наташа (загорелась)

Это то самоё платье из ангорской шерсти? Никогда их не видела.

 

Соня

И не говори. Чистая ангорская шерсть, сто процентов акрила, джапан.

 

Наташа

А оно вам абсолютно не идёт, вот как хотите.

 

Соня

А на работе все прямо пошатнулись. Фрау наци нумер айн!

 

Наташа

Я знаю, такие платья в мужских туалетах продают. На вокзалах прямо.

 

Соня

Надо же, как я отстала от жизни. Вы там часто бываете?

 

Наташа

У меня одна подруга работает в химчистке, прожгла точно такое же платье, только получше, но такое короткое. Клиентка говорит: всё будет по-тихому, но вы отдадите мне платьем, а не деньгами. Рубли у меня у самой есть, некуда девать, а такое платье мне муж купил на Казанском вокзале в туалете. Если у вас есть там связи, вы поймаете ваше счастье.

 

Соня

Нет, мне моё платье пока нравится.

 

Наташа

А у вас же всё видно.

 

Соня

Мне это надо.

 

Наташа

А за шестьдесят?

 

Соня

Что такое в наше время десять рублей? Я не спекулянтка.

 

Наташа

За семьдесят?

 

Соня

Надо же, какое хорошее платье я купила. А мне ещё все говорят: сними, оно бледнит.

 

Наташа

Бледнит, бледнит.

 

Соня

Но у меня есть одна слабость: я осталась на зиму без сапог. Без платья я ещё смотрюсь, но без сапог все отпадают. Один за другим. Сапоги размер сороковой, голенища широкие.

 

Наташа

Да ну, она мне просто знакомая, никто. Ничего, платье само по себе хорошее. Носите.

 

Соня

Знаете что, давайте лучше деньгами просто. Я платье схватила, а чем отдавать, не знаю. Взяла якобы померить. Ладно, договорились. Семьдесят рублей всё-таки.

 

Наташа

Все носят за пятьдесят по спекулятивной цене, а я своей подруге устрою за семьдесят?

 

Соня

Да у меня его завтра на работе возьмут!

 

Наташа

Новое такое стоит тридцать пять. А это ношеное.

 

Соня

Где же ношеное?

 

Наташа

Недоношенное. Это же акрил! Он тянется.

 

Соня

Ангорский акрил.

 

Наташа

Это самое страшное.

 

Пауза.

 

Соня

А где вообще народ?

 

Наташа

Придут, все придут.

 

Соня

Извини, я тебе помогать не хочу. А то посажу пятно. А кто будет?

 

Наташа

Ну, во-первых, Алёна с Алёшей.

 

Соня

Алёша вернулся? Как хорошо. Он сегодня должен был с утра ехать к одному старику в город Клин за книгами. Он мне звонил с утра.

 

Наташа

Он интересуется книгами?

 

Режет овощи.

 

Соня

Не то слово. Он ими живёт. У него библиотека, он над ней прямо трясётся, никому ничего не даёт. Это, говорит, не для чтения, а то вы супом обольёте, мне потом не продать. Хочешь читать — покупай. Он так уже многие города почистил, теперь до Клина добрался. Он всё берёт, не только книги. Лампы, посуду, мебель. Реставрирует. Едет, меняет ковёр на ковёр. Отдаёт новый, фабричный, три метра на четыре. Берёт старый, полинявший, метр на полтора. Но за этот полинявший в Москве десять человек задушатся. Слушай, у вас такая даль, я еле добралась, больше к вам не приеду. Кто же поедет в такую деревню?

 

Наташа

Ещё Володя будет.

 

Соня

Володя-то я знаю, он мне звонил, поеду ли я. Ему всегда хочется со мной разговеться, а я отказываю. И он всюду вечно приводит тёток.

 

Наташа

Нет, не тёток, а мартышек. Ты не знаешь разницы, мне Серёжа сам объяснял.

 

Соня

А мне объяснял Володя сам, что ему всюду приходится таскаться с тётками, в то время как его ждёт его мартышка.

 

Наташа

Ирочка, что ли?

 

Соня

Я. Я его мартышка.

 

Наташа

А то Ира его тоже всё время ждёт.

 

Соня

Ну вот, он мне звонит, а я говорю, не знаю, звали ещё в одно местечко. Я от вас туда, может быть, сбегу. Время ещё есть.

 

Наташа

А куда?

 

Соня

А ты их не знаешь. Звал один, ты его не знаешь. Карпухин. Чего ты, Соня, поедешь туда, поехали с нами, мы без жён… Это они в мастерской одного художника, в подвале собираются.

 

Наташа

Наверное, там интересно.

 

Соня

Ничего особенного, один разврат.

 

Наташа

Ну и правильно, что к нам приехала.

 

Соня

Нет, мне как раз интересно к ним было поехать, но я влюбилась и приехала к вам как пришитая.

 

Наташа

Димитрий будет вроде.

 

Соня

А зачем мне ваш Димитрий. Он так и так на меня вешается. Это не волнует. Я люблю, чтобы меня не замечали. Серёжа меня давно не замечает, забыл совсем. Димитрий ясен, у него что: кооператив, алименты, бегает пешком до метро семь километров и обратно с работы бегает с портфелем, в портфеле кефир и хлеб «Здоровье». В квартире холодильник, в холодильнике одни лекарства.

 

Наташа

Вы у него были?

 

Соня

Конечно. У меня с ним роман. А любит он только балет. Представляете? Но в подвал я не поеду, там надо из себя изображать полную дуру, а мне уже трудно в моём возрасте.

 

Звонок.

 

Всё, я похолодела. Это Димитрий.

 

Уходит. Входит Серёжа.

 

Серёжа

Слушай, хлеба нет. Алёна с Алёшей пришли.

 

Наташа

Нет у меня денег.

 

Серёжа

Бутылки пустые есть?

 

Наташа

Только молочные, материны. В столе.

 

Серёжа

Отдадим всё ей завтра. Ты у своей матери достать надеешься? Смотри, семнадцать и пять рублей. И сорок пять копеек.

 

Достаёт три бутылки.

 

Наташа

И пятьдесят рублей.

 

Серёжа

В матрас к ней лазила.

 

Наташа

Нет, это мне на платье надо пятьдесят рублей.

 

Серёжа

То пиджак, то платье. У меня пальто нет, а ты одно за одним. Хитруша.

 

Наташа

Главное, у мамы нет денег уже. Вчера только она нам выкупила этот заказ, и то уже занимала.

 

Серёжа

Слушай, а ты мясо поставила в духовку?

 

Наташа

Когда было?

 

Серёжа

Смотри, мяса целая нога, надо уже ставить, а то будет сырая нога.

 

Звонок.

 

Наташа

Беги, беги сдавай бутылки, молочная закроется.

 

Серёжа уходит. Входит Соня.

 

Соня

Володя пришёл, привёл опять Ирочку. Что-то он зачастил с ней ходить. Наверное, опять скоро на ком-нибудь постороннем женится.

 

Входит Володя.

 

Володя

О, кого я вижу! Все старые кореша! Сонька, давай с тобой что-нибудь устроим?

 

Соня

На нервной почве?

 

Володя

Я приехал сегодня специально из города Калинина, чтобы ты мне отдалась как тогда.

 

Соня

Что ты там делал, в Калинине?

 

Володя

Я там жил с одной женщиной, студенткой педагогического института.

 

Соня

А, ты же там преподаёшь в этом институте.

 

Володя

Да, я очень удобно устроился. Три раза в неделю мне обеспечена регулярная половая жизнь.

 

Соня

А как же Ирочка?

 

Володя

Это важный вопрос. Поскольку очень выматывает электричка: три часа туда, три обратно. И если бы не моя главная способность…

 

Соня

Ну, мы слышали про твою главную способность.

 

Володя

Моя главная способность — спать сидя.

 

Соня

Вот у меня муж такой был: пока стоит — ничего. Только сядет — сразу спит. На работе из-за этого вечно сидел, загораживался рукой. Думаешь: он задумался или кроссворд решает. Нет, спит. А у нас тогда парень был маленький, что делать… Ночи совсем не спали.

 

Пришедшие едят с тарелок.

 

Володя

Наташа, можно мы под эту закуску, так и быть, откроем бутылку?

 

Наташа

Открывайте.

 

Володя

Моё орудие всегда со мной.

 

Лезет в карман, достаёт консервный нож.

 

Теперь где моя бутылка?

 

Наташа

Какая твоя бутылка?

 

Володя

Бутылка водки. Разве есть какие-нибудь ещё бутылки?

 

Наташа

Нет, только водка.

 

Володя

А я испугался, что купили шампанское. Так где наша бутылочка?

 

Наташа

В холодильнике.

 

Открывает бутылку. Входит Ира.

 

Володя

Давайте сидеть здесь, на полу. Ира, садись, я положу голову к тебе на колени. Все остальные остаются на местах. Тронулись!

 

Пьют.

 

Соня

Володя, а почему Ирочке такая честь?

 

Володя

Соня, жди своего часа, не ревнуй, он опять наступит. Я без женщины не могу прожить больше одного дня. В крайнем случае три дня. Как это было в поезде Москва — Хабаровск, который идёт пять суток. Там мне попалась особенно интересная девушка. Но меня извиняет то, что первые двое суток я спал. Я ехал тогда околачивать кедровые орешки.

 

Ира

А помнишь, ты рассказывал об эксперименте?

 

Володя

А я вам не рассказывал? Димитрий был со мной. Я его учил жить. Десяти разным женщинам на станции метро «Новокузнецкая» я сказал «я люблю вас». Димитрий стоял и слушал. Кто говорил «нахал», кто молча обходил меня как пустое место, пять штук сказали «дурак», а последняя сказала «пойдем».

 

Соня

А Димитрий?

 

Володя

А Димитрий, наверное, поехал бегать. Кстати, это был самый лучший вариант в его положении. Бег от инфаркта. Кстати, он остался мне должен проспоренную бутылку.

 

Соня

Ну и что, это оказалась мартышка?

 

Володя

Да. Мы с ней высадились на станции метро «Бауманская», ехали в трамвае, потом шли по каким-то тёмным дворам. Наконец приходим. Она позвонила. Открывает ей боксёр.

 

Соня

В перчатках?

 

Володя

Нет, такие перчаток не носят. Он на вид самый тяжёлый вес. В трусах.

 

Соня

А как ты понял, что он боксёр?

 

Наташа

Боксёры бывают разные, тут не от веса зависит. Серёжа боксёр, а по нему никогда не скажешь.

 

Володя

Она говорит: Сеня, опять ко мне привязались. Он бьёт. Я выбегаю бегом, рассчитывая, что на мороз в одних трусах он не поднимется бежать. Так что я бесплатно получил по морде.

 

Соня

А Димитрий что?

 

Володя

А Димитрий, видели, уже неделю не появляется в нашем кругу. У него нет денег на бутылку.

 

Соня

Это он не потому. Это он меня любит.

 

Наташа ходит, носит тарелки. Появляется Серёжа, выгружает хлеб.

 

Володя

Серёжа, а мы решили обосноваться здесь! Алёна с Алёшей там занялись твоей коллекцией крестов. А я уже видел.

 

Серёжа

Кто им дал?

 

Володя

По-моему, они сами нашли. Они такие, им не надо показывать где чего.

 

Серёжа

Нет, все идём туда. Все.

 

Володя (прижав бутылку к груди)

Нет, здесь уютней.

 

Серёжа (отбирает бутылку)

Дай глотнуть. Наташа поставила в духовку мясо, сейчас тут будет угарный газ.

 

Володя

Посидим, побалдеем. Дай теперь мне.

 

Протягивает руку за бутылкой.

 

Я замёрз, сегодня в пять утра вышел из дому, в десять был на лекции, после лекций бегом на поезд, и я у ваших ног.

 

Серёжа

Ира, Ира, вставай, помогай носить тарелки, все переходим туда.

 

Уходит. Звонок.

 

Соня

Это кто?

 

Уходит. Высовываются Алёна и Алёша.

 

Алёна

Они поют, и я певала в давно прошедшие года… Ты помнишь ли, и я певала… А?

 

Алёша

Ну и попоём сегодня! Алёна в голосе!

 

Володя

Ну, что с этим стариком?

 

Алёша

Ты что! У него давно две собаки по участку спущены, колючая проволока наведена, ты что!

 

Алёна

Мы думали его библиотеку под видом макулатуры купить, привезли мешки, верёвки.

 

Алёша

А он подумал, мы на экскурсию! Дал тапочки!

 

Алёна

У него подлинный Матисс, которого копия висит в Лувре!

 

Алёша

И он ничего с этого не имеет. Я бы знал, что с такими деньгами сделать.

 

Звонок.

 

Володя

У меня тоже всё продумано.

 

Соня (входя)

Некому открыть, что ли? Там Димитрий стоит, звонит.

 

Все, кроме Наташи, выходят. Наташа режет хлеб. Входит Серёжа.

 

Серёжа

Нога опять не поставлена?

 

Немая сцена.

 

 

часть вторая


картина вторая

 

На сцене видна вся квартира: большая комната, где идёт застолье, и прихожая, откуда дверь в маленькую комнату, в кухню, ванную, уборную и на лестницу. За столом все действующие лица, кроме Андрея. Наташа вводит Ольгу.

 

Наташа

Вот Ольга. Только из Воркуты.

 

Все

О! Очень приятно. Садитесь. Куда? Сюда. Несите стул.

 

Димитрий (встаёт)

Садитесь сюда. Я себе принесу стул.

 

Соня

Димитрий! Да зачем? Я подвинусь, тут будет место.

 

Пододвигается вместе со стулом ближе к Димитрию.

 

Сюда неси стул, Димитрий.

 

Наташа

Она сядет со мной, я буду её кормить. Надо же, как раз сегодня годовщина свадьбы — и Ольга прилетает! Как чувствовала. Звонит с аэродрома. Устала. Серёжа, принеси нам стул.

 

Уходит в кухню. Серёжа ставит стул, Димитрий садится.

 

Володя

Какая погода в Воркуте?

 

Ольга

Плохая, вы знаете.

 

Володя

А что вы там делали, в Воркуте?

 

Ольга

Судилась.

 

Входит Наташа с едой.

 

Володя

Судились?

 

Наташа

Я тебе тут всего вкусного понемногу на тарелку отложила. Ждала, ждала, уж всё съели.

 

Володя

А что такое?

 

Ольга

С двоюродным мужем судилась.

 

Наташа

На вот, выпей, к сожалению, у нас только одна бутылка осталась. Ты бы ещё попозже приехала. Пей и, главное, ешь.

 

Все

Выпьем. За что? За дам. За Ольгу.

 

Наташа

Как дочь, ничего дорогу перенесла? Все-таки долго на самолёте. Ты её долго сейчас укладывала, наверное? С капризами?

 

Ольга

Как всегда, не засыпала.

 

Алёша

Спойте, Ольга!

 

Наташа

Я тебя не познакомила. Это Алёша, он поёт, вместе с Алёной, это его жена. Они поют.

 

Ольга

Выпьем за вас.

 

Алёша и Алёна

Очень приятно.

 

Пьют.

 

Володя

Ольга, вы задаёте темп.

 

Наташа

Ольга, ты закусывай, ешь, ешь.

 

Ольга

Я не есть сюда пришла.

 

Алёша

Спойте, Ольга!

 

Ольга

Я не пою.

 

Алёна

Ну что-нибудь.

 

Ольга

Нет, нет.

 

Алёша

Тогда мы споём, верно, Алёна?

 

Наташа

Они поют.

 

Анна Николаевна

Соседи-то.

 

Наташа

У нас тут за каждой стеной, за полом и потолком соседи.

 

Алёша

Мы тихо-тихо.

 

Анна Николаевна

Соседи.

 

Алёна

Шёпотом.

 

Наташа

Ольга, это моя свекровь, моя Анна Николаевна, как ты догадалась.

 

Ольга

Выпьем за ваше здоровье, Анна Николаевна.

 

Пьёт. Анна Николаевна кивает.

 

Серёжа

Пока ещё осталось, я тебе налью, мама. Ты не пьёшь.

 

Наташа

А она правильно делает. Вот, Анна Николаевна, это моя Ольга, она прилетела сегодня из Воркуты, и с большими деньгами. Ездила зарабатывать деньги.

 

Анна Николаевна

А как же.

 

Володя

Ира, ты бы тоже съездила в Воркуту, подработала.

 

Наташа

Э! Не дай бог Ирочке так зарабатывать. Правда, Ольга? Проклянёшь тот день и час. Правда? Вот, познакомься, это Володя, это Ирочка. Они завтрашние муж и жена.

 

Володя

Завтра у нас какой день?

 

Ира

Только неизвестно ещё, чьи муж и жена.

 

Алёна

Взаимные.

 

Наташа

Володя преподаёт химию в институте. Ирочка стенографирует.

 

Володя (Ире)

Ты стенографируешь?

 

Алёша

Ольга, спойте.

 

Анна Николаевна

Соседи.

 

Наташа

Это Димитрий. Кандидат наук.

 

Ольга и Димитрий

Очень приятно.

 

Соня

Софья, очень приятно.

 

Ольга

Очень приятно.

 

Наташа

Димитрий и Соня — это друзья.

 

Соня

Димитрий так не считает.

 

Наташа

Соня заведующий отделом. Димитрий кандидат наук.

 

Ольга

Да?

 

Соня

У меня сын Егор, а у вас, Ольга?

 

Ольга

У мена Вера, ей три года.

 

Наташа

Растёт невеста, как раз твоему Егору.

 

Димитрий

Ну почему, а у меня тоже жених, Антон. Семь лет.

 

Соня

Сейчас передерёмся.

 

Анна Николаевна

Тише! Соседи.

 

Серёжа

Да, у нас квартирка. Не то что у Карпухина.

 

Алёна

У Карпухина бы мы спели. Догорай, гори, моя лучина.

 

Алёша

Давай, Алёна.

 

Анна Николаевна

Соседи же.

 

Все

Да. Карпухин бы… у Карпухина бы… сейчас бы Карпухина сюда…

 

Наташа

Представляешь, Ольга! Карпухин везде пройдёт.

 

Серёжа

Погоди, ты откуда знаешь. Карпухин везде пройдёт. Сидим мы как-то на вокзале в Ленинграде. После большого гуда.

 

Алёша

Погудели тогда.

 

Серёжа

Погоди. Сидим, ехать надо, в понедельник на работу, а времени воскресенье ближе к ночи. Причём. А билетов нет. Тут Карпухин достаёт паспорт.

 

Все

А в паспорте… В паспорте у него… у него фотография в паспорте.

 

Серёжа

Да подождите вы. Я буду. У Карпухина в паспорте фотография. Он как-то в кино снимался.

 

Все

В эпизодической маленькой роли.

 

Серёжа

В маленькой такой роли, в роли Героя Советского Союза, генерала. А фотопробу он носит в паспорте. И просовывает в окошечко кассиру, представляете, ничего, а просто свою фотографию в роли генерала. Дурацкое дело: почему фотографию вместе с паспортом. И говорит: мне шесть билетов на Москву, помогите уехать.

 

Все

И ему кассирша даёт!

 

Серёжа

Главное, паспорт роль играет. Если паспорт, то верят.

 

Все

Сейчас бы мы у Карпухина…

 

Серёжа

Сейчас бы мы у Карпухина. Он бы привёз по бутылочке валютного джина и вермута… По своей привычке.

 

Алёна

Ну положим, Франческа ему валюту не больно даёт.

 

Алёша

Она в дом сама всё покупает на валюту, что надо.

 

Алёна

Его дело только пить да есть. А валюту ему на руки не выдают. Он сам говорил: что хотите, а валюта — всё с Франческой.

 

Наташа

Карпухин — наш друг, он художник, а жена у него Франческа, шведка. Служит к шведском филиале здесь, в Москве.

 

Алёша

На руки ему не выдаётся ничего.

 

Алёна

Он же спустит всё в один миг.

 

Димитрий

Не обязательно, кстати. Не обязательно ему не дают, может быть, и дают.

 

Серёжа

Ты, Димитрий, ведь не знаешь. Он всё спустит, на друзей растратит.

 

Димитрий

Не обязательно.

 

Анна Николаевна

Тише, соседи.

 

Володя

Ну, поехали к Карпухину.

 

Серёжа

Поздно уже.

 

Ира

Поехали, поехали. Доберёмся.

 

Соня

К нему нельзя.

 

Серёжа

Нет, надо было договориться заранее. У них, у иностранцев, своя психология. Русаку взбрело, он и заявится в гости, а тут другое дело. Другая психика.

 

Наташа

Вот разница, к примеру. К Серёже пишут наши друзья из Заполярья — но не из Воркуты, где Ольга была, а то бы мы ей адрес дали — а город такой, Заполярье. Город Заполярье. Отличные ребята. Ну вот, и пишут Серёже: нужны шариковые ручки. Тогда эти ручки только появились, мода была, и зачем-то они в Заполярье потребовались. В общем, не знаю. Пишут — очень нужны. Серёжа к Карпухину. А Карпухин говорит, я этим не распоряжаюсь, обратись к Франческе. Этим всем барахлом она распоряжается.

 

Серёжа

Да, погоди. Да, обратись к Франческе, этим я не занимаюсь. А эта Франческа — я впервые к ней обратился, до этого я к ней не обращался. Прихожу к ней в офис, у них там этих ручек навалом, букетами в вазах стоят и россыпью. Они идут как сувениры клиентам, клиенты у них наши. Такие простые, одноцветные шариковые ручки, у нас вот они в киосках валяются по тридцать копеек. Теперь валяются, а тогда не валялись. Ну, она сначала не поняла, когда я ей всё сказал, друзья из Заполярья, так и так. А потом она как покраснеет: говорит, эти ручки она не может, это принадлежит фирме, а не ей, а она дома поищет. И действительно, она все ручки в доме собрала, и не какие-нибудь, а четырёхцветные, и паркеры, и незнамо что. И даёт мне. А я уже сам не рад, весь как красный рак. Чёрт! Неудобно было! Но психология иностранцев, вот что интересно.

 

Соня

Да, в другой раз не полезешь.

 

Ира

Ну, так едем?

 

Володя

Ольга, спойте.

 

Алёша

Ольга, спойте.

 

Серёжа

Мама, всё спокойно.

 

Наташа

Ольга, обрати внимание, свекровь у меня — молодец! Ведь представляешь, она одна весь стол собрала.

 

Анна Николаевна

Тише.

 

Наташа

Я только горячее делаю. Скоро мы будем есть горячее. Если оно не пригорит. Всё у меня пригорает, да, Анна Николаевна?

 

Анна Николаевна

Тише. Сколько раз надо. Тише.

 

Наташа

У моей свекрови никогда и ничего не подгорело.

 

Ольга

По такому случаю выпьем.

 

Наташа

Ведь сегодня и ваш праздник. Ведь четыре года, как она от нас через стенку живёт.

 

Серёжа

Четыре года ты живёшь.

 

Наташа

Вот честное слово скажу, хоть у меня есть своя мама и я её, конечно, люблю, но мы бы с Серёжей там у нас и месяца бы не прожили. Мама бы нас развела. А тут уже четыре года отбарабанили. С моей мамой бы гораздо тяжелей.

 

Серёжа

Да, уж с твоей мамашей и дня бы я не задержался… Каждый раз мне туда идти не хочется.

 

Наташа

Помнишь, Серёжа, как она тебя заставила признаться? В чём не было.

 

Серёжа

Ну так!

 

Алёша

Нет, Ольга нам споёт.

 

Наташа

Представляешь, Ольга, месяц мы там не были, приезжаем к маме, у меня шрам, шрамик этот мой.

 

Показывает.

 

Ольга

Это Серёжа тебя.

 

Наташа

Ну да, не в этом дело. Мы приезжаем к маме, у меня уже всё зажило, она спрашивает. Я говорю: упала, разбила.

 

Серёжа

А она ко мне обращается: Серёжа, это вы ножом? Это ножом?

 

Наташа

А Серёжа ведь боксёр, он тронет пальцем, всё расползётся.

 

Алёна

Что было, то прошло и не вернётся.

 

Алёша (поёт)

Что было, то было… Закат догорел.

 

Володя

Пойте, пойте, Ольга.

 

Ира

Правда, пойте. Ну что вам стоит? Ведь все просят!

 

Анна Николаевна

Да что это такое!

 

Серёжа

Гости, гости, ведь можно раз в год позвать гостей, раз в год, а?

 

Наташа

Ну вот, а дальше было что? А, да, мама спрашивает и спрашивает, ножом это, ножом?

 

Серёжа

Да, представляете, ножом. Ну, я в конце концов и бахнул: ну ножом, ну и что. А ножом бы это дело было не так, ножом смертельно.

 

Наташа

А она мне говорит…

 

Анна Николаевна

Да тише.

 

Наташа

Она мне говорит: ну вот, ты меня опять обманываешь. Ведь упасть нельзя так ровно, разбить нельзя, это только ножом, только ножом.

 

Серёжа

А ведь я боксёр. Она не понимает, как в боксе. Тут почище ножа.

 

Наташа

И она заставила его признаться в чём не было.

 

Серёжа

Я боксёр. У меня реакция мгновенная. Я ещё не подумал, а реакция мгновенная. Иногда забываю, что без перчаток, и руки разбиваю себе.

 

Володя

Бокс — страшнейшее дело.

 

Ольга

А что, уже пусто?

 

Димитрий

Бутылочка пустая.

 

Наташа

Вот разольём, что у меня в рюмке… У Анны Николаевны… Вы не против?

 

Анна Николаевна

Да тише.

 

Наташа

Моя свекровь добрый человек.

 

Володя

Вот, Ольга, надо было раньше из Воркуты прилетать.

 

Ольга

Когда это раньше?

 

Володя

Вчера. Мы вчера пили у Соньки на дне рождения.

 

Алёша

У Соньки мы пили вчера и позавчера. Ольга, вы включайтесь в нашу жизнь.

 

Наташа

Ольга, ты каким самолётом прилетела?

 

Ольга

Двадцать три пятьдесят.

 

Наташа

Не может быть, ты к нам в пол-одиннадцатого уже пришла.

 

Володя

В двадцать три пятьдесят утра.

 

Наташа

Ешь, Ольга, давай ешь с дороги. Хочу её подкормить. Я там и Верочке отложила, отвезёшь ей. Заливное. Теперь вам с ней полегче будет жить. В Воркуте деньги шальные.

 

Ира

Едемте в Воркуту.

 

Ольга

С деньгами надо что-то делать.

 

Наташа

Да? Ну, обернёмся как-нибудь.

 

Анна Николаевна

А в чём заключается?

 

Наташа

Да я ей посылала в Воркуту перевод, вещи тёплые. У мамы своей брала. Только у мамы.

 

Анна Николаевна

Тихо, в самом деле.

 

Володя

Ольга, можно вас пригласить танцевать?

 

Серёжа

Где у вас тут музыка, приёмник?

 

Анна Николаевна

Тише, тише.

 

Серёжа

Нет, это нельзя. Раз в год, ну?

 

Анна Николаевна

Соседи мне потом скандалить будут, а не вам. Мне придётся.

 

Володя

Мы тихо-тихо.

 

Анна Николаевна

Не надо мне это.

 

Наташа

Ну, мы пойдём в нашу комнату.

 

Анна Николаевна

А там что, не спят в это время? Со всех сторон прислушиваются.

 

Володя

Мы сами себе подпоём. Под тру-ля-ля.

 

Серёжа

Жаль, мы не на первом этаже.

 

Анна Николаевна

Всё тебе жаль, только матерь не жаль.

 

Наташа

Анна Николаевна, я хочу с вами выпить.

 

Серёжа

Танцуйте, танцуйте.

 

Наташа

Вот, честное слово, я хотела бы с вами выпить. Мне такими все кажутся хорошими! В честь всего. Я ведь вам никогда ничего не говорю. Мы иногда по целым дням не разговариваем. Но вы учтите, я вас люблю.

 

Анна Николаевна

Тише.

 

Серёжа

Танцуйте, что же вы?

 

Наташа

Нет, правда, я вас уважаю. Я в вас ценю настоящую мать, хозяйку дома, ценю в вас уют и порядок и то, что вы не вмешиваетесь.

 

Анна Николаевна

Я кому говорю?!

 

Серёжа тянет Соню. Соня отказывается танцевать.

 

Ольга

Анна Николаевна, у вас внуки есть?

 

Анна Николаевна

А как же. От старшего, от Валерки. Внучка. Только она нервная. Спать боится.

 

Ольга

Темноты? Верочка у меня тоже боится. Надо просто свет не выключать.

 

Анна Николаевна

Нет, она засыпать боится, ей снится. Не спит она. Нервная.

 

Ольга

Нет, у меня спит, просто надо свет не выключать.

 

Анна Николаевна

Нет, она не спит. И днём не спит.

 

Наташа

К врачу надо обратиться.

 

Анна Николаевна

Не спит, ночью её мишки, говорит, кусают.

 

Наташа

Я говорила, это больной ребёнок. Ужас.

 

Анна Николаевна

Говорит, баба, закусали.

 

Серёжа

Да чего там! Красивая, здоровая девка, просто любит, чтобы с ней сидели. Хитрая.

 

Анна Николаевна

Просто, говорит, закусали всю.

 

Володя

С детьми один ужас.

 

Ира

С детьми жуть. У нас Петя, к нему из детского садика приходит друг, кино смотреть.

 

Ольга

У вас дети?

 

Ира

У нас? У кого это?

 

Володя

У Иры племянник Петя.

 

Ира

Моей сестры.

 

Володя

А нам с Ирой это только постоянно угрожает.

 

Ира

Володя, ты больше не бойся. Ну, так вот: приходит к Пете нашему друг, им по четыре года, повадился кино у нас смотреть, у сестры узкоплёночный проектор. Смотрит кино, смотрит, терпит, а потом раз и лужа! Петя наш на него орёт: ты что, ссать пришёл сюда? Мы ему штаны сменим, тапочки на батарею, он опять смотрит, смотрит, терпит, терпит. Тут я как-то не выдержала, говорю: бабку надо твою вызывать. Ты у нас все штаны использовал, не в мокром же домой идти. Какой, спрашиваю, у тебя телефон? Он смотрит, смотрит, отвечает: чёрный.

 

Ольга

А я не представляю себе жизни без детей. Кроме этого только спиться. У меня одни соседи взяли ребёнка на воспитание.

 

Анна Николаевна

У нас тоже в доме одни взяли, подержали, обратно передали в дом ребёнка. У него оказалась заячья губа.

 

Ольга

И что же теперь, этого ребёнка выкинуть, если заячья? А если свой родится такой?

 

Анна Николаевна

То свой, а то с чужим мучиться, ради чего?

 

Ольга

А ради чего брали?

 

Алёна

Не понимаю, как это брать чужого. А вдруг у него наследственность?

 

Алёша

А если у него алкоголики?

 

Ольга

Да ну, у всех есть в роду алкоголики. Чего такого.

 

Анна Николаевна

Тише.

 

Володя

Ольга, можно вас на минуточку?

 

Ольга

А что такое?

 

Отходят к окну, беседуют, Ольга смеётся.

 

Наташа

Сейчас будет горячее.

 

Ира

А мне замуж предлагают. Один человек.

 

Наташа

Тише ты, тише.

 

Анна Николаевна

Тише.

 

Ира

Нет, правда, мне серьёзно предлагают замуж. Один человек у нас в отделе.

 

Наташа

Ты что, тихо!

 

Анна Николаевна

Да тише.

 

Ира

Я ему говорю, у меня уже есть жених, пять лет уже жених. А он: а хотите замуж помимо жениха? Серьёзно.

 

Наташа

Вы с Володей когда расписываетесь?

 

Ира

Мы с Володей? Володя! Володя!

 

Анна Николаевна

Тише.

 

Володя

Да?

 

Ира

Можно к тебе на минутку? Мы с тобой когда идём расписываться?

 

Володя

А когда будешь себя вести хорошо.

 

Снова говорит с Ольгой.

 

Ира

Вот, значит, видите? Я скоро выхожу замуж.

 

Серёжа

Иринка, всё путём. Всё будет путём.

 

Ира

Он меня…

 

Кивает на Володю.

 

…воспитывает с семнадцати лет так. Когда мы с ним познакомились, он был женат. Потом он развёлся, женился по второму разу. Теперь опять развёлся.

 

Алёна

Ольга, все просят вас спеть.

 

Алёша

Просим, просим.

 

Анна Николаевна беспокойна.

 

Наташа

Володя, Ольга, я несу горячее, садитесь, а то остынет!

 

Володя (весело садясь на место)

Сонька!

 

Соня

Аю.

 

Володя

Чего бы нам с тобой выпить?

 

Серёжа

Сейчас чаю поставим.

 

Володя

У нас в гостях такая женщина!

 

Ира

Я поставлю.

 

Наташа

Пойдём, пойдём, ты мне поможешь.

 

Ира и Наташа уходят на кухню.

 

Володя

Соня, ты помнишь наши дни золотые?

 

Соня

Ты-то помнишь?

 

Володя (склоняясь через стол, обнимает Соню)

Мы с тобой старые любовники.

 

Соня

Димитрий, ну что это.

 

Димитрий

Володя, сядь.

 

Соня

Ну, Димитрий!

 

Анна Николаевна

Тише.

 

Димитрий

Сейчас что-то принесут, сядь, сядь.

 

Серёжа

Сейчас будет горячее. Что ж такое, бутылки кончились. Я пойду тоже принесу горячее.

 

Уходит.

 

Володя

Все ушли.

 

Соня

Мы тебе уже никто.

 

Володя

Что такое, все ушли, а я что, пойду тоже принесу.

 

Володя уходит. Возвращаются Наташа, Серёжа.

 

Наташа

Ещё сырая нога.

 

Соня

А где Володя?

 

Наташа

Он Ире поможет там.

 

Соня

В чём?

 

Наташа (Ольге)

Ты представляешь, какой Алёша талантливый!

 

Алёша

О!

 

Наташа

Он у нас вот в полчаса всю комнату декорировал, иконы развесил, старую Библию на стол, складни разложил, как музей. Складни у нас староверские, со староверских кладбищ. Мы с Серёжей ездили по Волге с отвёрткой. От всех прятались со своей отвёрткой.

 

Серёжа

Кладбища распадаются, распадаются прямо на глазах.

 

Наташа

Но эти складни держатся прямо на крестах, работаешь, работаешь отвёрткой.

 

Алёша

Археологические раскопки.

 

Серёжа

Да, либо ждать, когда всё уйдёт под Землю, и раскапывать через века.

 

Алёша

Археология.

 

 

картина третья

 

Прихожая. Ольга и Наташа входят в прихожую.

 

Наташа

Что я тебя хотела спросить. Что ты приехала опять? Опять из Воркуты?

 

Ольга

Что ты ко мне с Воркутой?

 

Наташа

Ну как, присудили ему отцовство?

 

Ольга

Кому это?

 

Наташа

Ну… тому твоему.

 

Ольга

Какому?

 

Наташа

Ну как какому. Единственному.

 

Ольга

Нет, не присудили.

 

Наташа

А как же это?

 

Ольга

Никак.

 

Наташа

И Веруня зря промучилась с тобой, потащила её.

 

Ольга

Ничего.

 

Наташа

Нет, я не верю. Ведь у тебя были свидетельские показания. И кровь была! Что-то не то.

 

Ольга

До крови не дошло. Это я пошутила. Да брось, я уже давно про это думать забыла.

 

Наташа

А этот твой, он хоть видел Веруню?

 

Ольга

Как же!

 

Наташа

Нет, ты, наверное, опять там, в Воркуте, делов натворила.

 

Ольга

Я? Ты меня что, не знаешь?

 

Наташа

Ты, наверное, там загудела по привычке.

 

Ольга

У меня нет такой привычки.

 

Наташа

Ты сама разрушаешь всё всегда.

 

Ольга

Я? Где это было?

 

Наташа

Да везде. Шлёшь телеграмму, я бегаю, собираю деньги тебе, вещи тёплые, а ты два месяца не показываешься. Ну, я понимаю, денег нет, так хоть напиши оттуда, где, чего, как. Я просто не могла понять, куда ты делась. Хоть вещи мои привезла?

 

Ольга

Да, слушай, я сегодня одному человеку дала твой телефон. Зовут Андрей. Он из Воркуты.

 

Наташа

Мало тебе из Воркуты. Слава богу. Дочь воркутинская. Ещё теперь чего? А зачем ему мой телефон дала?

 

Ольга

То есть адрес. Он сюда приедет.

 

Наташа

Зачем?

 

Ольга

Мой знакомый.

 

Наташа

Зачем? Вечные штуки. Мало ты меня подводила, но я всё равно тебе опять попадаюсь. Опять будет нечто.

 

В прихожую из кухни входит Ира, за ней — Володя. Володя ушёл в комнату. Ира бесцельно ходит, что-то ищет.

 

Что тебе?

 

Ира

Сумку.

 

Наташа

Не надо, не надо, не уходи, ты уходить собралась?

 

Ира

Я ухожу замуж.

 

Наташа

Ну не уходи, сейчас будет горячее.

 

Ольга

Да пусть идёт.

 

Наташа

Сейчас будет горячее. Никуда не пускаю.

 

Ольга

Пусть идёт.

 

Ира

Извините в таком случае и до свидания.

 

Наташа

Я её верну.

 

Ира уходит. Наташа уходит с ней. Димитрий входит в прихожую и подходит к Ольге.

 

Димитрий

Вам тут не скучно? Запишите номер телефона. Запомни так.

 

Ольга

Пошёл туда-то.

 

Димитрий

Вот это разговор! Что так грозно?

 

Ольга

Пошёл к чёртовой матери.

 

Димитрий

Нахалка.

 

Соня (из комнаты)

Димитрий! Димитрий! А то тут меня Володя… Димитрий же!

 

Димитрий

Нахалка ты, нахалка.

 

Уходит в кухню. В прихожую входит Соня.

 

Соня

А где Димитрий Иванович?

 

Ольга

А он пошёл проводить Иру. Ира ушла.

 

Соня одевается, уходит. Димитрий проходит мимо Ольги с чайником в руке.

 

Димитрий

Триста двадцать два, ноль пять, шестьдесят один.

 

Ольга

Чтоб ты сдох.

 

Димитрий

Триста двадцать два, ноль пять, шестьдесят один.

 

Димитрий уходит в комнату. В прихожей звонок. Ольга открывает. Входит Андрей.

 

Андрей

А, это вы! Я не опоздал?

 

Ольга

Андрей! Все вас буквально заждались. И вас Наташа очень ждёт, я ей о вас много рассказывала. Наташа вам понравится. Квартира у неё отдельная, можно спокойно остановиться на ночь. Но она сейчас в другом месте, в другой квартире, в этом же дворе. Ничего, раздевайтесь пока. Вы принесли?

 

Андрей

Принес, взял даже две бутылки водки.

 

Ольга

Скорее, давайте. Здесь каждый по две бутылки вносит. Складчина такая. Раздевайтесь, давайте свои бутылки… Я их сейчас отнесу Наташе. Она тут, во дворе квартира, рядом.

 

Андрей

Давайте же я.

 

Ольга

Нет, это неудобно, не провожай, я мигом.

 

Быстро одевается.

 

Там они готовят, на той квартире, пунш. Много так народу. Напились, но ещё надо. Сейчас принесём целое ведро. Под музыку туш.

 

Андрей

Пунш? Я напиток пуншевый знаю.

 

Ольга

Это гораздо не то. Сейчас увидишь.

 

Уходит. Андрей раздевается, ходит по прихожей, входит в уборную. Возвращаются Ира и Наташа. Ира, раздевшись, прошла в комнату. Наташа раздевается. Шум воды. Появляется из уборной Андрей, стоит в дверях.

 

Андрей

Разрешите?

 

Наташа

А вам кого?

 

Наташа стоит так, что Андрей не может выйти.

 

Андрей

Мне, если можно, Наташу.

 

Наташа (отступая)

Это я.

 

Андрей

О! Здравствуйте. Вы ещё лучше, чем о вас говорят.

 

Наташа

Андрей, что ли, из Воркуты?

 

Андрей (рассмеявшись)

Вы извините. Такая девушка… Просто обалдеть можно. Я из Воркуты. Большой такой тут у вас праздник, я, может быть, лишний человек на таком празднике… Ольга Николаевна меня, правда, пригласила, может быть, некстати?..

 

Наташа

Ну что ж теперь делать. Давайте.

 

Андрей

Я тогда уж сразу, чтобы потом не беспокоить, всё выну… У каждого командировочного свой набор. Пижама, полотенце… Зубная щётка, куда положить?

 

Наташа

Куда?

 

Андрей

Ну, где я буду спать, там положу. Сразу же…

 

Наташа

А где вы будете спать?

 

Андрей

Ну, где вы меня положите… Если не выгоните, конечно.

 

Наташа

Не знаю… не знаю… А где Ольга?

 

Андрей

Она пошла за вами… Вы разошлись, может быть?

 

Наташа

А. Ну, она сейчас вернётся, на морозе быстро сориентируется.

 

Андрей

Вы знаете, я вижу, я тут некстати слегка… Так поздно, неудобно… У вас в Москве поздно гуляют. Я, пожалуй что, поеду в Дрезну. Это два часа пути отсюда — и в Дрезне. Последняя электричка в ноль семнадцать. Мне там есть где ночевать, а тут ночевать негде. И извините, что я всего что удалось — две бутылки водки прихватил. Больше мне ничего не удалось купить. Ольга Николаевна сказала, без бутылки к вам неудобно.

 

Наташа

Да ну, почему. И без бутылки ничего… Хотя и кстати.

 

Андрей

Я уж вижу — водка всегда кстати.

 

Наташа

У нас ни капли не осталось, а впереди ещё баранья нога.

 

Андрей

Я понимаю — всё на пунш у вас ушло. Странно, у нас и не знают, что это. Пуншевый напиток разве что только продают. Ничего на вкус. Вам пунш нравится?

 

Наташа

Не знаю, не пробовала.

 

Андрей

Сегодня попробуете?

 

Наташа

А вы нам что, приготовить можете? Но ведь там какие-то составные части кроме водки, так что нет, не выйдет. Из чего пунш?

 

Андрей

Я лично не пью пунш, не буду с вами. Зачем мне ваш пунш. Замёрз, тут водка годится. У вас в Москве пунш, у нас любят попроще.

 

Наташа

У нас, знаете, нет никакого пунша. Не только пунша, но и чайной заварки уже нет. Уже давно сидим, так что всё выдули. И водка будет гораздо лучше, очень кстати. Хоть мы и не замёрзли, как вы.

 

Андрей

Да не нужен мне задаром ваш пунш, что вы! Пейте. Я только водку.

 

Наташа

У нас нет пунша.

 

Андрей

И пейте его на здоровье, я человек посторонний. Пунш — и пускай.

 

Наташа

О каком пунше? Пунш, пунш. Где пунш?

 

Андрей

Да знаю, знаю случайно, вы в другой квартире пьёте пунш.

 

Наташа

В другой квартире? Где?

 

Андрей

Вы знаете.

 

Наташа

Мы?

 

Андрей

Да, вы все. Вы пьёте, ваше дело. Пусть моя водка на это дело ушла, мне это в чужом пиру похмелье.

 

Наташа

Где мы пьём?

 

Андрей

Да во дворе там квартира.

 

Наташа

Совсем с ума сошёл.

 

Андрей

Ольга же Николаевна к вам туда и побежала.

 

Наташа

Ольга?

 

Андрей

Ольга Николаевна взяла бутылки мои и скорей помчалась к вам туда, где вы пунш варите.

 

Наташа

Мы пунш нигде не варим, мы тут сидим, и всё. А Ольга ваша Николаевна… С бутылками побежала. Оделась? Так, точно, опять штучку выкинула.

 

Андрей

Как это?

 

Наташа

Так, она бутылки просто домой к себе повезла.

 

Андрей

Зачем?

 

Наташа

Алкоголик проклятый! Ольга — алкоголик.

 

Андрей

Ах, чёрт! А она мне плела тут! Водка для пунша!..

 

Наташа

Сколько раз она меня подводила! Ах, чёрт!

 

Андрей

Ну… Раз так… Мне теперь будет у вас останавливаться… Без ничего вваливаться… Просто так ночевать…

 

Наташа

Да бросьте.

 

Андрей

Да я пойду.

 

Наташа

Куда? Мороз. На поезд вы не успели.

 

Андрей

Да, до Дрезны мне уже не доехать. И откровенно, у меня там просто девушка знакомая жила… Может, замуж вышла… Семь лет назад.

 

Наташа

Вот и всё. Велика Москва, а отступать некуда. Переночуете.

 

Андрей

Вы так со мной предполагаете поступить?

 

Наташа

Так. Идите в комнату. Сейчас будет готово мясо. Горячее.

 

Андрей

Да мне неудобно. Я никому не знаком.

 

Наташа

Я скажу, что вы мне знаком. Что вы мне друг.

 

Андрей

Можно мне тебя поцеловать?

 

Наташа

Да ну, какие нежности.

 

Андрей

В щёчку. В щёчку для знакомства. Познакомимся. Вот так.

 

Целует Наташу. Входит Серёжа, его не замечают.

 

Наташа

Андрей, не надо! Пусти!

 

Андрей

В щёчку.

 

Серёжа

А ну.

 

Наташа (вырываясь)

Вот видишь, Серёжа. Это Серёжа, мой муж. Видишь что?

 

Серёжа

А это кто?

 

Наташа

Знакомься, Серёженька. Это Андрей.

 

Серёжа

Кто-о?!

 

Наташа

Андрей, так сказать, мой друг. Сейчас и тебе всё объясню. Андрей приехал в командировку. Он из Дрезны.

 

Андрей

Здравствуй. Только я, скорей, из Воркуты.

 

Серёжа

Спрашиваю!

 

Андрей

Из Воркуты, проездом в Дрезну.

 

Наташа

Он у нас ночует.

 

Серёжа

У кого это у вас?

 

Наташа

Он оказался на улице. Негде ночевать.

 

Серёжа

Когда это?

 

Наташа

Сейчас я всё объясню. Только не бей меня.

 

Серёжа

Не бить… тебя? Как могу я не бить тебя?

 

Андрей

Друг, друг, тут всё в порядке.

 

Наташа

Понимаешь, у него Ольга схватила водку и увезла. Он остался на мели. Без водки. Не бей меня.

 

Серёжа

Я обалдеваю. Тебе в лоб дать, что ли?

 

Андрей

Может, выйдем, поговорим?

 

Серёжа

А ты иди к такой-то матери, я предупреждаю, я боксёр, мне драться нельзя, запрещено. Насмерть бью.

 

Наташа

Андрей, беги! Беги отсюда!

 

Выталкивает его на лестницу, запирает дверь.

 

Серёжа (Наташе)

А ты что ждёшь? Я тебя же бью? Уматывай, чтоб не убили.

 

Серёжа надвигается на Наташу. Наташа с плачем бросается в ванную, пытается запереться там, Серёжа не даёт. Короткая борьба, Серёжа врывается в ванную, слышен дикий вскрик Наташи, стук, потом наступает тишина. Некоторое время спустя Серёжа выходит из ванной. Во входную дверь стучат.

 

Андрей (с лестницы)

Открой! Открой, открой!

 

Осторожно притворив за собой дверь, из комнаты выходит Анна Николаевна.

 

Анна Николаевна

Что у тебя кровь на руке? Упал? Поди в ванную, умойся. На руках.

 

Серёжа

В ванной занято.

 

Анна Николаевна (осторожно заглянув в ванную, запирает туда дверь)

Умойся в кухне.

 

Резкий стук с лестницы.

 

Андрей

Наташа! Наташа! Мне Наташу!

 

Серёжа

Руку разбил, что значит без перчаток. Не могу больше.

 

Рыдает.

 

На этом всё, конец.

 

Анна Николаевна слушает у входной двери.

 

Андрей

Да что такое! Наташа! Откройте! Что такое, в самом деле!

 

Анна Николаевна

Нету, нету! Не стучи, тише! Кто там? Нету её.

 

Андрей

Наташа, Наташа! Откройте!

 

Анна Николаевна

Нету её, ступай! Кто там?

 

Андрей

Наташу мне!

 

Анна Николаевна

Кто там, нету её! Убралась!

 

Андрей

Что происходит? Что происходит?

 

Стучит. Серёжа, отстранив мать, резко открывает входную дверь.

 

Серёжа

С тобой ещё поговорить?

 

Андрей

Да чудак же ты! У меня тут лежит пижама у вас, полотенце, щётка зубная… Портфель с документацией. Отдайте хоть. Так просто на мороз человека не выгонишь!

 

Серёжа находит вещи Андрея, швыряет ему, захлопывает дверь.

 

Серёжа

В пижаме ездит.

 

Снова стук с лестницы.

 

Мочалку оставил, что ли?

 

Андрей

Ну выйди, выйди сюда, поговорим как люди. Что, в самом деле?

 

Сильно стучит в дверь.

 

Серёжа (приоткрыв дверь)

Ещё раз постучишь, без носа оставлю. Слом носа.

 

Захлопывает дверь. Из комнаты в переднюю входят Ира и Володя.

Всё ещё не успокоившись, бормочет.

 

Понимаешь ты.

 

Володя

Дыши носом!

 

Серёжа

Понимаешь, рвался мужик в дом. Наташу сшиб.

 

Тихий стук в дверь.

 

Володя (кричит)

Вот мы сейчас выйдем, выйдем, там всё на месте преступления застанем.

 

Ира

Никуда не пойдёшь.

 

Держит его.

 

Володя

Я? Да мигом.

 

Расцепляет руки Иры, открывает дверь и выглядывает на лестницу.

 

Ушёл. Жалко, я бы поговорил с ним.

 

Серёжа (держа руки за спиной)

Главное, к Наталье приставал.

 

Володя

Одевайся скорее, Ирка. Путь свободен, мин нет.

 

Выходят Алёша с Алёной, Димитрий.

 

Серёжа

Идёте? Ну как сговорились.

 

Анна Николаевна

Времени много. Пересидели.

 

Серёжа

Это ничего страшного. Раньше мы пересиживали гораздо дольше. У Соньки, например. Даже вчера, оказывается.

 

Алёна

Хорошо у тебя было, Серёжа. Так по-домашнему. С мамой. Хорошо, что ты так уважаешь маму. Другие отдельно обходятся, а ты с мамой. Мы её тоже уважаем. Так приятно в доме, где мама.

 

Анна Николаевна

Ничего, ничего, поезжайте.

 

Володя

А любопытная девушка Ольга. Кто она?

 

Серёжа

Да это Олька-депрессия. Совсем не человек. Мы её жалеем, принимаем. Спивается помаленьку, жалко её. Ничего нет в душе, на неё плюёт. Придёт как человек, разговаривает, я у самой одно на уме, это видно. Разговаривает, а потом надевает Натальину кофту и выходит на улицу как ни в чём не бывало. Наталья за ней, а та говорит: что ты, я накинула, холодно. Погибает, совсем погибает. А дочка у неё. Тоже погибает.

 

Володя

Ладно, я тоже погибаю. Ирка, что ты копаешься?

 

Ира

Молния разошлась на сапоге.

 

Володя застёгивает Ире молнию. Сильный стук в дверь. Алёна открывает. На пороге стоит Андрей, держащий крепко под руку Ольгу. Ольги не видно, она прячется за притолокой.

 

Андрей

Вот она, украла у меня водку.

 

Володя

Ну и что?

 

Серёжа

Оля, иди сюда.

 

Андрей

Минуточку, минуточку. Она у меня украла водку, продала одну бутылку таксисту. Вторую не успела, он, видимо, не взял.

 

Алёша

Ну ничего, ничего, парень.

 

Володя

Трогательно, но не смертельно.

 

Димитрий

А кто, собственно, это такой?

 

Андрей

Я инженер угледобычи.

 

Володя

А водку распространяешь.

 

Андрей

Я с этой стервой, Ольгой, в Воркуте познакомился. Не знал, что такая стерва. Я тебя посажу.

 

Алёша

Да брось, водка яд.

 

Алёна

Серёжа, возьми-ка Ольгу.

 

Володя (возясь с молнией)

Это наша девочка, отдай. Это моя девочка. Я за неё тебе хобот расшибу.

 

Димитрий

Вы думаете, у вас будут свидетели?

 

Алёна

И почему вы к нам обращаетесь? Вы не ошиблись дверью?

 

Андрей

Она меня сюда пригласила, сюда, в эту квартиру сто восемь. Сказала, что хозяйка хорошая девка и даст ночевать. Мне ночевать негде. Я из Воркуты!

 

Димитрий

Отпустите женщину, во-первых.

 

Серёжа стоит, руки за спиной. Володя возится с сапогом Иры, Алёша и Димитрий держатся поодаль.

 

Андрей

А сама своровала у меня же водку, которую я вам же, вам же, люди, вёз.

 

Серёжа

Теперь что тебе надо?

 

Андрей

Не сказала ничего, что хозяйка замужем, кстати!

 

Володя

А ты жениться, что ли, собрался?

 

Андрей (Серёже)

Ты ошибался. Ты глубоко ошибался.

 

Серёжа

Теперь-то что тебе надо?

 

Андрей

Теперь распить с вами бутылку.

 

Анна Николаевна

Ступайте, ступайте. Нечего.

 

Андрей

Мамаша, не знаю как вас звать. Мне бы не хотелось уезжать, когда никто не понимает.

 

Володя

Все поняли, и можешь уезжать.

 

Андрей

Но она виновата!

 

Алёна

Ты ещё всего о ней не знаешь. Оля, иди сюда, маленький.

 

Ольга вырывается и убегает вниз по лестнице. Володя хватает за ногу Андрея, чтобы он не догонял Ольгу.

 

Володя

Побудь тут с нами пока что.

 

Андрей

Понимаешь, не знаю как тебя зовут, я человек не такой. Понимаешь? Я не побегу, пусти ногу.

 

Все, одетые, прощаются с Анной Николаевной и уходят, мимо Андрея, хлопая по плечу Серёжу, который стоит всё так же, заложив руки за спину.

 

Серёжа

И ты иди гуляй.

 

Андрей

Мне некуда. Я последние деньги на водку истратил. На вас. А ты так.

 

Серёжа

Здесь нельзя ночевать. Понимаешь? Иди. Мама, да закрой ты дверь.

 

Анна Николаевна

Нельзя, иди, не разрешено.

 

Захлопывает дверь. Входит в ванную, сразу же выходит оттуда.

 

Анна Николаевна

Артистка.

 

Серёжа

Встала?

 

Анна Николаевна

Да нет, села.

 

Серёжа (решительно открывая дверь)

Андрюша, иди-ка. Будешь ночевать. Ничего, не стесняйся. У меня один друг жил в Воркуте. Шереметьева знал?

 

Андрей (входя)

Знал, только он уехал. Шеря.

 

Серёжа

А как же, в воскресенье я у него был. Сейчас мы ему позвоним.

 

Андрей

Ну ты подумай, как тесен мир.

 

Серёжа

Бутылка-то при тебе? Сейчас будет встреча друзей. Наконец-то.

 

Конец

 

1973—1978 гг.

 

 

 

Певец певица

 

действующие лица:

 

Певец

А.

Ма

 

Певец спит. Вещи его раскиданы по полу. У стола сидит А. Она с головой завёрнута в покрывало, явно снятое с кровати Певца. Лица её не разглядеть, зато иногда видны вздувающиеся пузыри: она интенсивно и с удовольствием жуёт жвачку. Время от времени она выпрастывает руку и любуется своими огромными перстнями и свежим маникюром. Мелькают также здоровенные белые туфли на каблуках, которые ей явно велики.

 

Певец (просыпается, с трудом поднимает руку с часами, стонет)

Пять часов уже… Боже… Всё проспала… Завтрак…

 

А. замирает, осторожно втягивает жвачку в пасть, сидит тихо. Певец не видит ничего, не замечает А. Снова смотрит на часы. Мотает головой. Шипит, стонет, трогает голову. Зритель видит только его руку с часами и макушку. Стонет.

 

Кака страна, кака валюта… Где я? Куда попал? Господи, опять глюки… Кака страна, кака валюта…

 

Откашливается, врубает музыку.

 

Певец (поёт голосом Даяны Росс)

Ай вилл сервайв!

 

Пауза. Стук — видимо, по батарее. Певец выключает музыку.

 

Да ладно стучать… О! Ужжас!

 

Стонет, трогает макушку.

 

Нет! Только не по голове! Говорил же, только не по голове!

 

Ощупывает лицо.

 

Не по лицу!

 

А. вскакивает, пригнувшись, ползёт подальше, волоча туфли, одну туфлю роняет, прячется под стол.

 

Певец (кашляет)

Господи, господи! Это что такое? Что у меня с голосом? Только не это!

 

Поёт вокализы.

 

Аоооа! Уаооу! Гмм! Кх, кх! Пропал голос! Милая мама, милая мама…

 

Откашливается, тычет в магнитофон, звучит музыка. Поёт женским голосом. Бешеный стук по батарее. Выключает звук.

 

Сорри! Нищий очень извинялся пальцем дырку затыкал… Сами ведите потише! Стучат ещё. Белый день на дворе! Пять часов!

 

Смотрит в окно.

 

Или уже стемнело… Так рано и стемнело! Ведь только пять вечера! Уже зима, что ли? Но вчера ещё был август! Вроде был август… Что со мной? Где я?!?

 

Пытается набрать номер на мобильнике.

 

Алло! Чего же ты не подходишь, чего трубу не берёшь?

 

Стонет, трогает голову. Передразнивает.

 

Вне линии связи… Меня же избили! Ты всегда, когда меня бьют, ты вне линии связи. Оооо… Надо срочно поправиться… Сколько у меня денег осталось-то… Кака страна, кака валюта…

 

Роется в вещах, в кармане находит портмоне. Раскладывает его. Трясет. Оно пустое. Испугался. Роется во всех карманах и в чемодане. Ищет в джинсах. Бьёт себя по голове, шипит от боли.

 

Деньги, деньги! Были же вчера… Но это был август. А сейчас уже нет денег. Сейчас что? В пять вечера темно… Декабрь, что ли? Где я?

 

Сидит с джинсами в одной руке, с пустым портмоне в другой.

Задумчиво, чуть не плача.

 

Оп-па… Картина Репина «Приплыли»… Памяти нет!

 

Опять смотрит в мобильник, набирает номер. Тот же эффект.

 

Такк!!! Так, уйди, зло, приди, добро. Уйди, уйди, що, приди, добро.

 

Он произносит это заклинание, помогая себе жестикуляцией и шевеля пальцами. Звонит по гостиничному телефону. Говорит женским голосом.

 

Але! Алё! Это вас Даяна Принсесс беспокоит, певица… Лауреат премии Эм Ти Ви… Пугачёву Аллу знаете? Это я. Номинация на «Оскара». Девушка, можно мне бутылку водки в номер… холодненькой… Что такое «фак ю»… Что вы Позволяете, женщина! Как вы можете так говорить, вы на работе или кто? Как не сюда попала? Я звоню в администрацию гостиницы! Свяжите меня с директором! Как не администратор? Ой, простите. А кто?

 

Кладёт трубку.

 

Не поняла…

 

Звонит.

 

Простите, а как позвонить администратору? Я набираю девять, тут написано девять администратор, а попадаю к вам… Простите!

 

Кладёт трубку, смотрит на часы.

 

Так…

 

Звонит деловым голосом.

 

Алё, гостиница? Или вы принимаете меры, или одно из двух! Ой. Опятт нэт? Простите ради Господа Бога, извините! Как же так, я набираю девять… И ничего не получается…Что же делать? А вы не скажете…

 

Кладёт трубку.

 

Дура. Тебя по-русски спрашивают…

 

Щупает вокруг кровати, находит бутылку, болтает ею. Пусто. Стонет. Опять берётся за мобильник. Передразнивает, изображая английскую речь «Your number…». Хочет встать, но это не в его силах. Звонит по гостиничному аппарату.

Мужским голосом.

 

Алё! Что отстань? Что отстань? Это дежурная? Что значит «пошёл»! Надо называть прежде всего свою фамилию в порядочных местах так делают. Я набираю девятку… Тут на телефоне написано девятка это администратор! Девушка! Пугачёву знаете? Как нет? Да ладно. Я женюсь на Пугачёвой! А? Не молчите, улыбнитесь, не сердитесь. Да, я уже пошёл туда… Уже там. Я всегда там. Ну котик! Не сердись. Котик! Ну быстро говори, что ты сегодня делаешь?.. Ко-тик! Я уже чувствую даже по молчанию, что ты иностранка, это интересно. Ну, думай скорее… Алё! Ты действительно иностранка? А? Так долго думать… Это надо же… Над простым вопросом. Вы откуда? Что «ало»? Мы в Эстонии? Что чё? Я спрашиваю, что ты делаешь сегодня через час-полтора… Допустим что в семь… Или в семь тридцать… Что чэго? Ну поедим, чего. Выпьем. Я много что умею! Потанцуем… на первый случай.

 

Пауза.

 

Что ты спросила? Что в сэмь чэго?.. Да нет! Какого утра! В семь утра? Я что, сумасшедший, и семь утра в кабак бежать! Ага. Спасибо. Ага, спасибо на добром слове… Я говорю, я туда давно пошёл. И опять спасибо. Что? Нет, не знаю… Что?! Пять утра? Пьят часов утра? Ёлки… Я вам помэшал спатт?

 

Смотрит на часы. Потряс кистью. Смотрит на часы, пытаясь повернуть их на 180 градусов.

 

Я думал посмотрел на часы, пять вечера, в окне уже темно… Слава тебе господи. Август?

 

Поёт.

 

Снова август! За окнами что-то… А? Непонятно? Да, вам не понять, вы не любили… При чём тут идиот… Ещё секундочку. Сорри. А мы где, случайно, не в Эстонии? А тогда почему мне всё время одна только ты отвечаешь? О!

 

Отшатнулся от трубки, положил её.

 

А ещё девушка… Может быть…

 

Лежит размышляет. Опять хватает бутылку с тем же результатом. Стонет. Звонит.

Мужским голосом.

 

Это я опять! Который женится на Пугачёвой! Ну посмейтесь хоть!

 

Пауза.

 

Котик, у меня два вопроса! Первый: где мы? Это что, мы уже за линейкой? За бугром уже? А? Спасибо. Рад это слышать. Второй вопрос: но мы с тобой договорились точно? Алё! На сегодня на вечер?

 

Кладёт трубку.

 

Бешеная.

 

Встает. Шипит, трогает голову. Смотрит на пальцы. Сжимает кулак, двигает им как боксёр. Идёт к двери. Попутно заглядывает в зеркало. Пугается своего отражения.

 

Боже… Совсем уже… Глаза как очки, допилась…

 

Щупает лицо.

 

Репейник надо побрить…

 

Щупает голову, шипит. Подходит к двери. Бессмысленно её дергает. Дверь заперта. Шлёпается в постель, звонит по гостиничному аппарату.

Женским голосом.

 

Алё, простите! Помогите! Але! Не кидайте трубку, алё! Помогите мне! Это какой отель? Дверь заперта! Я связана по рукам и ногам! Глаза под повязкой! Меня сюда привезли и телефон моя единственная надежда! Во рту кляп!

 

Мотает головой, вскрикивает.

 

Бы слышите, кляп во рту!

 

Суёт в рот кулак.

 

Голова ранена! Кляп я уже выплюнула! Какая это страна? Кака страна, город, валюта, быстро! И ты туда же.

 

Пауза. Кладёт трубку, смотрит на неё.

Мужским голосом.

 

Шахидка.

 

Уходит в ванную. А. в это время возится, пробирается из-за стола с целью достать туфлю. Протягивает руку. Раздаётся шум спускаемой воды. Бульканье, Певец полощет горло. Поёт.

 

Миа-маа, миа маа! Милая мама, милая мама, милая мама, милая мама. Нет! Я хочу убивать! Где мой ножик!

 

Каждый звук вызывает у А. панику. Она прячется. Потом опять высовывается, как улитка из раковины. Тянет руку к туфле. Но тут Певец выходит, набирает номер телефона.

 

Ты слышишь? Красот-ка! Слышишь как я пою? Милая мама! Алло! Ты чего не отвечаешь? Я женюсь на Пугачёвой! Сегодня свадьба!

 

Вдруг видит лежащую туфлю.

 

Пока-пока!

 

Кладёт трубку. Наклоняется, берёт туфлю и аккуратно ставит к шкафу. Смотрит по сторонам, ища вторую. Настораживается, возвращается к тому пункту, где лежала туфля, наклоняется опять. Смотрит под стол с этой точки зрения. Отодвигает стол. Там, скорчившись, сидит в позе зэка на корточках, завернувшись в покрывало, А.

 

Оп-па!

 

Метнулся к дивану, сел, накрывшись одеялом.

 

Нам кого надо? А, котик? Извините, штаны не заперты.

 

Возится под одеялом. В ответ рыдание. А. дрожит. Певец откашливается.

 

Котик!

 

А. в панике мотает головой.

Прочищает горло.

 

Я, возможно, был свинья. А?

 

А. часто, утвердительно кивает.

 

Прости меня, котик. Боже… Хорошо ещё что не декабрь.

 

Задумывается.

 

Вот бы я дел наворотил…

 

Усматривается, заглядывает под одеяло, незаметно изучает простыню, пожимает плечами. Смотрит на А. расширенными глазами.

 

Котик! Ты сердишься? Я был вчера неправ?

 

Расправляет одеяло.

 

Прости меня, котюнь, а? Ничего не помню…

 

А. не шевелится.

 

Не сердись! Как ты себя чувствуешь? Мм?

 

А. не отвечает.

 

Я был вчера свинья, да?

 

Загородившись одеялом, переодевается.

 

Сейчас, извини… Я без пиджака… Ко-тик! Я всегда…

 

Пыхтит.

 

…был порядочным человеком, не понимаю…

 

Кряхтит.

 

Опять нет пуговиц!!

 

Загородившись, снимает то что надел, затем выныривает в серебряной рубашке.

 

Вот. Котик! Мы сейчас сходим поедим…

 

С сомнением смотрит на часы.

 

Позавтракаем. Немного погодя… А? Есть такое предложение. А?

 

Шутливо.

 

Забыл как ваше отчество. Так. Ходят тут, прямо заходят… Я же не иностранец, ты что, не въезжаешь? У меня нету долларов. Ты не туда. Ты куда прёшься? Стоят на входе эти шкафы трёхстворчатые, охранники, все купленные, друзей ко мне не пускают, а всякую шелупонь запускают.

 

Поднимает обёртку от жвачки.

 

Эт-то ещё что? Кто жвачку мою схомячил, а? Последнюю мою жвачку?

 

Нет ответа. Рука из-под покрывала высовывается и прилепляет жвачку к столу. Затем копошится и кладёт на стол перстни и пузырёк с лаком.

 

Ещё новости! Мои колечки! Кого вам надо? Я вас убью сейчас. Я тут маньяк. А ну вон отсюда!

 

Угрожающе дёргает головой, тут же шипит.

 

Уй-ю-юй! Я сказал, иди вон!

 

Держит голову ровно, говорит не артикулируя.

 

Пошла отсюда, а то я не знаю что сделаю!

 

Молчание. А. дрожит.

 

Так… Где-то у меня был нож и ещё лучше, бейсбольная бита. И бритва, бритва.

 

Берёт трубку, набирает номер.

 

Алло, это милиция? Даяна Принсесс, лауреат международных конкурсов, беспокоит, ко мне в номер порвались, украли одну туфлю! Кольца с бриллиантами и косметику дорогую! О, спасибо вам!

 

Отстраняет трубку от уха, медленно кладёт.

 

Вот! Они едут. Они на убийстве, но скоро будут. А вы мне ответите, бандиты. Эт-то кто меня вчера по башке чмокнул? Что вообще тут было?

 

А. сидит, опустив голову, трясётся.

 

А?

 

Дёргает головой.

 

Ссс… больно… На голове шишка во! Как половина варёного яйца… Под майонезом.

 

Показывает размер.

 

За такие дела пять лет в колонии дают… Я известная певица! Эм Ти Ви, лауреатка! У меня полковник есть знакомый ФСБ!

 

А. подбирается к двери, скребётся в неё, пытается открыть. Дверь заперта. А. рвётся вон.

Со стоном.

 

Там вообще заперто. Куда-то я ключ дел…

 

А. прячется под стол.

 

Ишь ты! Намастырилась воровать по номерам. Я тебя сдам в милицию. Это какая страна?

 

А. выкидывает туфлю из-под стола.

 

Судя по тому, какой тут номер и в каком виде, это… Украина. Или чумазия, не дай господи? Где я?

 

Певец встаёт, заглядывает под стол.

 

Казахстан? Или Киргизия? Бишкек, мамочки! Где я нахожусь? Или Туркмения не дай бог! Отвечай, а то убью…

 

Берёт туфлю, ставит её рядом с первой. А. сидит дрожа.

 

У меня полностью пропала память, последние дни… Перед тем я всё прекрасно помню. Был август, точно! В августе у Аркашки день рождения дочери. Двадцать лет лахудре. Он всё бегал где купить подарок подешевле. Так… У нас были гастроли на югах, город… Нет, хутор Лебеды… Лебеды…. Что со мной, ничего не помню!.. Нет. Погоди-погоди… Девушка! Какой здесь город? Как эта дыра называется? Это важно знать. Эй! Ты где?

 

Со стоном валится на подушку.

 

Молчишь, сволочь. Я тебя накажу! Ты меня не знаешь! Ты не знаешь кто я ещё есть! Я не просто так тут живу. У нас тут у вас концерт в казино скорее всего или в ночном клубе… идут переговоры, слышишь? Мы за копейки не будем работать! Меня знаешь какие люди последний раз приглашали? На свадьбу славяне! Есть такая нация… Сла-вя-не!

 

А., дрожа, кивает.

 

Слышала? Ну вот же. Я известная певица. Аплодисменты!

 

Показывает, что надо хлопать. А. хлопает под покрывалом. Певец разводит руки, как бы кланяется, шипит от боли, прикасается к голове.

 

Ладно. Славяне так славяне. Мы с Аркашей спросили, вы откуда такие? Ничего не ответили, только так за усы схватились. Ладно. Толкуют: «Мы вас приглашаем к нам на приморский курорт!» Двое такие в турецкой чёрной коже восьмого сорта. Да! Мы выступали на приморском ку-рор-те! Поняла? Там один у них офицер был даже! Борода во! Как у льва! У Льва Толстого! На мундире значки, значки! Подошёл, поздоровался и ни с того ни с сего выступил: «Я вам,— говорит,— вручную набью лицо». А, пьяный был. Я ему ответил: «Бейте, но только не в котлету!» Он засмеялся даже.

 

Молчание. А. дрожит, отрицательно мотая головой под покрывалом.

 

А… Зачем ты надела мои концертные туфли, а?

 

А. начинает тонко плакать.

 

Нот это не надо! Тихо, тихо! Пять утра!

 

А. громко завывает, тряся головой как бы отрицательно.

 

А я говорю, пять утра! Тихо, котик, не плачь, а то убью!

 

Замахивается бутылкой. А. замолкает, продолжая трясти головой.

 

Ты вот лучше расскажи мне что было вчера, дорогая моя! Кто меня бил?

 

А. трясёт головой.

 

Ты не помнишь? Мои туфли надеть ты не забыла! Меня из-за тебя били?

 

То же.

 

А что было? Ну ничего не помню! Ариетта, была при этом? Вернее, Аркашка был при этом? Такой мужчина с ресницами, с грудью, в парике? Бросил меня. Сволочь!

 

Тоже.

 

А кто был, не помнишь?

 

Та же реакция.

 

А вообще где я?

 

Кидается к окну.

 

Темно! Ни фонаря! Господи!

 

Пытается открыть окно.

 

Забито! Боже ты мой!

 

Хватается за голову, шипит от боли.

 

Зачем по голове-то стучали! У меня же голова это инструмент! Мой инструмент! Я всегда говорю: только не по лицу, только не по лицу!

 

А. трясётся.

 

Я повторяю вопрос: что было вчера? Котик, отвечай!

 

То же.

 

Мы были в ресторане? Или к кому-то поехали? Мы были где? Кто меня сюда принёс? Ты? Говори! Мозги на плечах у тебя есть? Отвечай!

 

А. плачет. Певец машет на нее рукой, шипит от боли.

 

Ты по-русски кындырбыр? Тебя спрашивают!

 

Молчание.

 

Не врубаешься, да?

 

Полулежит без сил, помахивая бутылкой.

 

А ну, кишкильды манту, чавэла!

 

Пауза, энергично.

 

Куза-буза квон! Это по-японски. Не знаю что означает… А, надо ключ найти…

 

С трудом встаёт, ищет по комнате.

 

У меня вот был один японец! А я тоже ключ ищу, ищу! И он говорит вот это, типа кузабуза квон, кишкильды, я тут же: ноу, мани, плиз. Деньги давай, а то не выйдешь. Или он был не японец… киргиз, может быть… Не врубался по-английски, вообще ни на чём не говорил, как ты.

 

Пауза.

 

Я ему дверь не отпирала, пока он не расплатился. Так до утра и дрались.

 

Машет кулаками.

 

Всё бы с милым целовалась, всё бы шевелилася.

 

Пауза.

 

А вот что было вчера? Не помню!

 

Трясёт головой, шипит от боли.

 

Надо соблюдать программу головы, не делать резких движений. Врач ещё год назад сказала. Когда меня в клубе «Точка»… Размесили буквально… А ну, иди сюда. Иди сюда, я говорю, а то милицию вызову.

 

А. выбирается из-под стола, дрожит, еле идёт. Можно понять, что это очень старый человек.

 

Э! Ты чего, старая женщина, по чужим номерам шастаешь?

 

А. трясётся, начинает ныть.

 

Идите, мама! Я с бабушками не дружу! Если что, простите меня. Кындырбыр? Я вам даже заплачу!

 

То же.

 

Сейчас… Сейчас заплачу…

 

Ищет в сумке, в одежде, поднимает с пола пустое портмоне.

 

Обворовали! Обворовали! Милиция! Где мои все деньги?

 

Звонит.

 

Дежурный, меня обчистили!

 

Кладёт трубку.

 

Нет, давай на допрос! Садись тут передо мной.

 

А. еле тащится, садится на стул, дрожит головой. Сидит босая, прячет ноги.

 

Таак… По-русски она не кындырбыр. Нет?

 

А. трясёт головой.

 

Так. Если ты качаешь головой, то ты поняла мой вопрос, так?

 

А. ещё более убедительно трясёт головой.

 

То есть по-русски ты не понимаешь?

 

А. качает головой очень часто.

 

Но ты понимаешь, что я спросил?

 

То же.

 

То-есть по-русски ты ничего не поняла?

 

Та же игра.

 

Нет, не так. Бабуль, ты глухая?

 

Трясёт головой.

 

Не глухая.

 

То же.

 

Молодец.

 

Голосом робота.

 

Неправильно задан вопрос, как сказал Ариетта, когда его спросили в тёмном переулке, ты мальчик или девочка, в результате чего ему настучали по тыкве. Так. Вопрос! Бабуль, ты закончила у меня деньги воровать? Закончила или нет?

 

А. замирает.

 

А! Значит, ты по-русски понимаешь!

 

Она отрицательно трясётся.

 

А скажи мне, где я? Что за место тут? Это не восток? А то ты вон типа в чадре… Или это у тебя якмак… Я в Турции отдыхал знаю. Меня полковник один возил.

 

А. молчит, отрицательно тряся головой.

 

А это не юг, упаси господи?

 

Тоже.

 

В Иран бы занесло… Там камнями за одно подозрение закидают…

 

А. трясёт головой отрицательно.

 

Не юг, не восток… Так что же, неужели здесь север? В Магадане я? В республике Саха? Оой!

 

То же.

 

Ага. Запад. Куда же я приехала? Минск, что ли? О боже!

 

Та трясёт головой.

 

Такк… А вот правду пишут, что в некоторых странах пожизненное наказание легко заработать за связь с туземцами. Случайно трахнешь кого угодно, хоть незнакомого человека, хоть пожилого… Или средних лет… Так тебя тут же казнят на раз. Ффу… Так, а это не Туркмения случайно? Там по-русски понимают. Ты не Гюльчатай?

 

А. трясётся отрицательно.

 

Слава тебе господи. И то спасибо. К туркменам заедешь, ведь привяжут ногами к верблюду и вперёд по барханам!.. Я читала. Куда же меня занесло-то? Я была… была где? Ехал в поезде… Или на катере…

 

Ахает.

 

На бронетранспортёре с Аркашкой! К славянам! Но там нет отелей! Там одни вагончики строительные! Надо Аркашке срочно звонить.

 

Набирает номер.

 

Ага, вне зоны приёма. Ехали-то… Куда?

 

Тоже.

 

Вот я сейчас с тебя паранджу-то сниму, бабушка! Если у тебя глазки прищуренные, значит это очень опасная страна косоглазия! Зачем только Ариетта меня потащил сюда? А ну, отдавай деньги! Снимай чадру! Давай сама! А ну, стаскивай якмак!

 

А. отшатывается, не переставая трястись.

 

Нет, а вдруг ты местного олигарха мама? Если тебя раздеть, он же меня в пустыне зароет по шею! Они там яйца варят вкрутую в этом песке!

 

Смотрит на А.

 

А что если вообще… Это я вас сюда пригласил? О господи! Умереть не встать, обалдеть зарезаться! И что… Что было? Я вас обидел? Котик! Вы меня простите если что…

 

А. отрицательно трясёт головой.

 

Ну нет, пора кончать с этим. Я уж совсем допился… Допилась… Ни в какие ворота не лезет… Блин горелый. Бабуль, я извиняюсь за всё. Будьте добры, я хочу тут… Поспать один… Сделай фокус, провались, а?

 

А. отрицательно трясёт головой.

 

А что?

 

То же.

 

Не хотите?

 

А. замирает.

 

Я вам понравился, что ли? Кошмар какой.

 

А. отрицает.

 

Нет? Не понравился?

 

То же.

 

Чем же это я вам нехорош? Или я некрасивый? Или, упаси боже… А?

 

Пауза.

 

А? У нас что-то было?

 

А. трясёт головой.

 

А вот славяне меня прямо на руках носили недавно… Представляешь? Просто никуда выйти нельзя было, там это как явление Христа народу.

 

А. трясёт головой.

 

Тут же шашкой бы развалили надвое…

 

А. всё время отрицательно трясётся. Певец ощупывает себя, рассматривает свои руки.

 

Ничего себе! Ещё грязь не отмылась! Значит, это было недавно. Точно! Под ногтями чернозём, значит будешь агроном, как мама говорила… Строгая моя мама.

 

А. замирает.

 

Строгая мама.

 

А. кивает много раз.

 

Ты поняла на раз, да? Ты строгая мама?

 

А. трясётся отрицательно.

 

Я вашу породу знаю. Чуть что, сразу: ты ни на что не способен. Ты плохо кончишь. С мамой у меня отношения средние, натянутые. «Ходи в школу, ходи в школу, тогда будем разговаривать». Спасибо! Куда я сейчас в школу пойду ей? Сумасшедшая… И раньше-то то же было… Я ещё когда прогуливала уроки… Такое гиперсексуальное давление на меня в новой школе было… Я была подросток впечатлительный как вулкан, и для меня было это актуально, что бьют по чему ни попадя… В унитаз макают… От мамы скрывал, всё пытался в себе подавить…

 

Смотрит на А.

 

Мама! Ханум! Вообще, зачем вы здесь сидите?

 

Та же реакция.

С интонацией робота.

 

Неправильно задан вопрос. Вы можете уйти прямо сейчас?

 

Энергично показывает подбородком на дверь. Морщится от боли, шипит.

 

Ай.

 

Прощально машет рукой, держа голову прямо.

 

Давай сделаем так, чтобы я тебя искал. Давай-давай.

 

То же.

 

Не уйдёте… А почему? Неправильно задан вопрос. У вас есть ключ? Повторяю, ключа у вас случайно моего нет? Моего ключа? От этой двери?

 

А. отрицательно трясётся.

 

А у кого он?

 

А. пожимает плечами.

 

Так что же тебе надо-то. Господи! Денег у меня нет. Понятно?

 

То же.

 

Да нет, ты поняла, поняла, чего уж там… Да! Жениться на вас я не могу. Ариетта моя меня погонит. Таких как ты, кричал, только плюнь и попадёшь сразу! Вообще тогда наш стриптиз весь номер погорит. А если мы на Востоке… Меня по закону шариата тогда с концами убьют, если я с чьей-то мамой спал. За свою бабушку они меня сожгут! Мама!

 

Становится на колени.

 

Алла бишмилла, салям алейкум, идите тихо домой, а? Вот я сейчас позвоню дежурной, чтобы она ментов прислала… Они дверь вскроют.

 

Хватает трубку, набирает номер, быстро.

 

Всё! Женюсь на Пугачёвой! Это я! Слышите? Обокрали! Избили! Заперли! Неизвестно в каком номере!

 

Кладёт трубку.

 

Да у вас за эти дела руку отрубают! Я читал. Зачем мне это, только по электричкам ходить, братья и сестры. Помогите чем сможете. Я ходил по электричкам. Там такие рыла сидят! Просто хари! Я им: уважаемые дамы! Перед вами редкое издание книги «Талия и живот мирового стандарта». В магазине это вам обойдётся в восемь раз дороже! Так. Иди. Всё. Если ты не хочешь, чтобы со мной такую страшную вещь сделали, руку отрубили, иди. Чеши. У тебя мои деньги?

 

А. с удвоенной энергией трясёт отрицательно головой.

 

Вы всегда, воры, передаёте бабки другому вору.

 

То же.

 

Нет, передаёте! Мне один вор рассказывал. Мы с ним сидели в дурдоме отдыхали там в клизменной, выпили, он всё рассказал. Он у нас в дурятнике санитаром мотал срок. Я знал, что он в меня влюбится. Как предчувствовал. Да в меня все влюблялись.

 

То же.

 

Что нет, что нет, знаю я. Этого вора звали Славка. Он потом за мной следил, дежурил у подъезда… Я без тебя не могу!.. Шептал по домофону. Ну, всё. Это обыск! Руки за голову, всем лечь на пол.

 

Садится, делает пассы руками.

 

Уйди, уйди, зло, приди, добро. Уйди, уйди, зло, приди, добро.

 

С трудом встаёт, охает. Снимает с А. покрывало. А. сидит в роскошном платье, в белом боа из лисы, поджав босые ноги. Это молодая девушка.

 

Лапа! Ты зачем моё платье напялила, ворюга? Это мой концертный костюм на сменку! Ты же мне его испачкала! У тебя нет случайно бытового сифилиса?

 

Крестится, бормочет «господи помилуй». А. испуганно качает головой, крестится.

 

Ну что за манера, надевать чужой прикид! Разо6лачайся, всё, мымра. Кончен бал, погасли свечи.

 

Видно, что А. не поняла реплики.

 

Так. Не хочешь.

 

То же.

 

Уж деньги все украли. Так. Избили. Теперь платье моё надели? Я так это дело не оставлю!

 

Звонит, быстро.

 

Дежурная, мои два платья украли! Третье я не проверял! Это я, который женюсь на Пугачёвой!

 

Кладёт трубку.

 

Что я с тобой сейчас сделаю, ты даже не представляешь. Ни одна больница не примет.

 

Хватает бутылку, становится за её спиной.

 

Ты меня сюда принесла, деньги мои украла, всё моё из чемодана надела, дверь заперла и теперь сидишь. Ты моя фанатка, что ли? Нет, я ещё не пела тут. Ты кто? Так… Бью или давай ключ! Снимай давай всё моё. Раз…

 

А. показывает, что у неё под платьем ничего нет.

 

Скидавай, ничего.

 

А. встаёт, поворачивается к нему лицом, начинает снимать платье, задирает подол. Певцу открывается вид спереди.

 

Ты че? Ты чё, белья не носишь?

 

Одёргивает ей платье, заглядывает в декольте. Отшатывается, трогает свою грудную клетку, как бы поправляя на себе бюст.

 

Хм… Были сиськи, были груди, оторвали злые люди… А ну снимай моё, открывай дверь и делай отсюда ноги!

 

А. пожимает плечами, отрицательно качает головой, показывает руками под платье.

 

А где твоё всё? Тряпки твои где?

 

А. машет рукой в сторону двери.

 

Ты ко мне чё, голая пришла?

 

А. кивает.

 

Нудистка?

 

А. не понимает вопроса.

 

Ещё новое дело. Так. Будем думать. Если ты ко мне пришла голая, а сейчас дверь заперта, значит… Куда дела ключ? Давай ключ, ш-шалашовка!

 

А. трясёт головой. Показывает на дверь. Крестится, разводит руками. Показывает, что кто-то другой запер дверь, там, снаружи.

 

Не ты заперла?

 

А. лихорадочно кивает.

 

Ты случайно ко мне заглянула, хвать, и дверь заперли. Ловко. А где у тебя трусы вообще?

 

А. показывает за дверь, машет рукой.

 

Трусы в коридоре? Непонятно, но здорово… Однако моё ты снимешь, буду настаивать. Я всегда как танк бесповоротная. Скидавай платье.

 

А. рыдает, отрицательно трясясь.

 

Ладно. Я тебе какую-нибудь тряпку сейчас выдам…

 

Роется в чемодане.

 

Вот что за манера, шляться голой по номерам… Пришла к путане проститутка, и сразу сделался бардак.

 

Женским голосом.

 

Значит, ты моя сестра по разуму. Я тоже в своё время много чего себе позволяла… Дура была… И пострадала очень. Эх, знать бы! Ну что же, пролитое молоко не собрать, как сказал один мужчина, застёгиваясь… Ладно, придумаю тебе что-нибудь…

 

Копается в чемодане.

 

Ну вот это надень, что ни… Чтобы ты голая не сидела. Это не моё, но я постирала, погладила. Это Аркашкино. Я костюмером у него, у собаки. А ему скажу что меня ограбили… взяли все мои деньги и твой костюм как нарочно. Только ты в этом прикиде сюда больше не шастай, поняла? Он увидит, отнимет, вообще тебя разденет. Он жадный. Вообще урод.

 

А. кивает.

 

Будет Аркашка знать как меня закладывать…

 

Изображает человека с шашкой.

 

Вы окружены! Отец невесты орал. Прямо как с цепи сбесились. Инда бяше отчиняйте вагончик! Инда бяше, поняла? Я запоминаю иностранные слова с ходу. А Аркашка:

 

Женским голосом.

 

…я сама с Ростова, така больна, така больна, не подходите заражу, я казачка, а это всё она, она с Москвы! Это она, Даяна Принсесс! Это всё она, она режиссёр-постановщик!

 

Обращаясь к А.

 

На, надень пока.

 

А. уходит в ванную, переодевается там и выходит в огромном спортивном костюме. Певец берёт свою одежду, вешает аккуратно в шкаф, смотрит в замочную скважину, дергает дверь, заглядывает в тёмное окно.

 

Как тебя выпустить-то?

 

А. молчит.

 

Ты ведь слышишь?

 

А. кивает.

 

Писать умеешь?

 

А. отрицательно качает головой.

 

А говорить можешь?

 

То же.

 

Ну что-нибудь можешь говорить?

 

А.

А-а.

 

Отрицательно качает головой.

 

Певец

А?

 

А.

А!

 

Певец

Ах ты бедный котик.

 

А. (кивает)

А.

 

Певец

«А» по-твоему это будет «да»?

 

А.

А.

 

Певец

А «нет»?

 

А. трясёт головой

 

А-а.

 

Певец

Это понятно. Система да-нет. Ты куришь?

 

А.

А!

 

Певец

Закурим, делать нечего.

 

Закуривают.

 

У меня как у каждой женщины, нет друзей. Одни любовники. И вот эта Ариетта Киссми на шее. Но она, если честно сказать, Аркадий Петрович вообще. И они все такие же как я, все поголовно сволочи. Ну мы дружим, конечно, там ходим в один имидж-салон «Персона»… Там на каждом зеркале написано «Важная персона»! Слыхала? Ну конечно. Где тебе. Тут какой-нибудь у вас Новодыровск. Вообще как название города? Куда меня занесло? Мне срочно надо поправиться. То есть выпить. Тут хоть ресторан есть?

 

А.

А.

 

Певец

А, ну да, где-то меня напоили же! Вообще мы в какой стране находимся, ты можешь мне сказать?

 

А.

А-а.

 

Певец

А почему нет?

 

А. не отвечает.

 

Нет слов, одни буквы.

 

А.

А!

 

Певец

Ты в этой гостинице вкалываешь?

 

А.

А-а!

 

Певец

На улице стоишь?

 

А. поникает головой.

 

Ой, на улице так холодно, грязно! Я стояла… Одну ногу так чикидашно на тротуар… Вторую на мостовую… Каблуки на платформе! Колготки в сеточку… Машины все мимо, мимо… Но потом у меня был один знакомый… Он был продюсер. Говорит, попробуй спеть в таком виде, может получиться смешно… Я начала петь… А то жила вообще не пикнувши.

 

Усмехается.

 

Как мышь за веником. И оказалось что?.. Ща.

 

Включает магнитофон, поёт женским голосом.

 

А.

А!

 

Хлопает.

 

Певец

Что да? Хорошо?

 

А.

А!

 

Стук по батарее.

 

Певец (обращаясь к батарее)

Спи уже, дятел!

 

Выключает музыку.

 

Девочка! От тебя и одно «да» приятно услышать, чем от этих… Такое мне скажут…

 

Женским голосом.

 

Даянка, у тебя сифилис, что ли? Поёшь как утка. Сходи к Таточке проверься. Да? Сами проверяйтесь! У меня голос! Я долго не знал, что это голос, не пел никогда, чего было петь. Выть только. А потом, когда запел, оказалось, что он есть!

 

Поёт.

 

Вот так.

 

А.

А-а!

 

Хлопает.

 

Певец

Да я сама знаю, что это они от зависти.

 

А.

А!

 

Певец

Ты… правильный человек!

 

А.

А-а!

 

Бьёт себя по макушке.

 

Певец

Да я знаю, что ты про себя думаешь, что ты плохая. Таскаешься голая по номерам… Воруешь… Но ты не верь! Это обстоятельства такие! Грудное детство! У меня вот Аркадий, эта Киссми, он всегда ворует в ресторанах. Где чего. Ложку, тарелку даже иногда. Она ведёт конферанс и мой менеджер, вообще сволочь… Сам деньги получит, а мне не даёт, якобы я ему должна. Он всегда отвечает так, у меня трудное детство было, и я найду, чем тебе рот на ближайшие двадцать минут заткнуть. Тикиташно, правда? Но что делать. Мы молчим, у нас ещё была одна Лайма Педикюр, но ушла на высокооплачиваемую работу. У неё жена, двое детей… Так-то его звать Витёк… Но она вообще на нас плюнула, к одной матери заключила контракт и уехала! Дали ему рабочую визу в Арабские Эмираты в гостиницу электриком… Усы срочно отращивал, бороду. К чалме привыкал, полотенце вафельное накрутит и сидит переживает. А я теперь с Ариеткой одна выступаю… Трудное детство, и потому он вор. А у кого детство нетрудное было? Я вообще, когда была ребёнок, один раз повесилась. Но я не жалуюсь, меня такой сотворил Господь Бог. Он же всё сотворил, и меня, малую искорку, тоже зажёг.

 

А. крестится. Делает пассы руками.

 

Уйди, уйди, зло. Приди, приди, добро.

 

А. истово крестится.

 

А этот отец жениха говорит: бога нет, если он такую нечисть как вы терпит. Это не бог, кричит, а нечистый правит! Отец невесты. Он на нас обиделся. Пидарасы, кричит. Вы деньги наши загребаете, а у нас на водку не хватает. И шашку как достанет! Пьяный хрен.

 

А. (возбудившись, показывает пьяного)

А!

 

Бьёт себя кулачком по щеке, показывает, что плачет.

 

Певец

Я вот пью, но я не люблю пьяных.

 

А. истово кивает, крестится.

 

Бог всё сотворил на земле.

 

Крестится тоже.

 

А. (разводит руками)

А.

 

Певец

Ты считаешь? Я права?

 

А. кивает.

 

Ну вот как тебя зовут? Я за тебя свечку поставлю. Маша?

 

А.

А-а.

 

Певец

А как?.. Ну ты проститутка, ты вообще должна быть Соня.

 

А. (помедлив, кивает)

А.

 

Певец

Я сразу догадался? А кто говорил, что я не умный? Ну кто? Эта училка математики и всё! Я из-за неё вообще перестал в школу ходить. А так я умный!

 

А.

А!

 

Певец

Ты считаешь? Знаешь что! Тебе подходит это имя, Соня. Софья! Красивое имя! Это мудрость Господа.

 

А.

А!

 

Певец

Ты немая? Нет, ты не немая. Нет. Ты ведь слышишь. И ты можешь говорить. Ты в школе училась?

 

Молчание.

 

Сколько будет а плюс бэ?

 

А.

А!

 

Певец

Не а, а а плюс бэ и будет. Математичка мне внушила на всю жизнь. Стало быть, ты вообще не училась. В первый класс ты шлялась? Ну в детстве? Мама мыла раму знаешь?

 

Молчание.

 

Неграмотная. Да ты сокровище! Мне один чурка сказал. Спрашивает меня, ты кончила школу… Я говорю нет. Он так возбудился, кричит, поехали, у нас неграмотная девушка стоит как мерседес! Я кричит тебя продам! И не один раз! Ну вот. А ты? Ты же в школу не ходила, ты неиспорченная! Но здесь, Соня, ведь не восток. Не восток, да? Ты крестишься, ты не чурка. А в горных районах тебя отвезти вообще цену можно назначать запредельную, мало того что в школу не ходила, так ещё и всё слышишь, команду понимаешь, но не возражаешь. Мы, бабы, такие болтливые!

 

А.

А!

 

Певец

Подведём итоги. Ты изначально голая, по без ключа. Был бы у тебя ключ, ты бы давно ушла в моём прикиде. Стало быть, кто-то тебя сюда сунул и запер дверь с той стороны. Чтобы ты не ушла. Но зачем? У меня вообще денег не было. Вернее, были. Но ведь если они их украли уже! Зачем тебя-то сюда было совать? Какая у этого имелась цель?

 

А. (качает с сомнением головой)

А-а.

 

Певец

Ничего не понимаю. Как тебя зовут?

 

Молчание.

 

Забыла. Соня! Соня тебя звать. А меня Даяна. Принцесса Дай-я-на. «Дай!» — я — сразу: «На!» Аллу Пугачёву знаешь? Это тоже я.

 

А.

А.

 

Певец

Да ты даже в школе для дураков небось не училась… Я тоже почти что не учился… В школе все меня ребята… Не принимали… Математичка обзывалась, орала «идиот». Разве же это образование… Когда бьют… Учительница литературы, Михалина Михайловна, мне говорила: ты способный!

 

А.

А!

 

Певец

Но неорганизованный.

 

А.

А!

 

Певец

Это что за страна? Ну скажи, давай по буквам. Ты же русский знаешь. Знаешь что такое буквы?

 

А.

А-а.

 

Певец

Это Россия?

 

А. молчит.

 

Ты не знаешь что это такое? Это наша родина. Россия. Наша родная держава. Великая страна.

 

А. пожимает плечами.

 

Надо ввести ещё одно слово, не знаю. Повторяй: нння ззнаю…

 

А.

Ннн…

 

Певец

Нння… ззз-наю…

 

А.

Нння…

 

Певец

Ну хорошо, нння. Ння знаю. Какой город?

 

А.

Ннн… Нння…

 

Певец

А как маму твою зовут? А?..

 

А.

А… Нння…

 

Певец

А, а потом «ннн»?.. А…нннна?

 

А.

Ння… Ння…

 

Певец

А…ннн…а. Ну, повтори… А…ннн…а!

 

А.

Ння, ння…

 

Певец

Дело пошло. Как тебя зовут? Сонння.

 

А.

Анннння…

 

Певец

Михалина Михайловна мне говорила ещё когда, что я могу быть хорошим педагогом.

 

А.

А.

 

Певец

А теперь скажи «Ння».

 

А.

Нння…

 

Певец

Нння ннна-до.

 

А.

Ння ння…

 

Певец

Нна…

 

А.

Ннянняно…

 

Певец

Ння ннадо…

 

А.

Ннянняня…

 

Певец

Это очень важное слово, не надо. Его должна уметь говорить каждая девушка. Ння нннадо…

 

А.

Ння… ння-ння…

 

Певец

Так же как слово «ннят». Нння…т.

 

Молчание.

 

Ну ничего. Ты ведь умная! Ты удивительно умная! Тебя можно хорошо обучить. Что же я, с какого слова мы, люди на всей земле, всегда начинаем говорить? Мма… Вот так: мма…

 

А.

Мммм…

 

Певец

Мммм… Ммма… мма… Я свою называю пилорамма… Пилит меня. Ма-мма…

 

А.

Мма… мма…

 

Певец

У тебя есть маммма? Пилорама есть у тебя? Мамма?

 

А.

Нння…

 

Певец

Да не ння, а ма-мма… Мама… Как зовут?

 

А.

Аннн-ня.

 

Певец

А папа?

 

А. (с надрывом)

А-а!..

 

Певец

Надо сказать «нння…т!»

 

А.

А-а.

 

Певец

Ты не хочешь сказать «нет»?

 

А.

Ння-а.

 

Певец

Как ты сюда попала?

 

Молчание в ответ.

 

Ну ладно. Неважно. Теперь давай ты тихо уходи. Я никому не скажу.

 

А.

Ння… ння…

 

Певец

Что ты хочешь сказать?

 

Молчание.

 

Неправильно задан вопрос. А! Ты не можешь уйти?

 

А. подходит к двери, пытается её открыть.

 

Ты не знаешь как открыть?

 

А.

А-а!

 

Певец

Ты ведь сама сюда пришла?

 

А. (качает головой)

А-а! Нння!

 

Певец

Так. Тебя привели?

 

А. (кивает)

А!

 

Певец

И заперли?

 

А.

А.

 

Певец

Кто тебя ко мне привёл и запер?

 

Молчание.

 

Неправильно задан вопрос. Тебя сюда привёл и запер кто, дядя?

 

А.

Ння-а.

 

Певец

Тётя?

 

А.

А!

 

Певец

Тётя. Твоя знакомая?

 

А.

Ння-а!

 

Певец

Незнакомая тётя?

 

А.

Ння… Ння!

 

Певец

Тётя, как же так, и не знакомая, и не незнакомая. Я не врубаюсь.

 

А. (с огромным трудом, мотая головой)

Нннь… Ннння… Ммма… Мма.

 

Певец

Мама! А! Твоя мама тебя сюда привела и заперла. Понятно. И это разве мать?

 

А. (пожимает плечами)

А!

 

Певец

Во что ты была одета?

 

А. показывает на дверь.

 

Не понимаю.

 

А. как бы снимает с себя всё и отдаёт за дверь.

Ахнув.

 

Она тебя раздела и всё забрала? И голую сюда втолкнула?

 

А. молчит.

 

Я твой друг. Ты всё мне можешь рассказать. Она тут работает? Мама?

 

А.

Ммамма? Ння. Ння ма-мма.

 

Певец

Ты так хорошо стала говорить! Молодец. Мама тут не работает. У неё тут знакомые?

 

А. (кивает)

А.

 

Певец

Уборщица?

 

А.

Ння…

 

Певец

Дежурная?

 

А.

Ння, ння.

 

Певец

Тётя?

 

А.

Ння, ння…

 

Певец

Дядя?

 

А.

А.

 

Певец

Дядя тут работает?

 

А.

А.

 

Певец

Слесарем-сантехником?

 

А. качает головой.

 

Поваром? Директором? Электриком?

 

То же.

 

Плотником?

 

А. показывает на плечах погоны, отдаёт честь, показывает пальцем вниз, как бы открывая двери. И вытягивает руку, как бы не пуская. При этом трёт пальцы друг об друга, как бы прося денег.

Ахает.

 

Ментом работает тут? Охранником?

 

А.

А.

 

Певец

Знаешь, ты вместо «а» говори «ннну». Так все выражаются. Можешь?

 

А.

Ннну.

 

Певец

Да?

 

А.

А.

 

Певец

«Ну», «ну» говори! Он работает тут ментом?

 

А.

Нну…

 

Певец

Какая же ты умная! Он работает ментом в гостинице. Но они же дежурят, насколько я знаю, по суткам. Он дежурит не каждый день! Он сегодня работает?

 

А.

Нну…

 

Пантомима: как бы открывает дверь, но не пускает, показывает щепотью, что нужны деньги.

 

Мма…мма…

 

Та же игра: как бы просит, кланяется.

 

Певец

Он маму сюда в гостиницу пустил… А она тебя сюда привела… Она ему заплатила…

 

А.

Ння!

 

Шевелит щепотью. Потом показывает ладонями, что «нету».

 

Певец

Она ему не заплатила.

 

А. показывает кулак.

 

А он просит. Даже настаивает, дай как бы денег. А она?

 

А.

Нння…

 

Опять шевелит щепотью, показывает знак «нету».

 

Певец

Он ночью дежурит?

 

А.

Нну.

 

Певец

А утром он уйдёт?

 

А.

Нну.

 

Певец

Во сколько?

 

А. показывает на пальцах «восемь».

 

Раз-два-три… восемь. В восемь уйдёт. А деньги, которые… Ну которые ты заработаешь… Он забирает?

 

А.

Нну.

 

Певец

А мама?

 

А. показывает пальцами знак «немного».

 

Надо сказать «мма…лло».

 

А.

Мма…ннно.

 

Певец

Он оставляет маме мало денег?

 

А.

Мманно… Манно-манно…

 

Певец

Молодец! Мало!

 

Берёт её за руку.

 

Какая у меня хорошая ученица! О! У тебя трудовая рука. Мозоли. Ты уборщица?

 

А. качает головой.

 

Мама уборщица?

 

А.

Нняммамма.

 

Певец

А ты ей помогаешь?

 

А. (тыкает себя пальцем в грудь)

Ммано…

 

Певец

Ну я вижу, что не мало. Что ты как следует ей помогаешь.

 

А.

Ннямма… мма.

 

Протягивает обе руки ладонями вверх, дует на ладони.

 

О-о! О-о!

 

Часто дышит, ноет как плачет, дуя на ладони.

 

Певец

У мамы руки болят?

 

А.

Нну.

 

Певец

И ты вместо неё работаешь?

 

А.

Нну…

 

Певец

Ну надо же. Первый раз такое встречаю. Проститутка-уборщица. У нас это не принято. Хотя в народе всякое бывает… Ну да. Медсестры проститутки, учительницы проститутки, есть нечего, подрабатывают… Ах ты бедная.

 

А.

А-а.

 

Показывает на себя, качает с сожалением головой, качает ладонью, изображает мину презрения.

 

Певец

Ты думаешь ты плохая?

 

А.

А!

 

Певец

Надо говорить «ну». Мы же учили. Ты плохая?

 

А.

Нну.

 

Певец

Ты знаешь, я раньше думал что я тоже плохая. Что я не такая как все. Хуже всех! Что меня можно бить и трахать! Насиловать, проще говоря!

 

А. (взволновавшись, как бы отталкивает кого-то рукой)

А! Нну! Не нна…нно!

 

Показывает на себя.

 

Певец

С тобой тоже так делали?

 

А. не реагирует.

 

Знаешь, а я сначала даже ходить не могла… Нитки себе резала… Стёклышком… Стакан разбила… Но ребёнок… Он ко всему привыкает…

 

А.

Нну!

 

Кивает.

 

Певец

Ты такая же как я.

 

А.

Ннн… Ннну.

 

Певец

Как поёт мой Аркашка в нашем травести-шоу «Мама мама я пропала я даю кому попало»… Вот этот последний раз… На этом приморском блин курорте… В грязях… Вообще поехали, думали нас заказали на море… Эти славяне сказали: мы вас приглашаем на приморский курорт. Так? С аэродрома они нас прямо на бронетранспортёр и айда! По болоту! Комаров туёва хуча, в воздухе стеной стоят по вечерам! Не протолкнуться! И вообще не оказалось ни гостиницы, ни хрена, только строительные вагончики… Туалет без удобств… Сто метров до него прыгать по грязи. Какая-то там на хрен народная стройка… Но в начальной стадии. Никак яму они не выроют. Я дешёвка, понимаешь? Я так про себя и думала всегда. Таких как я дешёвок только и можно в такие места приглашать! Вообще в вагончике нас привели внутри две койки стоят, одна над второй, больше ничего… А нас трое! И все взрослые мужики! Ну влипли! Ариетта скандал устроила, орала матом на них, она умеет, морда во! Грудь во! О господи, на себе не показывают. Сказала, давать вам спектакль не будем! Обойдётся жопа без кнута. Вот. И нас в итоге поселили хотя бы где умывальник был… Только покойник не ссыт в рукомойник… Сказала Ариетта. Будка туалета в ста метрах утонувшая в грязи… Дверь кривая висит, листовое железо. Не закроешь. А внутри, мама дорогая! А ведь по виду мужики были такие крутые, когда приезжали нас приглашать… А это Ариетта в интернете вывесила наши снимки. Я там вылитая Пугачёва. Так написала: «Недорогие разнополые девушки показывают русский народный стриптиз. Частушки. Шутки. Интим не предлагать», о! Славяне нас вычислили, блин горелый. Интернет где-то оседлали. А мы потому и недорогие, что невысоко себя оцениваем. Кто себя уважает, эх… Тот дорого стоит и по кабакам в Москве выступает.

Назывался этот курорт во, вспомнила, хутор Лебединый, надо же… Вы посмотрите, у нас тут кругом рис! Рисовые блин плантации! Наше богатство! А это богатство должно расти в воде, нам объяснили. Ну вода это громко сказано. Одна грязь по колено. За водой цистерна ездит на хутор к колодцу. Как уж мы доехали! На этом бронетранспортёре списанном. Как на аттракционе в луна-парке, знаешь, американские горы. Раз затылком о потолок! А потолок бронированный! Сходим, и тут ощущаем: аромат вокруг невыносимый! Они нам так объяснили эту вонь, когда Ариетта спросила, а кто подох. Говорят: «Не подох, а у нас мировые запасы лечебной грязи с запахом сероводорода! Лечение всех болезней! Будете ещё у нас тут здесь на курорте в казино выступать, если мы пригласим только типа такую шваль как вы!» И действительно, грязь у них нестандартная какая-то. Как будто яйца протухли до самого горизонта. Матерь божья! Жених говорит: «Я купил пять гектар тут! Хоть жопой землю ешь! Всё моё!» Вот один их славянин как раз нашёл нас по интернету и заказал на свадьбу подарок, наш стриптиз. Он со стороны жениха был. Дорогу женихову брату! Кричал. Они его потом всё же побили, со стороны невесты.

 

Щупает голову, морщится.

 

Ну что ж, свадьба не без топора. Да! Они, славяне, теперь хотят бабло заколачивать. Но не получится у них, чувствую это. С этими алкашатами дела не сваришь… Первую же прибыль пропьют. Как псы буквально лакают. Слушай, а это не оттуда меня привезли?

 

Нюхает руку, другую.

 

Они так, эти славяне, поднялись из-за стола и давай цепями махать! Кричали что-то ах ты гой еси! Ненавижу пьяных.

 

А.

Нну.

 

Певец

Но где мы? Где?

 

Набирает номер.

 

Алло, это я опять. Кака страна, кака валюта?

 

Кладёт трубку.

 

Ну и дура. Я певица, лауреат! Аплодисменты, ну!

 

Показывает, что надо хлопать.

 

А.

Нну!

 

Хлопает в ладоши, ей это нравится.

 

Певец

Ты одна меня понимаешь. Мы с тобой обе сироты при живой матери. Меня мама не любила, понимаешь? Не хотела меня рожать, вот.

 

А. (кивает)

Нну, нну!

 

Певец

Я в двенадцать лет слиняла из дома. В двенадцать! Ребенок была! Обиделась на маму! Ушла и ходила до ночи. Около «Макдоналдса» стояла голодная, там такой запах… Просила гамбургер. Тётя, купите мне поесть! Ну и один ходил около, уходил, долго сидел в машине, потом вышел, купил гамбургер, меня в машину гамбургером позвал, говорит у меня пустая квартира, живи, а то холодильник полный. Я ему всё рассказал, плакал. А он сказал: чего тебе в школу ходить, если тебя там насилуют. Да. Сколько он на мне заработал — это не сказать. Продавал, честно говоря. Я хотела его убить. Но он был очень осторожный. Ни ножей, ни вилок в доме. Дверь запирал с той стороны, вот как сейчас. Он говорил — я на тебя трачу, за квартиру надо платить каждый месяц тысячу долларов, еда и джинсы тоже денег стоят… Чувствовал, что я думаю о нём, чтобы его убить. Говорил, смотри, тебя в камеру хранения посадят лет на двадцать… А теперь эта Ариетта, Аркашка на мне зарабатывает, ветеран детства. А у кого детство не трудное было? У меня?

 

А. (взволнованно)

А!

 

Певец

Я вот до двадцати лет жила без паспорта вообще! Армии боялась. Вот какое было детство! Ну как ты думаешь? Ни прописки, ничего, любой мент загребет. Боялась, тряслась, жила по любовникам, они мне снимали квартиры, ловила машины, пешком ни за что. Но потом я решилась и пошла в милицию получать паспорт. Они говорят: «А с военкоматом как дела? Надо вставать на учёт, в армию идти». А я вообще понятия не имела о военкомате. Я тогда ходила волосы длинные рыжие и в бюстгалтере, в каждой чашечке по носку такому толстому.

 

Показывает.

 

Так и пришла в милицию, в паспортный стол. Сама в красном прикиде таком, платье мини-мини. Сапоги лаковые красные выше колен ботфорты… Знаешь?

 

А.

А!

 

Певец

«Ну», говори, «ну»!

 

А.

Нну…

 

Певец

Ну и вот. Шучу, смеюсь с ними. Но вижу, им не до шуток. Даже не прописывают меня в мамкиной квартире. Идите, Эдуард, в военкомат. Вы уже в армии должны были отслужить. Ну я пошла… Вся напудренная, мэйкап сделала, пальто леопардовое надела… Тикиташно вообще было… Захожу так… А там охранник. Вы куда? Мне на медкомиссию. Он: вы медработник? Говорю так, ну да… Врубаешься?

 

А.

А.

 

Певец

Не «а», а «нну»! Мы же выучили! Не надо терять знания! Таким трудом добытые! Ты же говорить начала!

 

А.

Нну…

 

Певец

Вхожу так: девушка, какие документы нужно, чтобы встать на воинский учёт? Она перечисляет, а потом: вам кому, если насчёт сына, то это не сюда. Комитет солдатских матерей. Спасибо, конечно, за комплимент! Я похожа на солдатскую мать?

 

Как бы поддерживает свой бюст. А. трясёт отрицательно головой, бьёт в ладоши, выражая восторг. Певец кланяется, польщённый.

 

Говорю: нет! Это мне самому надо! Я пришёл в армию служить! Желаю стать солдатом! И тут входит военком. Она такая шутит: «Вот к нам тут уже явились добровольцы», а он: «Ооо, у нас теперь уже девушек в армию берут». Глядит, губы кусает, доволен. А на мне был парик такой до пояса… Профешнл, короче… Каблуки семь сантиметров… Она ему говорит: «Это не девушка». А он: «Бывает. Ничего, ничего, что не девушка». А она ему что-то на ушко шепчет… Военком смотрит на меня, как солдат на случайную вошь, так удивлённо… Типа не понимаю как вы здесь оказались. И приходите завтра утром на медосмотр!

 

А. (иронически)

Нну!

 

Певец

Знаешь, с тобой тикиташно говорить. Ты всё понимаешь…

 

А. (соглашаясь)

А.

 

Певец

Ты… Ты не как они. Потому что ты человек, ты неиспорченная проститутка… У них же никакой культуры.

 

Как бы обращаясь к кому-то отсутствующему.

 

Артист должен нести культуру, я ясно сказала? Я ясно выра-зи-лась? Ап-плодисменты!

 

А.

А!

 

Хлопает в ладоши.

 

Певец (постепенно успокаиваясь)

А мне сказал один мужчина, мужчины, имей в виду, много кой-чего знают… Он сказал, что в военкомате на медкомиссии надо раздеваться будет. И что в этом моё спасение! Я поняла. Ну я назавтра… Собралась, специально накупила себе белья красивого с чулками, оборки, трусики стринг, ну как одна чашечка лифчика на шнурке, поняла?

 

Показывает пригоршней. А. смотрит, размышляя, то на Певца, то себе в колени.

 

Нацепила бюстгалтер с кружевами, думаю: «Пусть о-бал-де-вают». Наше дело же про-во-ка-ция! Не стесняться, а идти неперерез! Чем дальше в лес тем ближе вылез! Прихожу, а военком так решительно: «Мы понимаем вашу ситуацию, ни о каких раздеваниях на медосмотре речи быть на может!» Во как. Как будто я рвусь! И выдаёт: «Вам к психиатру». А рядом тётка сидит незлая такая, говорит: «Я готова вас направить в психиатрическую лечебницу. Но по вашим документам вас надо класть в мужское отделение». Предупредила. Ну и дали конверт, направление в психдиспансер. Я пошла… Иду так… Такое пальто леопардовое… Красные сапоги. Вхожу в психдиспансер. Тихо так там. Все молчат сидят как на похоронах. Ну и я села. Смотреть даже по сторонам боялась, а вдруг какой-нибудь псих возбудится! И даст мне по морде! Тут и от нормальных легко схлопотать. Ну что, моя очередь подходит…

 

А. (возбуждённо)

А! А!

 

Певец

Ну вот. Я захожу к врачу, я к вам с направлением, а он сидит дед такой, волосы прямо из носа растут, брови кудрявые висят. Смотрела детский фильм «Вий»?

 

А.

Ння.

 

Певец

Ну этот доктор тикиташный такой, прямо Вий из фильма ужасов. А ему уже звонили из военкомата… И он смотрит на меня сквозь брови, как болонка, говорит: бери конверт иди в больницу. Поставили печать. Пошёл я в психушку…

 

А. (волнуется, закрыла рот ладонью, смотрит во все глаза)

Нну! Нну!

 

Певец

Знаешь, что это такое? Была в дурдоме?

 

А.

А! А!

 

Кивает, показывает, как ей кололи внутривенно, показывает, что давали таблетки, показывает на рот, закрывает глаза, руки по швам.

 

Певец

Даже так? Бедная! Ты прямо как я. Но меня там на целый день отпускали. Санитар Слава вокруг меня ходил… Я так и знал, что он в меня влюбится. Ну его! Ой! Потом на такси ко мне ночью приезжал и дежурил у подъезда. И мне даже там в психушке могли дать инвалидность! Сказали, сразу будешь пенсию получать. По шизофрении. Ни один мент не придерётся. И из квартиры никогда не выпишут. Только водить машину нельзя. Но я не захотела. О чём я мечтаю — сделать мне операцию или нет? Отрезать моего друга?

 

Похлопывает себя по бедру.

 

Я экстремалка по жизни. Но денег пока спонсора нет. И мне сказали, что оперированные мало живут за эти большие деньги.

 

А. (кивает головой, как будто жалеет)

Мм!

 

Теперь она протягивает ладони и шевелит пальцами, как бы зовя добро.

 

Певец

Да. Приди, уйди, зло, приди, добро. Тьфу-тьфу-тьфу.

 

А. тоже поплёвывает.

 

Певец

Вот Аркашка, Ариетта Киссми, сделала себе грудь. Сразу пятого размера, чтобы потом не переделывать. У неё репертуар, русские народные песни типа так: мои сиси потрясиси, трынды-брынды, ой-ля-ля. Или ещё поёт: не отдам за пятьдесят, пусть до старости висят! Но друга себе не отрезала. Это у неё отдельный номер. Вроде нет-нет, зажмёт тут рукой, нам не разрешается это показывать, ну вот — танцует, бедрами качает и вдруг о-ппа! И он тут. На раз! Мы делаем стриптиз, и вообще-то всегда правило, прикрывать это дело. Рукой так. Одной рукой зацепишься за столб… Другой рукой прикрываешь… Травести-шоу. Поёт. «Мене папа приказал свези сиси на базар». Или ещё: «Дядя Пушкин, дядя Пушкин, видал мою лохматушку». Он вообще-то по специальности учитель русского языка и литературы. Но у него якобы открылся дар артиста после того как ему ученики стукнули бутылкой по черепу. Пришёл в себя в больнице, оглянулся на свою жизнь, плюнул и решил начать всё заново, занял денег, сделал себе грудь и ушёл из школы вообще! А кому он там нужен с грудями. Там своих таких до фига. И он создал группу из ничего буквально. Меня нашёл, ну я уже ветеран стриптиза. Его не хотели пускать в наш бизнес. Я поговорил с кем надо. Он мне сказал так, расчувствовавшись: «Ну, ты меня хоронить будешь!» Отблагодарил, спасибо. Ну, данных у нас особых нет, но он смело ввёл в репертуар похабные частушки. Типа мы с патриотическим уклоном. Мои сисеньки по пуду, работать больше не буду. Ой, а наша одна Феличита, он был спортсмен, фигурист. Вот у неё сейчас контракт! Мы так думали, прикольно, её в Америку пригласили… Это наша мечта. Нас бы вызвали, о! Сиськи поджали скорей побежали. Ну, она сдала все анализы, кровь две пробирки, мочу сдоила с утреца, навоз сказали тоже вчерашнего не принимают, как бы они это проверили, интересно… Чем это отличается, вчера от сегодня… Хотя может быть, да. Есть нюансы… Да! Но Феличита носилась с баночками как честный мужчина, мы все ждали чем дело кончится, но СПИДа у неё так и не нашли, тьфу-тьфу-тьфу.

 

Истово крестится, А. тоже.

 

Она вообще за это время изменилась, свирепая стала, никаких случайных связей! Да на неё и так никто в трезвом состоянии и не посмотрел бы. У неё была неудачная операция на носу, примерно как у Майкла Джексона, хирург перестарался. Вообще две скважины остались и пенёк небольшой. Но они там в Америке это оценили. Ну и поехала наша Феличита. А оказалось, что у артисток там друг должен быть в э-это, в э-ре-гированном состоянии. Поняла?

 

А. пожимает плечами.

 

Ладно, ты тёмная. И артистки, они его резинной цепляли так… Феличита нашим по телефону сказала, что вообще, девочки, не завидуйте, там фиговато. Концерт три раза в день… Хотела отцепить эту резинку вообще. Больно же, чувствительное место! А контракт, его не разорвёшь, да ещё и в Америке, там везде адвокаты… Аркашка тоже этим нашим славянам угрожала, что наймёт адвокатов… Они офонарели… Чикидашно было! Чики-чики-чикидашно! Эти славяне, когда надо было предоплату платить, раз! Шапки об пол, шашки наголо! Приходите гости дорогие, угостим вас чем ворота закрывают. А у нас при виде их пейзажа челюсти попадали. Стоят вагончики, ну это я уже рассказывал. Приморский блин курорт, а моря никакого вообще и грязь до горизонта. Аркашка сказал, хляби разверзлись, ходи аки посуху, сапоги резиновые выдавайте. Вы нам обещали мы едем выступать на приморский курорт, а у вас тут хляби! Делайте тогда сто процентов предоплаты! Они обиделись, у нас море умирающее, а вы денег требуете. Ну и погнали бронетранспортёр за водкой.

 

А. изображает своё отвращение к водке, показывает, как пьют из стакана, хлопает себя по губам, машет ладошкой: «Ни-ни».

 

Ты молодец, правильно, не пей водку. А то будешь мучиться как я сейчас. О-о-ой… Ну и вот. Ладно. Получивши деньги, а мне ничего, как обычно, Ариетта Киссми отрабатывала конферанс на этой свадьбе у славян так эротично порочно, я пью за здравие тех ворот, откуда вышел весь народ. Мы ню танцевали, ладонью прикрывшись, спинку друг другу заранее побрили, ноги и живот само собой, золотой пудрой везде так присыпали… Красота, представляешь? Ну, и один там в публике нам мешал. Аркашке в текст свои реплики вставлял, и всё матом. Ариетта к людям там со всей душой, тост произносит, «чтобы елось и пилось, чтоб хотелось и моглось!» Это чистый фольклор, народное творчество. А они отвечают матом в рифму! К слову «хотелось и моглось», ну? Я вообще считаю, что это неуважение к артистам, орать из публики похабень всякую. А Ариетта, она как всегда, к ней кто-то из публики вяжется, вскакивает, а она просто так отвечает: сядь, меньше висять. Или подойдет: «Ах ты котик, пухлый животик». И шарит у него в коленях. Ой, говорит. Пузик арбузик. Арбузик растёт, усик сохнет. И как запоет: «Я порточки полоскала, по порточкам плакала, где девалась та гремушка, что в порточках брякала». Все смеются гости. А это оказался отец невесты. Подумал, усы подкрутил и от стола Аркашке так: «Шлюхи!» Но другое слово, ты меня понимаешь… «Шлюхи! Как вас только земля носит, это позор просто». Но Аркашке, ей плюй в глаза, она даже не вытрется. Она ему отвечает народной пословицей: «На то Бог дырочку вертел, чтобы дух гнилой летел». Все смеются. Она себя ценит и уважает. А мне надо себе всё время повторять: «Я хорошая! Я человек! Меня такой создал Бог!»

 

Крестится.

 

А. (крестится)

Нну.

 

Певец

Ты понимаешь, потому что ты сама такая. Но ты, запомни, ты хорошая. Ты не плохая! Соня не плохая! Меня этот мой первый хозяин называл Сонька Мармеладовна. Скажи Соня ння…

 

А.

Анн-ння ння…

 

Певец

Соня ння плохая…

 

А. молчит.

 

Скажи «ння пло-ха-я».

 

А. (изо всех сил)

Ппа…ая…

 

Указывает на себя.

 

Певец

Сонечка! Хорошая!

 

А. (тычет пальцем ему в грудь)

Хаохыи.

 

Певец

Ну какая ты у меня молодец!

 

Целует руку. А.

 

Ну я действительно хороший педагог! А не этот Аркашка Ариетта. Чему он научит? А учителем ещё работал. Михалина Михайловна была права ещё когда! Всё, мне надо преподавать! Я же могу работать с дефективными детьми! Я же могу их учить! Я кое-что умею!

 

А. (тычет себя пальцем в грудь)

Паааая…

 

Певец

Нет! Соня ння плохая!

 

А.

Ння…

 

Певец

Соня хорошая! Ну скажи!

 

А.

Анння… хаохая…

 

Певец целует А. и радостно кидается в пляс, включает музыку.

 

Певец

Я артист! Погоди! Тебя и на концерт наш не пустят! Ты никогда меня больше не увидишь! Сейчас!

 

Убегает в ванную, возится там. Всё это время А. стоит у выхода, тихо постукивает в дверь, пытается спрашивать: «М? М?» Певец возвращается из ванной в белом платье с боа, в туфлях, в парике, включает минус, поёт, пародируя Пугачёву. Танцует степ. А. смотрит на него в восторге и тоже пробует бить чечётку.

 

Я бы тебя взял к нам, ты способная! Ты бы смогла! Гладить там это, стирать. О, в Москве всё есть! Приедешь, чучело Ульянова увидишь! Но Аркашка терпеть не желает баб, в школе, говорит, они его достали. Да и зарабатываем пока мало. Я у нас стираю сама, я костюмер!

 

Стук в батарею. Певец ещё громче пускает магнитофон, рассыпается дробью. Стук со всех сторон.

 

О! Давайте просыпайтесь, идите мне морду бить! Откройте меня! Уйди, уйди, зло! Приди, приди добро. Приди, приди, добро.

 

А. тоже делает пассы, повторяя жесты Певца. Стук в дверь. Грохот.

Выключая музыку.

 

Ну слава те господи! Кто там?

 

Голос

Откройте, милиция. Сейчас придет милиция. Увидишь кто. Когда посадят тебя в тюрьму.

 

Певец

Щас, только трусы постираю.

 

Женским голосом.

 

А что такое?

 

Голос

Сейчас узнаешь, что такое. Шум, шум устроили.

 

Певец (женским голосом)

У меня потерян ключ. Я не могу найти ключ. Откройте меня.

 

Голос

Кто это?

 

Певец

Тут в коридоре была девушка, её ограбили… Раздели… Я дала ей пока одежду своего директора… Откройте и пригласите милицию! Мне совершенно не дали спать! Я звонила всё время своей знакомой, она иностранка и в курсе, что меня ограбили! Из Эстонии! И раздели! У вас в гостинице совершено преступление!

 

Кричит.

 

Милиция! Милиция! Помогите!

 

Голос

Тише, тише. У вас посторонние лица? Кто да кто?

 

Певец

Да это ваша дочка! Вот скажи, что ты дочка! Ну?

 

А.

Нну…

 

Голос

Какая ещё дочка?

 

Певец

Ваша дочка Соня! Сонечка, кто там за дверью? Крикни: «Ма-мма!» Ну я прошу тебя очень! Как моего единственного друга!

 

А.

Ммамма! Мамма!

 

Голос

Кто там? У меня нет Сони! Ещё выдумал Соня! У меня сын, сын только! Нету никакой Сони!

 

А.

Ння! Ння! Анння…

 

Показывает на себя.

 

Ання…

 

Певец

Аня? А я не понннял… Ання… Вашу дочку зовут Аня! Крикни ей!

 

А.

Ання! Анння!

 

Голос

Это милиция! Комиссия!

 

Дверь отпирают. Вспышка. Показав фотоаппарат и щёлкая им, входит Ма. Певец прячется в ванной.

 

Ма (смотрит по сторонам, лезет под кровать, щёлкая вспышкой, говорит специально громко)

Ты где, шалава, шлялась всю ночь? А? Тебя он затащил? Я его посажу! Смотрю пропала девчонка, кто её увел?

 

А.

Мма…мма…

 

Ма

Тише!

 

Ходит по номеру, заглядывает в шкаф, щёлкает вспышкой.

 

Выходи, выходи, совершено преступление!

 

Дёргает дверь ванной, тянет её. Громко говорит.

 

Она же немая, она дурочка! Нашёл кого заманивать в номер! Инвалид детства! Я её ищу-ищу по всей гостинице! Она же дурочка, дебил с трёх лет, заходит сюда и бродит. Я тут раньше работала, она все ходы знает. Ах вот, оказывается, кто тебя увёл, вот этот, вот кто! Ты как одета? Он тебя одел? Вот, вот! Я давно заметила он возле тебя ходит, московский артист! И не стыдно!

 

Обращаясь в сторону коридора.

 

Люди добрые, он же её использовал! Всё, надо милицию вызывать! Изнасилование! За это срок восемь лет!

 

Кричит.

 

Кто её увел? Где ты всю ночь пропадала? С кем переспала? Где он, покажи рукой.

 

А. не двигается.

 

Ночью затащил пьяный был! С улицы привёл, я её бегаю не могу найти! С трёх ночи ношусь! В милицию заявила! Сбегала домой! По городу искала! Она же у меня убогая! Убогая она! Не говорит, ничего не бает! Ой, люди-люди! Её в детстве пьяный отец испугал! Она инвалид детства! Спасите-помогите! А тут вот она где. Да я тебя, артист, на восемь лет упеку! Сейчас милицию вызову… Там должен быть дежурный… Сейчас я его разбужу! Кружилин дежурит небось…

 

Набирает номер, кричит.

 

Кружилин! Алё! А ну Лена Толю давай сюда! Алё! Как это… Кто у телефона? Оо…

 

Кладёт трубку, набирает номер.

 

Сразу на человека матом.

 

Достаёт мобильник, набирает номер.

 

Спать ей надо! Дома поспишь! Тут отель! Люди на работе!

 

В трубку.

 

Алё! Паш! Я забыла. Переключи этот номер обратно на девятку.

 

Ждёт. Набирает номер.

 

Лен? Лен, это Луиза. Луиза, баю. Ну тётя Лида бает, ё! Извини, разбудила? Ну прости. А где мент этот ваш Толя? Тоже спит? Ну молви ему, пусть поднимается. На пятый этаж. Пятьдесят третий номер. Спасибо за беспокойство.

 

А. всё это время пытается уйти, Ма её не пускает.

 

Певец (выходит из ванной)

Где милиция? Прошу полковника. Вызовите его срочно. Меня ограбили. Я известнейшая певица.

 

Обращаясь к Ма.

 

А ты! Ты тут за дверью роилась! Знаю-знаю!

 

Ма

Ты… Вам кого? Вы кто? Вы что здесь?

 

Певец

Вот она меня ограбила, все деньги украла и костюм. В чьём костюме она?

 

Ма

Кой костюм, что лепечешь? Охичал совсем!

 

Певец

На ней сценический костюм адидас! Вот он! Украден у меня! Попрошу свидетелей! Вы свидетель! Я артистка, выступаю в мужском наряде! Я певица-трансформер! Я Даяна Принсесс! Аллу Пугачёву знаете? Она мне фото подписала моё! У меня есть мужской костюм! А эта воровка проникла в мой номер когда я спала, переоделась… Вынесла все вещи… У меня была шуба бобр! Денег сто пятьдесят тысяч!

 

А. насмешливо улыбается.

 

Ма

Какой, где бобр! Сама ты бобр трёпаная!

 

Певец

Щипаный бобр!

 

Ма

Сама ты щипаный бобр! Трёпаный ты бобр! Не было, не было у тебя шубы!

 

Певец

А ты откуда знаешь, что у меня не было шубы? Ты сюда влезала? У тебя же ключ, вот! В вещах моих копалась? Отвечай!

 

Ма молчит.

 

Составьте акт! Почему у меня в номере посторонние?

 

Театрально указывает в сторону А.

 

Ма

Сама ты посторонний! Ты её вчерась затащил…

 

Певец

Да я певица Даяна Принсесс!

 

Ма (растерянно)

О… А… Да ты её вчерась… затащила… Ты лесобиянка!

 

Певец

Она мне всё рассказала!

 

Ма

Совсем дурная, лесобиянка!

 

Смеётся.

 

Как она могла тебе рассказать, если она немая с трёх лет! Её папка испугал! Пьяный стал над ней издеваться! От своих правда что не пройти! Показывал ей что-то! Как онанитик! Она перестала баять! Она трёхлетняя по уму! У неё инвалидность детства! Молчунья! Не бает ничего! А вот уж ты соврала так соврала! Рассказала она ей.

 

Певец

Её зовут Аня. Аня? У неё мама уборщица. Мама здесь больше не работает. У мамы больные ладошки, так? Аллергия на моющие средства. У меня тоже от стирки бывает. Аня маме помогает, работает за вас, потому что вы не можете. Покажите ваши руки, ну? Она мне всё рассказала про вас, все тайны выдала.

 

А. горестно улыбается, глядя в сторону.

 

Ма (показывая руки)

Нет! Врёшь! Врёшь всё! Руки есть! Во! Ощунял совсем!

 

Певец

Я вру? Я ощунял?

 

Обращаясь к А.

 

Как тебя зовут?

 

А. так же улыбается, не глядя на него.

 

Если ты не скажешь, меня посадят в тюрьму.

 

Ма

Она не говорит, не бает ни черта, ты что!

 

Певец

Как тебя зовут? Меня сейчас менты уведут! Ну скажи, солнце! Ты же теперь умеешь! Ты умница моя! Нну…

 

А.

Нну… Анння.

 

Певец

А меня? Ну? Да-я…

 

А.

Нну… Да…я…

 

Певец

На!

 

А.

Нна…

 

Певец

Давай вместе!

 

А. подхватывает.

 

Дая…на!

 

Ма

Она ты что, она ничего не бает! Её отец малую бо зна что заставлял! Я на работу в ночь, а утром она не бает ни словечка… Он спит пьяный.

 

Певец

Тебя Аня зовут?

 

А.

Ну.

 

Певец

А это кто? Мама?

 

А. молчит.

 

Ма

Мама, кто ещё! Говори, ворона толстоголовая!

 

А.

Нну.

 

Певец

Кто-кто? Я не слышу!

 

Ма

Да мама, мама!

 

А.

Нну… Ма-мма.

 

 

Певец

Ей много денег даёт милиционер дядя Толя? Когда дяди за тебя платят? Утром? Мама говорила много?

 

А. (с вызовом)

Нну… Мано.

 

Ма

Она дурочка! Она немтыра! Мало, мало платят.

 

Певец

Таким бизнесом занимается мама, ай-яй-яй! Девочку немую по дешёвке продаёт мужикам, водит в гостиницу! Приходит с милиционером вымогает взятку! Девочка вот мне всё рассказала! Мама вымогает деньги!

 

Ма

Да кто тебе что рассказал, она немая! Глаза перекрести! Инвалидка детства!

 

Певец

А тогда откуда я всё знаю? А? Я научила её говорить! Она сказала, что вы уже не работаете уборщицей. Так?

 

Ма

Кожи не осталось на руках уж.

 

Прячет руки за спину.

 

Экзема. А другой работы нету. А я не могу уже жвыкать.

 

Певец

Трогательно, но не смертельно. Воровать не надо. Девку продаёте как проститутку. Я свою доченьку бы берегла, зарабатывала бы на неё, пушинки с неё бы сдувала! А ну, шалава, снимай с неё мой костюм!

 

Ма (набирает номер)

Лен. Прости. Это Луиза опять… Тётя Лида, какая. Кружилин пошёл наверх? А. Ну спи теперь. Ты не будила, и не надо. Пусть спит. Снимай, дочка, чужое. Одевайся.

 

Отдает ей сумку, та скрывается в ванной.

 

Придя домой, отец нас убьёт. Что ты денег ему не принесла. У них ста карманы глубоки, не выщупаешь.

 

Певец

Да, а те деньги, что у меня в карманах были и в сумке? Там было сто пятьдесят тысяч! Долларов!

 

Пауза.

 

Мы только из Америки! В Лас-Вегасе на море выступали! Перед спасателями Малибу! Нас знаете как принимали!

 

Трогает шишку на голове.

 

Море до самого горизонта! Дворцы двухместные! Курорт! Сероводородные поля! Мы пели перед иностранцами! И шуба была бобр щипаный! Подарок отца невесты! Я… в прокуратуру пойду. В милицию вижу бесполезно. Все тут ваши стояки в погонах… Все купленные, весь фейсконтроль. Во-орюги подлые! Фу как нехорошо! Отдавайте мои деньги, проститутка!

 

Ма

Сама ты проститутка! Зазлоба!

 

Певец

Все вы вместе с ментами работаете… В водку клофелину в ресторане добавляете… Мы ваши штучки знаем! Тащите человека в номер, опа! Воруете деньги. Потом ещё девку подсаживаете голую. Потом с милицией приходите. Фотографируете и угрожаете, что посадите за изнасилование… Так?

 

А. выходит из ванной, одетая в школьную форму, которая ей мала.

 

А! Ну вот, что я и говорила. Продаёшь её! Ты её продаёшь как восьмиклассницу! А ей уже двадцать минимум!

 

Ма

Орёшь, прям у меня лытки задрожали.

 

А. (отрицательно)

А-а.

 

Певец

Да двадцать три хорошие! Пойду в прокуратуру. Телефон из номера мне на какую-то хамку переключили! Посылала меня знаешь куда? Я не обязана терпеть такие слова! Я актриса! Всё, иду пишу заяву. Жалобу.

 

Ма (жалобно)

Иди куда знаешь, женщина, мужчина! Пиши на меня хоть заявление. Меня арестуют. Ой не могу, телеса засмягли… Ей будет есть нечего, пойдёт на улицу, сын и так млявый у меня, больной помрёт. Дочка, пошли домой. Дочка, идём с мамой домой… Там тебя братик ждёт… Я сказала что сестрёнка ему купит конфету…

 

Частит.

 

Он лежит не встаёт. Ему пятнадцать лет. ДЦП, детский паралич. Надо дежурной по этажу дать, надо внизу охране дать. А их двое там всю ночь телевизор смотрят. А денег у меня совсем нету. Мы у тебя твоих не брали.

 

А. (отрицательно)

Ннят. А-а.

 

Певец

Скажите мне тогда, кто? Кто меня избил? Кто ограбил?

 

Ма (плаксиво)

Да откуда я знаю… Я раньше тут работала, потом заболела плохой диагноз, не прошла медкомиссию, плохо с лёгкими, меня уволили, молодые коридорные пришли… Мне дали инвалидность, но только третью группу, получаю мало… Коридорные, вот они и подворовывают… Подарили мне даже фотоаппарат чужую мыльницу, им ни к чему, хочешь, Луиза, кто-то в номере оставил мыльницу, потому что она одноразовая, только вспышка функци… фунциклирует… Пошли, дочка, пошли, сегодня не заработали… Она одна может что-то получить… Я уж скоро уйду… Помирушка больная… Инвалид второй группы… Старая уже. Первую группу скоро дают.

 

Певец

Ооо! Поехало, пошло, хватит меня грузить, все эти народные песни. Я уже устал плакать, понимаете? Я о себе не плачу! Ты въезжаешь? О себе не плачу!

 

Ма (скороговоркой, привычно)

Пенсии, на них не прокормишься, за квартиру плати… За всё плати… Отец у нас пьёт… Всё пропивает что я принесу… И сыночкину пенсию… Христом Богом их тут в гостинице буду просить что отдам в следующий раз… Хитрый ты попался москвич… Я тут раньше работала горничной, уволили, приехали молодые… Так нас с ней пускают сюда за деньги. Да вот задолжали…

 

Певец

Дочка у тебя золото! А вот кто меня обокрал? Кто избил? Я вас всех посажу и выгоню отсюда!

 

Ма

Да уж… Святая у меня дочка. Доченька моя ты доченька.

 

Плачет.

 

Пожалейте, люди, люди…

 

Певец

Слушай, давай я её в Москву отвезу… Будет работать у моей подруги Светки… Светка хороший, порядочный человек, хозяйка одного гей-клуба. Ей как раз нужна прислуга, ищет чтобы неразговорчивая была. Её не обидят там, геи народ добрый. У Светки уже работают эмигрантки. Но они всех просто заговорили…

 

Ма

Да! Я вас понимаю как никто! У нас тоже здесь в отеле работают понаехали… Урюки. Вообще мафия. Копейке рады! Проходу нет! Как вы всё правильно говорите, мужчина! Женщина!

 

Певец

Ну вот. Пусть Аня приезжает, я телефон напишу. Две иностранки у неё уже устроились, из города Конотопа и из Тирасполя, ну вот они вроде тебя, просто загрузили клиентов своими текстами. Грузят, грузят. Типа! Я даже приготовил номер программы такой юмористический, под Верку Сердючку. Анечка, слушай, ты этого не услышишь никогда.

 

Частит.

 

Зятя у них азербайджанского да посадили, дочь скорей продала квартиру в Ташкенте уехала в Крым, там по профессии парикмахер не устроилась с двумя детьми, но есть родной брат, живёт в двушке, но у него жена такая слишком гордая, а у бабушки второй сын хрен его знает в Киргизии скурился анашой, а дед алкаш, так? Зато у нас у Тирасполе отец продал дом пятикомнатный и все деньги на таможне украинские пограничники отобрали, надеялся хоть избу купить в России. Хоть сарай. Всё! То у той мать больна помирает в Днепропетровске, а муж в Москве на двадцать лет моложе слесарь ЖЭКа пьёт, а у дочери в двенадцать лет родился ребёнок не может понять от кого, от дедушки вроде. Ничего? Ань, ничего? Похоже? На твою маму похоже?

 

А. сдержанно аплодирует.

 

Ма

Пошли, дочка! Тебе такие глупости не надо слушать.

 

Певец

Да, да, Ань, Аркашка тоже мой номер не одобрила, сказала «это всё чернуха, люди отдохнуть в театр ходят, такие вещи они и дома слышат». Да, как эти эмигрантки начнут рассказывать… Глаза заплаканные. Тянут, тянут с клиентов. Геи им помогают. Тоже до слёз с их стороны дело доходит. Любят дружить с женщинами. Особенно жалеют детей. У самих-то редкий случай когда дети… А у твоей матери такое счастье, дочь есть, но эта мать не человек! Да!

 

Ма машет презрительно рукой, вынимает из сумки шиньон в виде хвоста и прикалывает его себе на голову. Снимает халат — она в черной кружевной прозрачной блузке, в сетчатых колготках и коротеньких шортах. Уходит в ванную. Возвращается очень быстро, сменив тапочки на сапоги-ботфорты, сильно накрасившись.

 

Приезжай, Аня, я тебя устрою. Говорить тебя сначала научим. Коротенько так, да, нет.

 

А.

Ння, ння…

 

Певец

Да, нет, не знаю, зовут Аня.

 

А.

Ання.

 

Ма

Я человек! И давай меня не оскорбляй, ахроян!

 

Певец

Чего тебя оскорблять, не желаю я тебя оскорблять, мать такую. Аня! Начнёшь работать, будешь говорить «ну», «да» и «нет». На вопросы всегда кивай. Как тебя зовут — кивай. Сколько лет — тоже. Лепи дурочку. Больше для работы в гей-клубе и не требуется.

 

Ма (жалобно, скороговоркой, точно как Певец в своём предыдущем монологе)

Да не будет она работать… Не поедет… Она больная вся… Надоест вам… Астма у неё, приступы. Ночью особенно, когда отец курит. Слабая она. Брат у неё больной, не ходит.

 

Певец

Тогда что ты её суёшь в номера, бабка.

 

Ма

Бабка! Сам ты дедка!

 

Певец

Убейся ты веником! Что говоришь! Я молодой! А вот ты ребёнком по номерам торгуешь! Мать называется!

 

Ма

А лучше ей по улице шататься под дождём? В инвалидном доме трапорешить на койке?

 

Певец

А просто учиться хотя бы азбуке?

 

Ма

А на что мне жить? Сам всё пропивает!

 

Скороговоркой.

 

Он гонит нас, избивает, если денег ему не даём. Изгаляется над Аней. Показывает ей глупости. Колотит, требует. Буквально на кусы разносит. Сын малый лежит без ног… Детский паралич.

 

Плачет.

 

А брюхо хлеба просит… Ой сынок-сынок… Да на что такая жизнь…

 

Певец

Ой, да чё ты меня грузишь как те иностранки…

 

Скороговоркой.

 

Ой да я сама тебе расскажу не хуже как относятся в милиции как издеваются… Как вымогают деньги, только заработаешь… С цепями на тебя идут…

 

Трогает шишку.

 

Ма

А тут в гостинице не обижают её. Убогая и всё. Мычит и хорошо. Мы её к совсем пьяным водим. Только проснулся, голос подаст он, мык-мык, покеле растелёпывается, покеле проморгается мужчина, я же тут дежурю, дверь сразу открываю, вспышку на мыльнице нажимаю. Они боятся, денег дают. Богатые. Что ей плохого? Что убудет?

 

Певец

А мою дверь что так долго не вскрывали? За это время другой… Вообще бы на ней живого места не оставил! Она же не сопротивляется!

 

Ма

Да задержали меня… Я же деньги им должна тут… Обслуживала пока… Нетерпеливые. Называется интим услуги… Я рвусь сюда, а они куда дорогая мама спешишь… А то в ментуру сдадим. И дежурный на телефоне парень. Денег, говорит, с тебя мне не перепадает, одни неприятности ночью переключать номера каждый раз… Аньку свою ко мне веди. Один раз только её попробовал, понравилось сволочи.

 

Певец

Фигасе… Я вообще жалобу в дирекцию напишу! Вашему руководятелу! Да что это такое! Тебя посадят, тётка! За сутенёрство! Знаешь, статья есть?

 

А. тащит Ма уходить.

 

Ма

А это же моя доченька! Как я могу! Мне же её жалко! Тогда я говорю ему, погоди, я тебе лучше всё сделаю, обслужу интимными услугами… А он никак не кончает и не кончает. Затрахал прямо. Уой.

 

А.

Ооо… Ння ннано…

 

Певец

Да, когда торопятся, ничего не выходит. И не входит.

 

Ма

А ты, дочура моя, молчи лучше. А то и пенсию платить тебе не будут. Если говорить начнёшь… Вообще погонят с койки… Живо соседки интернатовские начнут ябетовать главврачу. Ах ты моя Аннушка, горе моё горькое! Да я все глаза по тебе исплакала… Судьбинушка твоя несчастная…

 

Певец (тоже чуть не плача)

Аня! Слушай! Аня, мой адрес тут записан в книге… В гостинице! По телефону ты не сможешь… Пусть мне кто-нибудь напишет! А, да как ты сумеешь кому сказать… Приезжай! Купи билет и приезжай! У меня нет денег за тобой вернуться! Вообще тут без копейки обокраденный… У Ариетты не займёшь, я ему и так должна… Сколько ни работаешь, всё оказываешься ему должна! Сам он меня и обокрал, видно, вчера. Ты девка умная! Ну приезжай! А вот мамаша у тебя! Прямо точно как моя мамочка. Вы не любите своих детей! Как это так, оставить человека без языка. Она же вам, мама, заработок будет присылать!

 

Ма

Прям! А ты к нам не суйся… Добром тебе говорят… Живи своей жизнью, женщина, не знаю, мужчина. Пока живётся. Пока ты мужчина моложавый, не знаю, женщина. И не дай тебе бог в старости ходить по гостиницам как мы… Ладно, что не заработали. Побрели инда. Корова солому ест и то играет. А тебе… Сифилиса не дай тебе бог!

 

Певец

Тьфу-тьфу-тьфу.

 

Крестится.

 

Не дай боже! Я артистка, ты что!

 

Ма

Мы все, женщина, не знаю, мужчина, артистки, не хуже никого. Я тоже могу работать танец живота. У нас тут жила месяц одна такая вроде тебя артистка, но вся с узел, не знаю кто. Устраивала репу тут. Знаешь? Я вхожу так, ключи свои, на мне халат так, в руках пылесос, туалетный утёнок активный для унитаза… Горничные дали с возвратом. Мне все дают, меня все любит! Говорю: женщина! На вас в администрации бают, у вас тут музыка. Она бает: у меня репа! Я баю, или милицию вызываю, или что? Никакой репы в отеле быть не может. Она: лаялку свою прихлопни ты, и дальше я даже не могу соврать, что она сказала. На меня так бает, ты, бает, своей кастрюлей сообрази, что я артистка, у меня репа, то есть репетиция. Ну, я баю: не верю, что ты артистка. Не верю. Вы заполняли листок что вы хер… херо… граф.

 

Певец

Хореограф, бабушка! Неправильно баете!

 

Ма

Да, это да. Я ей баю, вызываю милицию или как? Она опять врубает музыку… Музыка у них минус называется. Учись говорит, плюшка. Ты, бает, с таким животом да в любом арабском клубе сможешь деньги зарабатывать… Не знаете вы, плюшки, своей убойной силы. Так баяла. Я у неё споро научилась.

 

Подходит к магнитофону. Долго думает. Наугад включает музыку.

 

Это минус?

 

Идёт «Шоу маст гоу он» Фреди Меркьюри. Ма танцует то ли танец живота, то ли гопак.

 

Певец (делает пассы руками, как бы повторяя «уйди, зло». Выключает магнитофон)

Аня! Я тебя жду. Бедная, убогая! Я так тебя жалею! Вот живу и думаю, хуже чем мне никому не приходится! А есть, есть страдание на земле. Страшненькая, немтыра, да ещё и астма, и отец её трахает… Мать продаёт. Ужа-ас! Маленькая моя! Уродинка!

 

А. (качает головой)

Ння нна…но!

 

Ма (надевая блузку)

Она красивая! Если нас накрасить да причесать, да пластическую операцию сделать,..

 

Надувает губы.

 

…мы будем лучше чем ты! Да!

 

Певец

Ещё чего! Красить её! Это моя девочка!

 

Ма

Пойдём, Анечка, побредём… Без денег. Братик родной Алёшенька, ты помнишь, что он тебя ждёт, думает, Аня ему конфетку принесёт… Вчера на ночь я ему обещала… Он сказал: «Я тебя люблю, я Аню люблю». Идём!

 

Певец

Это моя девочка! Моя, моя девочка. Она приедет ко мне! Да, доченька?

 

Ма

Идём. Не оглядывайся! Братик ждёт конфетку. Да что я только с тобой связалась…

 

Достает из сумки волосяной хвост, цепляет его на голову А., выталкивает её из номера.

 

А ты, мужчина! Женщина! Можешь жаловаться. Меня посадят, мой муж будет Аньку за бутылку продавать. Он не спит, если ему димедрол не дать с чаем. Димедрол-то ещё купи с рук! А где деньги? Ночь на тебя потратили. Извращенка проклятая!

 

Певец

О-о-о! Бог простит, бабушка!

 

Кричит.

 

Аня, я тебя буду ждать!

 

Ма (загораживая собой дверь)

Бабушка! Дедушка! Вот ты состаришься, вот ты шатость увидишь!

 

Подбирает прозрачный шарф, лежащий на полу. Спокойно рассматривает его. Уходит с ним.

 

Певец (кивает, машет рукой на прощание)

Я всегда буду молодая, ты что! Бери, бери, это Аркашкино…

 

А. (всовывается в комнату)

Нння мма…мма! Ння, ння! Ння мма…мма!

 

Рукой в сторону коридора.

 

Ма-мма…

 

Указывает на себя.

 

…ння! Ння!

 

Отрицательно машет рукой. Рука Ма тащит её вон, захлопывает, запирает дверь.

 

Певец (кидается к двери, стучит)

Милиция! Да что же это!.. Толя! Как там тебя!

 

Садится. Постепенно начинает делать пассы, как бы отвергая зло и призывая добро. Музыка.

 

1989 год (Стокгольм) — 2007 год (Москва—Подгорице)

 

Автор благодарит Наташу Абрамову, Диану, Михаила Николаева, Фелицию и Гивми.

 

 

 

Бифем

 

диалог

 

действующие лица:

 

Би, женщина 50 лет

Фем, женщина 27 лет

 

Голос из динамика, который время от времени говорит неразборчиво. Появляется Бифем. Это двухголовая женщина.

 

Фем

Ты зачем надела наш парик?

 

Би

Какой это ваш парик. Ваш парик! Ваше величество женщина! Ах, ты же ещё девушка! Ты не была замужем! Я же позабыла. Ты девушка. Несмотря на свои сорок любовников. Девушка, а это твой разве парик? Ты разве лысая девушка?

 

Фем

Ты зачем залезла в мою сумку? Как ворюга? Когда я сплю?

 

Би

Моя вещь, я её и взяла. Мой парик! И не спи, не спи!

 

Фем

Ты же мне его отдала! Ты мне сама его принесла в подвал и хотела на меня надеть! Но было нельзя! И ты мне его сама оставила, сказала, это для тебя, когда к тебе будут приходить! И принесла мне сумку, это для тебя, и положила парик в мою сумку! И теперь ты, меня не спросив, берёшь парик?

 

Би

Кто ты такая, спрашивать тебя о моём парике?

 

Фем

Это была моя вещь.

 

Би

Ты его даже не надела ни разу, когда тебя там повесили!

 

Фем

Отдай!

 

Пытается сорвать с головы Би парик, но сталкивается с сопротивлением её руки.

 

Зачем ты надела парик? Что такое произошло, пока я спала? Я ничего не слышала! Ты можешь мне ответить? Корова!

 

Би (торжественно)

А ты не спи! Я тебя будила, кстати. Ты ответила мне «му», как сама корова. Мычала как обычно. Тебя же не добудишься! Вот ты и всё проспала царствие небесное в прямом смысле слова! Ты не способна утром встать! И не можешь вечером лечь! Ты читала полночи, не давала мне заснуть. Теперь ты видишь, к чему это всё привело. Когда-нибудь за всё приходится платить!

 

Фем

Тогда я хочу попросить у тебя одну вещь.

 

Би

Нет, курить ты не будешь, травить меня.

 

Фем

Другое.

 

Би

И умереть ты меня не проси. Всё. Всё!

 

Танцует одним боком, поёт.

 

Фем

Ну мамка, ну скажи!

 

Голос

Ал-алё!

 

Хрип, хруст, скрежет.

 

Аем наду храгранну.

 

Би

Вот оно! Начинается! Начинается!

 

Фем

Что начинается, мамка? Зачем мы пришли сюда? Зачем ты меня разбудила? Никакой Колин нас не звал! Ты обманула меня!

 

Би

Ну и живи, ни о чём не догадываясь. Ура! Да здравствует!

 

Поёт.

 

Вся я горю, не пойму отчего!

 

Фем

Не пой! Заглохни!

 

Би (поёт)

Не пой, красавица, при мне!

 

Фем (старается перекричать)

Раз! Два! Два! Два!

 

Вопят обе.

 

Голос

Алло! Пере шави риминдый крусай кххх! Алл-ло! Омибуха! Правый микрофон прощвертя.

 

Би

Сюда идут журналисты, телевидение! Ящик! Будут освещать, сказали, подвиг матери по ящику! По ящику меня, мать, освещать! На, попудрись! Нос блестит!

 

Фем

Вот зачем ты парик надела!

 

Би протягивает Фем свою сумочку, та отталкивает.

 

Би

А Миша, Михаил будет смотреть на тебя! А? Михаил снова влюбится? Твой мимолётный роман? Приведи себя в порядок, урод!

 

Фем

А пошла ты со своей пудрой! Не хочу!

 

Би (заботливо)

Ну не глупи!

 

Протягивает ей сумку.

 

У меня тут тени! Помада! Возьми расчёску, взбей! Взбей волосята! Возьми мыльце, причеши брови с мылом! Бери помаду, крась веки, щёки, шею! Достань моё зеркало! Доктор Колин собирает прессу! От этого всё зависит. Нашли спонсора! Наша жизнь!

 

Фем

Погоди, что зависит?

 

Би

Всё!

 

Фем

Скажи! А то не буду краситься!

 

Би

Испугала. Не красься! Скажут: молодая красивая мама пожертвовала собой ради уродика дочери. Не дам тебе пудру и мыло. Нос блестит у тебя пусть, губы пусть синие, хорошо. Брови как ерощка нечёсаные. Прыщ!

 

Фем

Где?

 

Би

На носу.

 

Фем

Конечно, ты вчера нажралась чёрного хлеба с сахаром, я тебя просила, не ешь!

 

Би

Да нет, это у тебя сексуальный прыщ. Хотюнчик называется. Они всегда на подбородке и на носу. На лбу, кстати.

 

Фем

Вчера у меня не было сексуальности, сегодня, после чёрного хлеба с сахаром, появилась.

 

Би

Не знаю, может быть, ночью у тебя были мечты… Книгу ты какую читала? Приснилось, может, что-то.

 

Напевает.

 

Вся я горю, не пойму отчего.

 

Фем (кричит)

Раз! Два! Два! Два!

 

Би

Ну а если мне хочется сладкого? А все деньги мы истратили на того алкоголика? Я вынуждена есть сахар с хлебом.

 

Фем

Не все. Ты заначила часть.

 

Би

А это на другого алкоголика, ты же сама знаешь, что Рекс может вернуться. Твою пенсию ты уже истратила, купила лак для волос. У меня волос хороший, а у тебя плохой, в твоего отца, царствие ему небесное.

 

Фем

Кому царствие небесное? Ты что! Что случилось?

 

Би

Волосам Титова, твоего отца, каюк пришёл. Лысый в свои сорок пять лет.

 

Фем

А!..

 

Би

Ну ничего. Сделаем операцию по вживлению волос с одного места. У него ещё много там лохмушек. Около хохолка-то. Кудри вьются.

 

Поёт.

 

Кудри вьются, кудри вьются… Посмотрим, посмотрим.

 

Фем

Ненормальная ты, мамка. Отец ничего такого делать не будет. Перед тобой ему красоваться неохота, а остальным он и так хорош.

 

Би

Да вот у тебя прыщ.

 

Фем

Да нет у меня ничего. Дай зеркало.

 

Би

Держи сумку.

 

Фем держит сумку, Би достаёт зеркало, смотрится в него, отдаёт Фем, сама выуживает помаду и, боком заглядывая в зеркальце, быстро красит губы и щёки, затем растушёвывает пальцем.

 

На!

 

Протягивает помаду Фем.

 

Фем

Да не буду я. Нет никакого прыща.

 

Би

Хотюнчик маленький-маленький.

 

Прячет помаду, достаёт пудру.

 

Открой мне пудру, я подержу?

 

Фем

Не буду.

 

Би

То-то Михаил посмеётся, увидев тебя в ящике.

 

Фем

А меня никто не узнает.

 

Би

Фамилию скажут, Фем Титова.

 

Фем

Таких тысячи.

 

Би

Скажут: красавица мать совершила подвиг для некрасивой дочери, тем больше она самоотверженности проявила. Материнская любовь не знает уродов и счастливчиков, даже некрасивых любят больше.

 

Фем

Кто красавица? Грязная, накрашенная старуха.

 

Би

А вот это чушь! Мать не может быть некрасивой. Более того, мать с большой буквы и должна быть некрасивой, это её подвиг прекрасен. Никто не забыт!

 

Фем

Какой это подвиг?

 

Би

Этот!

 

Бьёт себя в грудь.

 

Спасла. Своими руками!

 

Демонстрирует руку, как силач в цирке.

 

Фем

Как это спасла?

 

Би

Спасла жизнь.

 

Фем

Кому это?

 

Би

Тебе!

 

Фем

Мне? Мне ты не спасла жизнь. Мне спас жизнь Сашка.

 

Би

Никто не знает никакого Сашки, твоего любовника. Все знают, доктор Колин скажет, что это я. Статья в газете «Голос Тушина» о чём была? Мать выручила дочь, пожертвовав собой. Любовники приходят и уходят, а мать остается.

 

Фем

Сашка не мой любовник. Он просто мой очень хороший друг.

 

Би

Много тебя навещал твой друг, когда тебя повесили?

 

Фем

Не разрешалось.

 

Би

Я же тебе предлагала, кого ты хочешь видеть из своих любовников! Ты глазами хлоп-хлоп. Никого. А так наш телефон молчал. Все твои так называемые друзья не звонили. Ни один любовник.

 

Фем

Какие любовники, ты что!

 

Би

Они все, кто на тебе лежал, были твои любовники.

 

Фем

Я тебе повторяю в какой раз, был обрыв троса. Все оказались на дне колодца. Я была внизу.

 

Би

Мы все это знаем. Ты была под ними. А я тебя спасла!

 

Фем

Меня вытащил из колодца Саша.

 

Би

Меня надо любить! Я тебя спасла, я! И в результате ты меня ненавидишь! Люди не выносят, если кто им посвятил всю свою жизнь. Я удобрение для тебя.

 

Фем

Все родители удобрение для своих детей.

 

Би

О нет! Взял и сделал аборт! Или оставил в детдоме! Или бросил, как твой отец!

 

Фем

Ты делала аборт.

 

Би

Это ты делала аборт! У тебя нет и не будет никогда детей! И не плачь!

 

Фем

Не буду.

 

Плачет.

 

Би

Кто плачет, жалеет сам себя. Не жалей себя, жалей меня. Я была женщина. А теперь меня только в цирке показывать. Двухголовая с прыщом на левом носу.

 

Фем

Я тебя ненавижу. Особенно когда ты срёшь.

 

Би

Хорошо, больше не буду…

 

Фем

Когда ты жрёшь.

 

Би

Клянусь, никогда не съем ни куска…

 

Фем

Когда ты пукаешь.

 

Би

Не буду больше никогда…

 

Фем

Это раскаты грома!

 

Би

Я сама стесняюсь. Всё понимаю, но не могу удержаться, больные кишки. Норкин говорит, это болезнь метеоризм.

 

Фем

Жрать не надо так!

 

Би

Это от бедности, от бедности! Бесплатно ведь! Муки голода невыносимы.

 

Достаёт из сумки хлеб, начинает жевать.

 

Бедность увеличивает аппетит!

 

Фем

Ну вот, ты же обещала!

 

Би

Дети такие требовательные! Не любят смотреть, как родители едят. Я сама ненавидела, когда за столом моя мать ела.

 

Жуёт.

 

Фем

Надо бороться с собой. Я вот не ем почти что ничего.

 

Би

Ты куришь. Не кури! Травишь мой организм! Лёгкие это мои!

 

Фем

Представляешь, ты сожрала этот кусок, потом он идёт у тебя в желудок камнем, ты его перевариваешь…

 

Би

Да!

 

Ест.

 

Фем

И он проваливается в твои больные кишки, пенится там, разлагается!

 

Би

Да!

 

Фем

Живот пучит! А потом ты усаживаешься на унитаз, и у тебя ничего не выходит.

 

Би

О, боли, боли! О, вечерняя земля! Бог ты мой, какие муки!

 

Ест.

 

Есть-то не больно! Чрево хватает всё! Жадно! Воронка затягивает!

 

Ест.

 

Фем

И эта вонь! За что я должна это выносить?

 

Би

Когда я тебя рожала, думаешь, это было чисто? Хорошо пахло? А все вокруг меня собрались. Потому что была смертельная опасность, что ты не родишься. И это все уважали.

 

Фем

Сколько можно рассказывать одно и то же?

 

Би

А кому мне это рассказывать-то, это же твои роды были! Ты рожалась! Ни с чем не сравнимая боль! И сейчас ни с чем не сравнимая боль!

 

Фем

Ни с чем не сравнимая боль, это когда тебя казнят. Отрубили голову, а потом повесили!

 

Би

Ну я не знаю, меня не казнили. Как-то не пришлось. Но я думаю, что при казни больше муки скорей душевные, страх там, кошмар. А сама-то боль длится быстро.

 

Фем

Не быстро.

 

Би

Ну вот. А я решила не кричать.

 

Фем

Я не кричала. Колин сказал: «Проверьте, есть ли сознание».

 

Би

А я крикнула: «Сестра! Сестра!» А голос-то меццо-сопрано! Прозвучал, видно, они все вздрогнули.

 

Фем

Когда ты видишь свою отрубленную шею там, внизу… Когда ты возносишься над собой…

 

Би

Сестра! Я рожаю!

 

Фем

Я всё видела! Глаза мои были широко открыты.

 

Би

И вдруг они все быстро ушли. Растворились вокруг. И тут ты у меня в животе как разбежалась, как бычок, и головой бум! Как об забор! И вышли воды.

 

Фем

Это самое страшное, висеть…

 

Би

Не самое страшное. А вот когда тебя все покинули… И ты одна… И всем плевать… Спасение ушло… Ты знаешь, что они могут подойти, но никто не подходит! Во время смерти, наверное, самое главное — это обида.

 

Фем

Обида, да. За что такая судьба. Ни у кого такой судьбы. Несут голову, вешают в сосуде… Всё чувствуешь… Оставляют одну без сна… Подопытный кролик… Как кролики, мыши всё чувствуют!

 

Би

Брось, ты была под наркозом.

 

Фем

Нет…

 

Би

И тут я поднатужилась окончательно и выдавила тебя из себя! Ты родилась живая!

 

Фем

И зачем. Зачем?

 

Би

Они мне тебя показывают и спрашивают: «Мамаша, это кто у вас, мальчик или девочка?» Я говорю: «Мальчик». Они: «Да это у неё просто пуповинка торчит, у вас девочка!»

 

Фем

Один вопрос.

 

Би

Нет, не кури.

 

Фем

Не то. Другое.

 

Би

Нет, я не хочу умирать. Спасибо.

 

Фем

Поменяемся, и всё.

 

Би

Оставь глупости.

 

Фем

Ты же сказала, что можешь отдать за меня жизнь. Отдай.

 

Би

Колин больше не будет повторять тот проект с висящей головой, он сказал. Проект окончен.

 

Фем

Уговори его!

 

Би

Не берусь.

 

Фем

И тогда где же твоя самоотверженность? Всё! Кончился героизм!

 

Би

Ты хочешь меня казнить для своего удобства?

 

Фем

Я ещё не родила ребёнка!

 

Би

Так давай родим! Искусственное зачатие, и всё! Или хочешь, Норкин придёт. Ты спрячешь голову под подушкой. Он будет опираться на руки.

 

Фем

Боже мой, свободы! Свободы!

 

Би

Родим ребёнка, тогда тебе не понадобится свобода. Будешь занята каждую секунду.

 

Фем

Это ты, ты родишь опять.

 

Би

Не всё ли равно?

 

Фем

Мне не всё равно, я родила или нет.

 

Би

Смирись. Такой уж у тебя рок судьбы. Смирись! Не надо быть такой гордой! Каждому своё.

 

Фем

Но если ты можешь меня оставить в покое? Спаси меня, освободи от себя!

 

Би

И ты можешь быть свободной, когда у меня отрежут голову? Да я умру от одного горя, что ты меня предала! Каково тебе будет жить?

 

Фем

Пока что ты меня предаёшь. Заедаешь мою жизнь. А могла бы не мешать. Уйди!

 

Би

Оставь эти глупости. Мать всегда чему-то мешает и якобы стоит на пути счастья своих детей.

 

Фем

Ну мамочка, ну пожалуйста! Ну спаси меня, ты ведь такая добрая на самом деле!

 

Би

Ну ладно, хорошо. Ты будешь мой палач. Договорились. Но сейчас мы с тобой накрасимся, причешемся.

 

Фем

Ты согласилась? Мамочка, любименькая!

 

Би

Но ты понимаешь, что это не сейчас. Не сию минуту. А скажи, зачем ты хочешь свободы? Ты желаешь продолжить свою историю с Михаилом? А знаешь ли ты, что он голубой? У него мужчина. Они оба постриглись налысо, это у них обручальная стрижка, чтобы никто их не любил.

 

Фем (с заткнутыми ушами, рука аркой над головой)

Ничего не слышу.

 

Би

Никто не знает, никто не знает! Как я тут одна! Вообрази, я здесь одна! Никто меня не понимает!

 

Поёт.

 

Рассудок мой изнемогает, и молча гибнуть я должна.

 

Внезапно.

 

Песнь всех людей Чайковского.

 

Фем

Заколебала. Певица.

 

Би

Я им, прессе, учти, расскажу всё. Пусть. Пусть кому-то будет не по себе. Всё расскажу в газеты.

 

Фем

Заколебала.

 

Передразнивает.

 

Я жду тебя, я жду тебя.

 

Би (поёт)

Я жду тебя, я жду тебя! Приди, приди! Алё! Ты же не знаешь ничего. Не хочешь знать. Не слушаешь меня! Подушку на ухо или затыкаешь слуховой проход пальцем! Второй затыкаешь локтем!

 

Фем (отворачивается)

Вот был бы хороший кляп, был бы кляп!

 

Вертит кулаком перед лицом Би.

 

Ох!

 

Би (ловит кулак Фем)

Не сочиняй драку! Ты дочь певицы!

 

Сцепляются руками.

 

Фем

Певцы в консерватории после духовиков на первом месте по глупости.

 

Голос

Ну что, ну что, будем начинать. Пятиминутная готовность. Раз-два-три-четыре-пять. Алё, алё. Даю пробу.

 

Би (кричит)

Да алё! Алё! Вас слышу! Ты видишь? Меня ждут. Меня все ждут. Газеты, журналы, телевидение. Я героически… Я спасла! Только один человек на свете, ради которого я умерла, можно сказать, погибла! Только один человек не желает меня видеть! Слышать!

 

Бросает с силой руку Фем.

 

Судьбу мою отныне я тебе вверяю!

 

Фем

Да. Голос не желаю слышать. Толстый нос. Храпит.

 

Би

А ты? Какой у тебя нос? Кому ты нужна, бестолочь! У тебя вообще ни слуху ни духу! Ты не храпишь? Со свистом вылетает!

 

Показывает.

 

Хрр-фью!

 

Фем

У меня шея перерезана. Как я ещё могу. Я была казнена.

 

Би

Не говори таким голосом. «У меня шея перерезана»! Ах-ах! Заплачь ещё! Жертва! Казнили её!

 

Фем плачет.

 

Ещё скажи, что пятеро на тебе лежали!

 

Фем рыдает.

 

Возьми платок, в таком виде сниматься.

 

Фем отталкивает платок. Рвут платок своими двумя руками.

 

Господин Колин! Господин Колин! Я так больше не могу. Поставьте ей укол!

 

Фем

Мне сделают укол, а заснёшь ты и будешь храпеть у меня над ухом.

 

Би

Лучше спать! Вечным сном!

 

Фем

О да, пожалуйста! Засни вечным сном! Прямо перед телекамерой! Сенсация! Смерть Би! Великой певицы на творческой пенсии!

 

Би

Да, будет лучше. Тебе будет лучше, ты загуляешь на просторе.

 

Фем

Ты умрёшь, и я умру, где это я загуляю! Ты хозяйка!

 

Би

Твои мечты сбудутся, мою голову отрежут, и ой, загуляешь, опять пятерых на себя взвалишь!

 

Фем

Тебе прекрасно известно, что оборвалась лестница! Я шла последняя, выше меня пятеро! Дура!

 

Би

Дура! А почему это пятеро мужиков и ты одна их всех на себя поймала? Ты их обслуживала ночью на привале, да? Давно хотела спросить.

 

Фем

Как раз такое соотношение в спелеологии.

 

Плачет.

 

Женщин мало. Я бывала даже в пещерах одна девушка среди десяти-двадцати.

 

Би

Ты и двадцать обслуживала? Ну ты железная станина! Я не знала! Двадцать мужиков! Это даже для публичного дома норма повышенная! Ха-ха-ха!

 

Фем

У тебя на уме одна только ширинка. Ты не можешь себе даже вообразить, как это — мужчина рядом и не залезть к нему в штаны! Ты бы кинулась в пещеры, если бы не твой почтенный возраст!

 

Би

Ха! В моём возрасте рожают! И если бы не твоя эта голова, я бы давно вышла за Норкина!

 

Фем

У Норкина, как это широко известно, Жена.

 

Би

Не жена, а хозяйка квартиры.

 

Фем

Сожительница. Вас у него две.

 

Би

А Мишка сошёлся твой.

 

Фем

Когда?

 

Би

Да уж год, почитай, прошёл…

 

Фем

Год назад он меня провожал в горы! С Павелецкого вокзала! Ты что! Врёшь!

 

Плачет.

 

Би (торжествуя)

Я не хотела тебе говорить. Жалела… Михаил сошёлся на следующий день утром. Ты уехала в ночь на субботу… Он утром уже уехал в медовое путешествие. С этим.

 

Фем

Да ты врёшь. С кем?

 

Би

А ты задумывалась о том, почему он к тебе ни разу не пришёл в подвал?

 

Фем

Я его не хотела видеть. Не звонила ему ни разу.

 

Би

Во-первых, ты ему звонила…

 

Фем

У меня же не было голоса, как?

 

Би

Ты заставляла лаборантов.

 

Фем

Как, как я им могла сообщить номер телефона? Дура!

 

Би

Уж это ты лучше знаешь, как ты у них просила водки или закурить!

 

Фем

И ни разу не подошёл женский голос, они говорили.

 

Би

А ты думала! Откуда же там быть женскому голосу? Мне всё известно, но я молчу. А он уже давно не один.

 

Фем

Я откладывала и откладывала его посещение. Думала, надеялась… Звонила редко.

 

Би

На что ты надеялась? Дура, на что ты надеялась?

 

Фем

На тело.

 

Би

Голова надеялась на тело. Тело тебе нужно! Ах, тебе нужно тело! Тебе мало того что ты жива, видишь, слышишь, ешь! Двигаешься! В сад выводят! Мало. А ведь ты весила всего полтора кило, когда мне тебя хотел вернуть доктор Колин! Всё! Год прошёл, эксперимент закончен! Берите голову назад! Вот даже вам коробка для неё! А я:

 

Плачет.

 

…ай-лю-ли, ай-лю-ли, не гоните вы меня, добрый доктор! А он: эксперимент закончен. Не знала, что я из дур у тебя не буду выходить!

 

Фем

Ну и закончила бы. Всё.

 

Закрывает уши.

 

Би

Но ты же плакала в этот день! Ты же мне пожаловалась, что тебя не кормили! Я чуть с ума не сошла! Нет, ты слушай!

 

Отрывает её руку от ушей.

 

Я кинулась к Колину, так: «Док-тор Ко-лин! Вы что?» А он: «Идите, вам скажут».— «Кто?» — «Ламара».— «Но Ламара уехала на станцию переливания крови с бидоном, это надолго. Пока там надоят… из свежего мёртвого… Скажите вы». Он: «Вы свободны».— «Кто? Я?» — «И вы в том числе».— «То есть как? И она… свободна? Что такое «свободна»? Вор сказал… вы свободны от рублей? Так, да?» Слушай! Он: «Я хотел бы, чтобы Ламарочка поговорила с вами как женщина с женщиной».— «Ага! Это всё у вас отговорки, отвёртки, доктор Колин! Я вас прошу как квалифицированного профессора». Я так сказала. «Почему вы объявили, что мы свободны? Вы имели в виду мою дочь? Мою дочь имели?» Он: «Ну какая это дочь. Дочь не бывает в полтора кило весом. Ей сколько лет? Двадцать семь? В таком возрасте не может быть этот вес у живого человека». Поняла? «Она не живая, это всё эксперимент, который всё». Я: «Врачи не должны убивать! Тем более больных не убивают, вы доктор!» Он: «Какая она больная, вы поймите, температура нормальная, никаких болезней и т.д.» — «Но что, здоровых убивают?» Ты слушай. Он: «Ну какая же она здоровая. Она не существует. Висела голова, подключённая к питанию, и всё».

 

Фем

Он прав. Меня нет. Только мысли. Я вот думала, какой ужас, если есть бессмертие! Одни мысли!

 

Би

Нет, я утверждаю, что у тебя есть личность, душа! Ты чувствуешь горе! Радость! Любовь, чтобы этого Мишку приподняло и прихлопнуло.

 

Фем

Какой ужас, если эта душа вечно думает! Да ещё если к ней поступает информация!

 

Би

Да, к тебе поступала информация! Когда ты видела по телевизору, как убили ребёнка, закопала эта мачеха, ты плакала. Я плакала! Но как! Плача говорю: «Я с ней всё время разговариваю. Она хочет жить! Спросишь, она согласна, один раз моргает. Вы не имеете права!» Он: «Да она давно наркоманка, мы даём ей большие дозы петалгина, чтобы не болело место ампутации».

 

Показывает ребром ладони по шее.

 

Ты наркоманка, ха! И говорит: «Поймите, ей это вредно, дозы всё увеличиваем!» Тут я ему сказала: «Неужели он не знает, что ваша Галочка вообще… пропустила петалгина время укола, вообще не явилась. Торгует она, что ли, препаратами. Всю ночь у Фем голова болела, она вся измучилась. Я её спросила: ты мучилась? Один раз хлопнула глазами, да! Почему? Она по буквам ответила, по азбуке, я всегда ношу с собой азбуку и карандашик. Ответила: н-е в-к-ололи п-е-талгин. Да я вам за это знаете что! У неё нет слёз!»

 

Фем

Ага, как он говорил: «Обратите внимание на их общее лёгкое возбуждение».

 

Би

Ночку бы не поспал, я бы посмотрела, какое лёгкое у него было бы возбуждение. А он опять: «Галочка ни при чём, это я отменил петалгин, чтобы она не стала петалгиноманкой». И это перед казнью! «Вы что,— говорю,— хотите, чтобы она вообще в страшных муках казнилась? С ума сбесились? Тут, вообще, мало того что вы её казните, но и чтобы она всё чувствовала?!»

 

Фем

Как доктор Колин твой говорит: «Обратите внимание, типичное поведение в состоянии аффекта. Полный двойной аутизм, как у близнецов. Внутренние монологи».

 

Би

Ага, я говорю: «Понимаю, у вас, как в Иране, за такие штуки казнят. То есть вы хотите её убить за наркоманию? Но ведь вы сами её кололи! У неё нет рук себе колоть, нет голоса просить! Это вы, вы наркодилер!» Он: «Я действовал в гуманных целях».— «Все наркодилеры действуют в этих целях! Жалеют наркоманов, дают им шмаль, чтобы не мучились! И тем убивают их! Вы убиваете мою дочь!» Он: «Никто не будет убивать, просто выключат, выключат свет, выключат свет, и всё».

 

Фем

Обратите внимание, господа студенты, состояние возбуждения диктует сумеречность сознания и, наоборот, синдром правдоискательства.

 

Би

Что ты бормочешь у меня на плече, долдонка? Это его слова, Колина слова, как попугай выучила.

 

Фем

Мама, как мне плохо.

 

Би

Спи-усни, моя радость. Моё солнце. Моя люба, кутя. Муся. Катяти-матяти.

 

Фем

Но провались ты пропадом! Свободы, свободы! Люди ходят и не понимают, как они свободны!

 

Би

У нас была в оперном театре балерина, Прохарь Нина. У её ног валялись генералы! Но она осталась с мамой. Сейчас её маме восемьдесят, а Ниночке шестьдесят почти что. Они вместе!

 

Фем

Имея две ноги, две руки и свою голову на плечах, человек свободно может выбрать степь, море или тюрьму. А я на плече, как попугай. А эта обезьяна бормочет.

 

Би

У меня к тебе нет претензий, ты психически больна, это сказал Колин, но не хами же!

 

Фем

Ага, лаборанты мне пересказывали.

 

Голосом Колина.

 

«Обратите внимание на сумеречное состояние психики матери, раздувает каждый факт».

 

Би

Пока никто не сидел на моей шее, я была здорова. Никаких сумерек, ясный день, по субботам во второй половине я отдыхала.

 

Фем

Да, отдыхала. Норкин приходил. Ты выходила красная как свёкла и шла в ванную.

 

Би (поёт)

Куда, куда, куда вы удалились… весны моей… Грубая. Есть вещи, которые нельзя наблюдать со стороны.

 

Фем

Заткнись.

 

Би

А кому мне сказать, мне некому! И неужели трудно не ругаться, просто послушать! Ты меня ненавидишь.

 

Пауза.

 

Да? Да? Когда ты была маленькая, ты была такая трещотка! Ты говорила без остановки! Мы пошли с тобой в детскую поликлинику, ты трещишь, я говорю: «Господи, когда же ты замолчишь!» А женщина постарше меня с двумя детьми сказала: «А потом вырастет, не допроситесь словечка!» Как в воду глядела! Если бы я не сделала тот аборт, у меня бы было вас двое детей… Если бы, подумай, вы двое полезли бы в пещеру и двое остались бы без туловищ, у меня был бы выбор! И каждая из вас умоляла бы меня: «Мамочка, спаси и сохрани!» А ты одна, и ты эгоистка, я тебе принадлежу по праву, ты всё воспринимаешь как должное! Я тебе всё обязана отдать! А ты ничего! У тебя, ты говорила, нет выбора, у меня тоже нет выбора, я люблю одну тебя, больше некого. Норкина я не люблю, так просто. И он ходил ко мне по привычке. О, как тяжело без любви! Как хочется любить!

 

Фем

Давай бросимся в окно.

 

Затыкает уши.

 

Би

Я, конечно, могла бы повесить по одной голове на каждое плечо… Если бы вас было двое… А если бы вас было трое? Как бы я выбрала? Трое младенцев, а спасти можно только двух? Ужас, ужас, нет, лучше пусть будешь только ты! Господи! И умереть раньше тебя!

 

Фем

Дура ты у меня. Интересно, в этом возрасте все дуры или есть которые поумней? И молчат?

 

Би

Не могу молчать. Что это ты мне рот затыкаешь?

 

Фем

Слишком близко говоришь.

 

Би

Семья всегда слишком близко. Рядом жрут, срут, икают, чешутся, пукают… Норкин так пукает! Кишки, метеоризм, говорит, поставили диагноз. Но человек перестает уважать того, кто рядом с ним, особенно когда в носу ковыряют или храпят. Норкин всё делал предварительно сам с собой. Я не вмешиваюсь. Это мужчины должны индивидуально. Только брейся, ради всего святого! А то у меня воспаление по шее, как от ежа. Сначала понюхает, потом полижет.

 

Фем

Свободы! Свободы! Тьфу! Тьфу!

 

Би (поёт)

О дайте, дайте мне свободы! Я свой позор сумею искупить! Но я Норкина не люблю. Посоветуй, как быть. Он придёт, может быть, ты полотенцем накроешься? Скажи, для меня это очень важно!

 

Фем

Не пой.

 

Би (поёт)

Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальных. Пара-ра-ра-ра мне оне… Когда я приезжала к своей маме, я с ней двух дней бы рядом не прожила. Давление меряет каждые полчаса, лекарства жуёт и хлебает, и главное — это сериалы. И рассказывает только про них. А всё, что я ей говорю, это вызывает такие комментарии! Все у ней спят друг с другом. Как бы и я с тобой живу. И отец спит с тобой. Я, дескать, уехала, а он пришёл и с тобой спит. Вот если бы мне предложили у неё на горбу пожить… Я бы лучше предпочла, знаешь… Она меня никогда не любила, только сестру. И взяла бы себе на шею её, а не меня. Но я тебя люблю больше моей жизни!

 

Фем

О боже!

 

Голос

Алло. Даю пробу. Больная лежала год в отдельной палате, так. Нет, больная голова лежала в палате год, больная голова диктовала по буквам, чтобы её вынесли в лес к одной матери. Стремление уйти, синдром Льва Толстого. Работает? Опять нет? После посещения матери давала эмоциональные срывы. Диктовала матом. Не слышно? Ну что ты будешь делать.

 

Би

Врёт как. Больная голова не лежала, а висела в подвале на таком обруче, буквально на ушах…

 

Голос

Хрр-брю-тарара… Слышно? Алло! Так как два головных мозга должны управлять конечностями и как… хрря-фря-пря. Чего хочет левая нога, того не будет выполнять правая… хррю-брр-тарара… Слышно? Трындырбыр. Донорская больная голова возражает против всего и командует от противного. Требует удалить материнскую голову.

 

Всё это время конечности Бифем двигаются в разных направлениях.

 

Часто вообще отказывается вставать с левой ноги, слышно? Трындындын брра тарара. Да что такое! Донорская голова утверждает, что не просила целиком оставлять материнский организм, а только туловище.

 

Бифем манипулирует конечностями, танцует хаотически.

 

Тымбырдым парара тарари, токо-токо фунеда. Слышно? Панды я конфликт поколений.

 

Бифем затыкает уши, склонясь друг к дружке головами.

 

Де ап, чето-чето кунело, типичный психоз, чето-чето пренада, паплау, трын-дадор. Я понятно сказал? Или опять помехи?

 

Бифем танцует.

 

Внутренние органы управляются материнским спинным мозгом. Дочь просила себе правосторонние органы стирки, шитья, ходьбы и письма, но материнский организм возразил, что в таком возрасте не будет переучиваться на левшу, не имеет под собой основания, за что такие муки после героизма, что ложку пронесу мимо рта. Чето-чето кунело, трындадор. Понятно? Амбельмано крутинды зацеляпка. Хррю фью бубубубу. Налаил в трубу. Буруруру. Опять не слышно, да что же… Битюков! Мартинларю рюдарю авню рюмартир пляс. Пляс! Неси другой микрофон! Как нету?

 

Би

И вот настал такой день, что профессор Колин решил завершить эксперимент, и моей дочери не принесли утренний завтрак.

 

Фем (перебивает)

Один! Два! Два! Два!

 

Би

Я прихожу вечером, со мной лаборанты не поздоровались почти, у дочери моей глаза вытаращенные, рот сухой открыт, о господи! Лицо ужаса.

 

Фем

Кончай репетировать. Он тебе не даст это рассказать, микрофон возьмёт, скажет: «Сумеречное сознание, обычный бред преследования».

 

Голос (ритмично)

Бааква нгоно ип, межды ассеиж, позвольте вас познакомить с анамнезом, а ролоис ду хайлка, кааоко тен ордец дж карабайка, таи, азу лив зу баер, аткелан, дуду до хаер, жертва катастрофы в пещере, была доставлена в клинику. Диагноз арчпе чвидха днеша бусь, а лизауш щпамет ижусь. Ампутация головы и сохранение её год в лабораторных условиях. Впервые в мире аппарат искорг, искусственный организм. Абмуиак. Понятно говорю? Берла аркак, дж ов дж убкавка кавнак. Затем, когда сообщили матери головы, что вынуждены отключить искорг на профилактику, ы реглар игня кама, еш сутра ебка тсахня! Тс, тс, атхатар! Битюкова ко мне. Это не микрфон, а бахареч нщикре ахен, аслука аеда хрен знает что. Ал-ло! То мать головы предложила принять в качестве подвоя дополнительно голову дочери, чхар заут.

 

Би

А! Я тогда кинулась к Колину, он ещё не ушёл домой. Плачу на коленях. Он на меня не глядит. Потом ответил: «Всё, годовой эксперимент закончен, я должен платить зарплату сотрудникам. На этот эксперимент больше не выделяется средств». А я: «Ну что, она много внимания берёт? Много кислорода? Электричества много? Что, жалко утром три ложки манной каши дать?

 

Яростно.

 

Поч-чему её сегодня не кормили? Поч-чему, я вас спрашиваю, доктор Колин?» А он: «Да её никогда не кормили». Я: «Я сама кормила!» А он: «Ну какое это кормление, всё вываливается». А я: «А у вас не вываливается с другого конца? Тоже вываливается!

 

Угрожающе.

 

Так что не буд-дем! Доктор Колин! За что вы мою дочь убить хотите? Перед смертью у неё было бешенство матки, когда я с ней серьёзно начала разговаривать. Она хотела повеситься, но мыло под ванну ускакало. Я её спасла тогда! Она добрая девка, когда у неё есть мужик. Уже год нет мужика. Диагноз бьёт посуду. От горя у неё началась бронхиальная астма. Только здесь, у вас, астма прошла, доктор, бронхов нет, всё в ажуре, спасибо. Доктор! Я только что у ней была, она плакала. Откуда-то слёзы взялись». А доктор профессор Колин как закричит: «Откуда эти слёзы, зачем оне?» Буквально. «Кто подключил слёзные железы?» Так.

 

Голос

Перед нами пройдёт типичный разговор Бифем.

 

Би

Он кричит: «Слёз не должно быть!» А я говорю: «Были. У меня так заяц плакал. По мордочке так и катятся слёзы. Шляпа, сосед, принёс зайца продавать, шляпин брат поймал у линии электропередач как-то. Не знаю. У нас там рядом линия. Короче, плачет заяц, заливается. Я говорю: отрубишь ему голову. Я сама не могу. Шляпа говорит: да я хоть тебе отрублю за бутылку, мне не жалко. Заяц обрыдался весь, пока его не зарезали. И она тоже висит там, плачет. Спасите её, кричу, Колин гений!»

 

Голос

Так слышно? Далее пойдут просьбы: «В лес, в лес». Вот это другое деломлы. Кортплит йран лос. Хрррвивт.

 

Би

Колин мне и говорит в ответ: «Мы благодарны вашей дочери и скажем ей это». Я говорю: «На прощанье скажете? Грамоту прочтёте, прежде чем ток отключить?» Он: «Более того, следующая работа ещё более важная. Впервые пришиваем обезьяне вторую голову. Бабуину голову бабуинёныша». Я тут возразила, что и с одной-то головой не знаешь, как от мыслей избавиться. Пока что мне самой та мысль в голову не пришла.

 

Фем

О-о-о, знала бы я, сама бы попросила всё себе отключить.

 

Би

А Галька рассказала что. Какой-то миллиардер неудачно сделал себе операцию носа, мне не всё равно кто. От носа остались буквально две дырки. Ему тоже будут нос менять.

 

Фем

Убейте меня.

 

Би

Ты! Ты же сама диктовала: «В лес, в лес!» Я держу азбуку, карандашом показываю, ты моргаешь, если да. Ду-ду-ду, ду-ду-ду. А сама теперь даже в парк не хочешь, Рекса мы отдали за забор, теперь всё. Сидишь на мне как собака на сене. И сама не гуляешь, и людям не даёшь. Я бы без тебя сейчас прошвырнулась, погуляла, господи, в парк! Там танцы, концерты. Собака ты! Я всё тебе, всё для тебя, а ты?

 

Голос

Далее пойдёт вечная тема их разговора: «Отдай мне твою жизнь». Так хорошо? Другое дело.

 

Фем

А ты не отдала за меня жизнь, нет! А клялась! «Я отдам тебе всё, что пожелаешь, моя жизнь вся для тебя!»

 

Би

Тебе не нужна моя жизнь, тебе нужна моя смерть.

 

Фем

Ой, не говори громких слов. Ты бы пожила одна, и я бы пожила одна. Всё можно устроить.

 

Би

Как бы, как бы я пожила одна? А тебя бросить? Опять в подвал? Я на такое не способна! Бросить ребёнка! Твоя голова с плеч, что ли? Секим башка? Я мать! Мать не может так поступить! Мать — это самое святое, что есть в этом мире! Никто так не самоотвержен и так не заботлив, как мама! Ни отец, ни Мишка твой, лупоглазый хрен. Хорошенький такой, лысый, туфельки замшеёвые, весь нахоленный, глаз живой, глаза прячет. Тьфу!

 

Фем (нетерпеливо)

Нет, ты бы пожила как одна голова в подвале, и я бы пожила одна. Походила бы. С Мишей я сама разберусь. Миша красивый, но он в этом не виноват. На него вешаются все. Мужчины, женщины, подростки, старики, пьяные, начальство, собаки. Он ласков со всеми! Он нужен всем!

 

Би

Ты! Ты ни на что не способна без меня! Ты! Не можешь отличить мужика от бабы! Ты опять понесёшь моё туловище, в какую-нибудь дыру поганую засунешь! В пещеру, в грот, в проран! В пробой! В прореху! В прорву! Или в тебя пятеро опять засунут! Или потонешь! Я тебя знаю! И пойдет моё тело на корм уткам!

 

Фем

Какое тебе дело. Это моё будет туловище.

 

Би

Как какое дело! Вручая тебе жизнь, родители вправе ожидать, что ты эту жизнь потратишь правильно! Тем более я столько вынесла! Живём только дважды! Третьего раза не дадут жить! Тем более если ты меня впаяешь в подвал висеть на ушах, ты же меня не навестишь ни разочка! Рта мне не оботрёшь мокрой ваточкой пересохшего! Буду тебя ожидать напрасно, как все родители ожидают, хоть бы звоночка по телефону! Дети заглядывают к родителям как в холодильник, когда им что-то нужно взять! Так сказал один у нас алкоголик в хоре, второй тенор. И в результате ты потеряешь мою жизнь, и меня выкинут в коробочке!

 

Фем

Нет, я знаю, каково было мне, и никогда не брошу тебя.

 

Би

Как мой первый мальчик говорил: «Никогда тебя не брошу, потому что отец бросил мать и я видел, как она тяжело переживала это, воспаление всех нервных окончаний, чуть чихнёт — всё! Вызывают «скорую», колют обезболивание. Голову повернёт — «скорую»!» Так он мне говорил, ну и бросил меня тут же, когда я забеременела.

 

Фем

Ну чем тебе поклясться, что я буду к тебе ходить каждый день? Как ты ко мне.

 

Би

Так ты действительно хочешь, чтобы я висела?

 

Фем

Я висела, ничего. И ты повисишь. А потом я тебя приму на плечо.

 

Би

Когда, через сколько?

 

Голос

Типичный ответ дочери мат…

 

Фем

Я как сука просидела год на цепи без права голоса.

 

Би

Почему я и пожалела тебя, взвалила себе на горб. Второй раз родила.

 

Фем

Да, родила, но урода! Я не могу показаться на глаза людям! Старуха с двумя б'ошками! Во что я превратилась! Ну хорошо, приду за тобой через год!

 

Би

А ты забыла, кем ты ещё была? Сгустком тлена, висящим во тьме, искрой жизни, блуждающей во мраке, позавидуешь моли и тле и сидящей на цепи собаке. Я сочинила о тебе! А я была кто без тебя: танцевала в парках, ходила на вечера «Кому за сорок», он пригласит и сразу: «Берём бутылку — и к тебе». Так они говорили, а я: «Не мы берём, а ты берёшь, во-первых, и плюс твои закуска и конфеты, и не ко мне, а к тебе, и предохранение за счёт приглашающей стороны». У них мысли проститутов! За койку я должна его у себя дома кормить, поить, убирать за ним. Стирать. Болеть после контакта хрен знает чем! Не унижайся перед мужчиной никогда! Пусть они платят, найди таких!

 

Фем (затыкает уши)

О господи!

 

Би

Ну, они в основном ходят на вечера кто: типа кадры с оптовки, из общежития или от жены гуляют. Я так и проверяла сразу, есть ли ж/п. Жилплощадь. Паспорт, пожалуйста. Или он с Молдавии, какой-то гагаут, жена гагаутка, дети гагаутята сидят в однокомнатной квартире, снимают жильё пятнадцать рыл с рынка. Туда он не пригласит, нет, всё норовит в гости. Или он хохол-водила и ночует у грузовике, сам весь у масле, хрен у его у бензине. После него соляркой ссать. Шутка. Боже мой, я была свободна! Из магазина иду, ко мне даже с полными сумками приставали.

 

Фем

Ничего не слышу. Раз, два, два, два!

 

Би

Эх, деточки, зачем только вас рождают. На труд, заботу, горе, слёзы. Я всё потеряла ради тебя. Деньги, уважение, любовь, работу. Мне несли шоколад плитками, мне подносили розы и коньяк! Я ходила на каблуках! Я заказала из бус хрустальных брошь! Бусы Гусь-Хрустальный! Бусь-хрустальный, знаешь, город такой есть? Из Гусь бус брошь! Во! Давай достанем в сумке! Я надену… Откроем, я одной-то рукой… не справляюсь. Отдала тебе всё, руку на отсечение!

 

Фем

Не откроешь.

 

Би

Ну и кто ты есть после этого? Я хочу надеть свою брошку! Я не богатая, бриллиантов нет! Но брошка есть! Давай! Я по ящику буду выступать! Вот клянусь, что не пойду тебе навстречу, не отрежу себе голову! Во!

 

Показывает кукиш.

 

Голос

Блин в её интерпретации — матерное слово. Хатар ть аксбе Битюков! Ты радист или тсахатка неша уюми прадеш!

 

Фем

Ты, блин, ты чего ластом машешь? Кость убери!

 

Би

Кто ты после этого, повторяю!

 

Выворачивают друг другу руки, это выглядит как один человек, в отчаянии ломающий руки.

 

Фем

Я толстая квашня с двумя черепами. Юбура из дур.

 

Голос

Юбура ось зарашка наня кавта тариашка. Битюков! Что ты принёс, гоно лоис одмь делоис, окодми цедроа келан. Жвар анкор блюлар да шендан, ан олкану днешли зауш. Тьфу! Опять дррр тарарах.

 

Бифем танцует танго.

 

Но бувод ноннордец женские инстинкты сохранны. Красится, мажется, причёсывается, рабтли раодна лек. Радиста сюда! За год помаду извела, тюбик покупали, атар габт раис лгитмик.

 

Бифем остановилась, открыла сумочку своими двумя разными руками, достала зеркальце, пудреницу, пудрится, подмазывает губы.

 

Фем

С килограмм веса брошка, ну не позорься.

 

Би

У крупных женщин всё должно быть крупное, и душа, и ум, и одежда, и мысли. Ты теперь крупная женщина, думай выше, шире! Ради тебя, чтобы спасти человека, пусть дочь, допустим, но я посадила себе на шею дармоедку, кормлю тебя своим мозгом и кровью!

 

Фем

Твоего мозга я бы и в рот не взяла, тьфу.

 

Би

А кровь? Моя родная кровь для тебя тоже тьфу? А ведь ты её пьёшь! Пьёшь!

 

Фем

Кстати, единственное, что мне дал мой папа, это кровь, действительно. Это моё.

 

Би

Нет, минуточку! У тебя зубы есть, так? Я тебе зубы-то дала и вырастила потом и второй комплект, это всё тоже я тебя питала, когда зубы начали меняться. У меня-то и зубов почти нема. Дальше. Минуточку! У тебя шея, уши, лицо в полном ассортименте, на лице глаза, нос, рот, пользуйся, живи! Я разве тебе не всё дала? И я ещё тебе дополнительно отдала руку и ногу свою!

 

Фем

Что я могу рукой и этой ногой? Почесать левой рукой левую ногу? Ужас! Я беспомощна! А я ещё и не жила!

 

Голос

Алло! Так, всё в порядке, далее. Следите за словарём. Слово «жила» больная употребляет в нецензурном смысле.

 

Фем

Я ещё не жила! Дай мне жить!

 

Би

А я жила! И прекрасно жила без тебя! Есть что вспомнить. И собираюсь ещё пожить. Ещё лет двадцать пять.

 

Фем

Я думаю. Если ты отдашь мне тело, и то мало времени остаётся, тебе пятьдесят… Да, лет двадцать пять жизни… При условии диеты, малого питания, гимнастики и пластических операций. Мало времени, ты поняла? Так что давай по-быстрому.

 

Би

Профессор доктор Колин сказал ведь, что эксперимент с отдельно взятой головой закрыт, тебе не понятно? Мне некуда голову приткнуть!

 

Фем

Ну мамочка, ну мамулечка, ну ты всё можешь! Ну уговори его! Ну мне хотя бы годик жизни! Ну что я видела?

 

Плачет.

 

Мамочка, родненькая, я каждый день буду тебя навещать! Ротик тебе вытирать, дорогая моя, единственная, ну кто мне поможет? Ты же героиня. Ты всё можешь, я тебя так люблю, я так благодарна тебе на самом деле, ты не слушай, что я тебе наговорила. Я люблю тебя больше всех почти. Ну Мишка — это ведь ангел, он явился на землю как любовь… К нему все тянутся… Мне бы годик только свободы… Я верну тебе тело в гораздо лучшем состоянии и потом сама тебе его отдам… Так будем меняться. Ждать своей очереди, хочешь? Хочешь? Свободы! На волю! Дайте воли мне! Я измучилась! Мало времени осталось! А-а-а-а! Я тебя не брошу!

 

Би (поёт)

Любовь свободна, век кочуя, законов всех она сильней! Я плачу над твоей судьбой! Моя ласточка, моё дитя, моя маленькая! Когда ты жила с этим Марком-художником, с твоими двумя Максимами, с Митей-дилером, как я опозорена была! И надо было лезть в дыру на старости лет! И идти в землю с шестью мальчиками! Это тебя Господь предупреждает! Терпи, неси свой крест. Бог терпел и нам велел. Смирись, поплачем вместе. Я рада, что ты меня любишь, я это знала. Ты любишь меня больше всех, я знаю, и лучшей награды мне нет на земле! Она меня любит! Пора браться за ум и жить как балерина Нина Прохарь, которая мамочку свою не оставила, нет, ни ради генералов, ни ради тренера по бейсболу, ни ради этой кутюрье Лены Потаповской, а как эта Лена за ней ухаживала, какие она ей платья шила! Но Прохарь Нина отказала всем. Что у тебя, дочка, есть, то есть, мама твоя, которая в трудный момент подставила своё плечо, а больше ничего и нет. Согласись!

 

Фем

Ты больная. Это же мои друзья! Это бред, пойми! Больное твоё сексуальное воображение! У меня не может быть друзей-мужчин, что ли? Все обязаны жить со мной?

 

Би

Тут я мысленно пожимаю плечами.

 

Голос

Бввррпррр! Хрря! Шлине муазо берла крю, да буги ква, безобразие. Тса рахта Битюков? Слово «хотела» они хра такбе употребляют в сексуальном смысле.

 

Фем

Это ты их хотела, а приписываешь мне. Ты хотела!

 

Голос

У меня должна оперироваться собака, я ушёл. Битюков придёт, ригни да камахер!

 

Би

Фем, ты слышишь? Это он про нашего Рекса! Это он про него говорит, про Рекса!

 

Фем

Тише, мамочка, услышат! Тише!

 

Би

Утром ты ещё, как всегда, спала, у них переполох был, привезли собачку, ну как обычно у них. Она так лаяла, выла! Ужас! Гальке на пост позвонили, я чувствую, этот Валера из вивария, она громко выкрикнула так: «Такая же группа?» Я сразу же поняла: такая же группа крови, как у нашего Рекса!

 

Фем

Я не спала! Вот, думаю, привезли, собираются у Рекса голову отрубать! Но не отрубят, нет! Мы его вчера взяли на ночь погулять!

 

Смеётся.

 

Би

Я недаром доктору профессору Колину говорила: моя фифа совсем не даёт мне дышать воздухом, пойдёт гулять только ради собаки. Разрешите нам брать собаку поздно вечером погулять, любую!

 

Фем (радостно)

Да! Но мы брали только Рекса!

 

Би (радостно)

Валерке говорю: дай нам Рекса! Мы его кормим всё время, он нам машет хвостиком из клетки! И обратилась к доктору Колину: скажите Валерке из вивария, чтобы он разрешал нам кормить Рекса. У нас две порции, а прямая кишка одна! Мы с едой не справляемся!

 

Фем (радостно)

Да! Молодец, придумала!

 

Би (так же)

Доктор Колин! Дайте мы с ним погуляем! Жалко же меня, я как собака живу в виварии, как Рекс живёт в клеточке, так я без воздуха! Колин сказал что?

 

Фем (смеётся)

Не привыкайте к этой собаке, у него будут брать голову. Он донор! Не привязывайтесь к нему!

 

Би

Да!!!

 

Фем

Не возьмёте теперь голову!

 

Смеётся.

 

Донор далеко!

 

Би

Тише! А то услышат!

 

Фем

А пускай слышат! Рексика увёл простой прохожий! Только бы Рексик сам не вернулся. Он привык, что мы здесь. Может прибежать, бедный.

 

Би

Мы же просили увести его на ту сторону реки.

 

Фем

Может быть, мало денег дали?

 

Би

Нет, этот алкаш рад был и тому.

 

Фем

Ты пожадничала. Он его небось за первым углом бросил, отпустил. Я говорила тебе, не жалей денег для Рексика!

 

Би

А если Рекс вернётся? Надо же думать и об этом! Опять дяденьку нанимать какого-нибудь. А денег так мало! Надо глядеть вперёд! Но как он на нас лупал глазами, хотя мы из кустов с ним говорили, прикрылись ветками! Так ласково глядел! Проходяга тот! Когда я подошла и протянула ему Рекса, через прутья просунула и деньги, он чуть не упал! Разглядел меня, красавицу, да пришлось расстаться! Ещё и денег ему дала! Он как увидел деньги, так всё и понял. «Спаси нашу собачку». Слава идёт о нашей клинике! Рексик его не испугался, видела? Спокойно пошёл к нему за забор как миленький.

 

Фем

Рекс всё понял.

 

Би

Сладенький мой! Ангел с хвостом! Прощался с нами, глядел так, что сердце надрывалось! И тут вопрос: или ты с нами и гибнешь, или мы тебя выгоняем, и ты жив. Ты слышала, у сторожа тут в клинике жил дог без ног! У дога ноги отняли и приставили к пинчеру, называлось-«лающий осьминог». Третьи и четвертые задние ноги были от дога, длинные, пинчер таскался задом вверх, неудачная конструкция, помнишь?

 

Фем

А, да. Галька рассказывала. Это ещё до нас было.

 

Би

А дога взял этот сторож…

 

Фем затыкает уши.

 

Ну, ты помнишь. Вернее, тушку дога. Может, он взял дога на пирожки с мясом на продажу? А потом привык, да и вложил его в тележку. Тележка едет, обрубок дога, инвалид, лает.

 

Фем (вынимает из уха затычку)

Я бы всё, что в сумке, тому дядьке бы отдала. Рекс меня так любил! Ласкался! Тёрся о мои ноги.

 

Би

Он тёрся о мои ноги.

 

Фем

О мою ногу.

 

Би

Это мои ноги. Он о мои ноги, ко мне шёл.

 

Фем

Всё твоё, моего нет ничего на свете.

 

Би

Деточка! Всё моё — это твоё! Когда ты висела в подвале и плакала слезами, что вот-вот отключат всё оборудование, уже практиканты в твою сторону не смотрели, кашу не принесли, как я кинулась на них с руганью! Вы, Юрка, Олька!

 

Фем

Это всё были мои друзья… Единственные мои друзья… Давали и выпить, и покурить. В то утро они вернулись с конференции и мне ничего не сказали, но я почувствовала, потому что не принесли завтрак и не подходили вообще. Олька плакала. Я тоже стала плакать, а слёз нет. Тогда Рустам Хамчик подошёл и мне слёзные железы подключил.

 

Би

Слёзы у моей бедной девочки, я чуть в уме не повредилась от горя, побежала к Колину. Доктор Ко-лин, зач-чем вы убиваете человека? Он: голова — это не человек.

 

Ядовито.

 

Д-да?

 

Фем

Разумеется, не человек. Чего притворяться.

 

Би

Может, для вас всех ты и не была человек, а для меня ты была мой ребёнок.

 

Угрожающе.

 

Доктор Кол-лин! У вас есть дочь. Я знаю. Я много знаю, мне сообщили люди ваш адрес. И что вы скажете на то, что вашу дочь убьют? Зарежут у подъезда, когда она будет возвращаться одна из школы?

 

Фем

Придумала. Ты это сейчас придумала?

 

Би

Я тебе этого не говорила, а ты не слышала. Это было между нами. Доктор Колин, обезумевшая мать может пойти знаете на что! Если убьют её ребёнка! Вот ваша жена, доктор Колин, когда убьют вашу дочь-семиклассницу, разве ваша жена Тамара не пойдёт на всё? Не выколет мне глаза вилкой?

 

Фем

Всё придумала, сейчас придумала! Я закурю?

 

Би

Он мне суёт какую-то картонную коробчонку и говорит: «Вам сейчас её отдадут, тогда закопайте». Я: «Это вам отдадут вашу Соню!» Он: «Ваша больная — не человек». Я: «Больная — человек!» Он: «Не может быть человеком килограмм пятьсот грамм череп!» Я: «В духовном смысле может и есть! Вы гений, Колин! Вам грозит нобелевка! И вы знаете, что и без тела человек — это человек, без головы тело — это только туловище. В голове место души! И вы это блестяще доказали за год! Моя дочь — человек, и не надо совать мне коробчонку в виде гробика! Надо думать, чтобы наши дочери остались живы! Моя Фем и ваша Соня, я её видела, такой милый длинноногий ребёнок, рыжий, как жеребёнок! Я ей дала конфету, она взяла, вежливый человечек, чудо! Счастливый вы отец! А я несчастная мать! Готова на всё. Вы готовы убить мою дочь, я вас спрашиваю?»

 

Фем

Ой, не ори. На спички, чиркни мне.

 

Би

Вы готовы. И я готова убить, вы меня правильно поняли. Дальше:

 

Передразнивает.

 

…«Ой, вы самашедшая, и вас надо изолировать». Изолируйте, но без моего согласия хер вы изолируете меня. Хер докажете. Тогда он: «Ну вы поймите, мамаша, что на этот эксперимент больше средства не выделяются. С завтрашнего дня у нас новый эксперимент, один японский бог, зная наши возможности… Фирма такая…»

 

Фем

«Мицубиси»?

 

Би

Что-то «Хонда»… «Субару»? «Нинтендо»? Забыла. А!

 

С интонацией рекламы.

 

«Пэнэсоник»! Короче, говорит, японский бог даёт полмиллиона на новый эксперимент, всё.

 

Фем

У японцев деньги есть.

 

Би

Вот что значит ты меня не слушаешь! Ухо подушкой закрываешь! Да.

 

Пауза.

 

И что? Ну и что, доктор Колин, новый эксперимент, но зачем же бросать старый! «Нет, все будут стянуты под просчеты японского заказа. Раз: кентавр — ходильная машина! Два: овца-осьминог! Три! Обезьяний бог Шива, шесть рук, шесть ног!» При чём здесь вы, доктор! Вы, который обеспечил жизнь хладному трупу! Ранней урне!

 

Фем

Спасибо. Чиркни мне спичкой.

 

Би

Нет, ну правда! А он: «Тут такие перспективы открываются! Двухголовый орёл! Потом: двуглавый бабуин с бабуинёнышем! С прицелом на президента».

 

Фем

Это точно.

 

Би

Имеется в виду президент компании. Мудрая голова на молодом теле, дурочка! Пересадка и вечная жизнь старой головы! Бессмертие в полном виде для руководства! И здесь…

 

Пауза.

 

…я ему говорю в полную силу: «Доктор Колин! Не орёл с орлом! Не бабуины эти! Перед тобою слёзы лью! И да: двухголовая женщина!» Он на меня глядит… Он себе не верит и начинает понимать… Он мне целует руку. Ту, твою.

 

Берёт руку.

 

Сюда. «Вы мужественная женщина! Идите кормите её! Я распоряжусь. Пусть обедает!» И действительно! Зачем опыт на обезьяне, когда можно на женщине? На матери? На доброволке?

 

Голос

Алё, алё! Я вернулся, а первый микрофон не работает. Ломо шени что!

 

Фем

Я тебя слушала и думала: неужели она не понимает, что гуманней было бы всё отключить сразу? Это секунда.

 

Би

Смерть длится шесть минут. Иногда тридцать восемь минут.

 

Фем

А тут год длилась.

 

Би

А знаешь, я поняла, следующий этап будет какой.

 

Фем

Какой, понятно. Отделение нового тела с прежней головой.

 

Би

Да? Тебе стало уже весело? О дева роза!

 

Поёт.

 

Спи, дитя, под окошком твоим.

 

Фем

Любой этап лучше, кроме теперешнего. Вообще было бы неплохо. Новое тело для меня.

 

Би

А ты знаешь, что в новое тело пойду я? Кури!

 

Чиркают спичкой, Фем закуривает.

 

Фем

Пойдёшь ты? Куда ты пойдёшь! Ты! Тебе пятьдесят лет! Ты уже всё! А мне только двадцать семь! Я ещё не видела ничего в жизни!

 

Би

Ты видела двадцать мужчин за ночь. Чего я не видела и не знала, что такое бывает.

 

Фем

А, теперь я понимаю, о чём ты мечтала!

 

Би

Ты же! Ты же стала чистой! Ты один только разум и душа, и всё! Ты стала, кем я мечтала, чтобы ты была! Образцом девушки! Бестелесная ангел!

 

Фем

Ну уж.

 

Би

Ты идеал дочери! Ты всегда со мной! Я тебя кормлю! Ты не можешь уйти на блядки! Ты не вернёшься под утро! Нет такой опасности! Тебя не подстерегут нигде, ты под охраной меня! Счастье моё! Пусть ты и ленива, плаксива. Ты со мной, у, дай поцелую.

 

Фем

Ну.

 

Би

Но тебе, твоей испорченной натуре, мало этого, мало быть свободной духом, тебе подавай ещё мандинку! И ты её получишь, успокойся, я тебе оставлю всё своё, омниа меа! Доктор Колин даёт мне донора.

 

Фем

Зачем? У тебя есть уже твоё тело.

 

Би

Своё тело я отдам тебе. Ты так ведь и хотела? А доктор Колин любит эксперимент, риск. Менять людям тела! Возраст! Вечная весна! Катастроф много. Людей всё чаще обязывают иметь при себе генные карты. Прямо с места аварии он едет на операционный стол! И это конечная цель «Мицубиси Субару Пэнэсоник»! Их руководящий состав будет менять тела на определённом этапе старости. Так что им нужна старая японская голова на новом, не важно каком, европейском теле! Мало того! Будут ноги прямые и белые!

 

Фем

А. Ты меня оставишь в этой тюрьме! В этом теле, которое всё обвисло! Я не смогу родить ребёнка!

 

Би

От кого, глупая? От Мишки? Ну так ты опять-таки глубоко заблуждаешься насчёт него.

 

Фем

Это ты так думаешь. Мишка хочет ребёнка. Конечно, если я останусь с твоим туловищем, я никому буду не нужна.

 

Плачет.

 

Би

Это результат той огромной работы, которую я провела с Колиным. Если нет, то мы начнем ходить всюду и везде и ему придётся спрятать рыженькую Сонечку! Если он мне не даст нового тела!

 

Фем

Он не даст. А как же ты сможешь убить Сонечку? Я же с тобой! И я тебе этого не позволю! Одной рукой ты хрен убьёшь! Я буду кричать, звать на помощь, предупрежу Сонечку издали. Ах ты, тварь!

 

Би

Это же просто так, маленький шантаж, что ты. Я на такие вещи не способна! Это работа с доктором Колиным!

 

Фем

Ты просто свихнулась.

 

Би

И ты можешь подобное говорить мне? Которая тебя родила дважды?

 

Фем

Кто тебя просил.

 

Би

Первый раз Титов!

 

Фем

Титов. Новости! Он ни о чём таком даже и не помышлял, ему было восемнадцать, тебе двадцать три почти что. Его родители вас прокляли! Я представляю. Он же перетрухал, когда ты ему сообщила. Представляю: «Титов, ты будешь папой!» Или как ты ему сказала? «У нас будет маленький? У меня зреет плод?»

 

Би

Плод! Молчи! Плод, не выступай! А то я сейчас умру от гнева! И ты тогда тоже умрёшь!

 

Фем

Напугала.

 

Би

Сердце у нас одно, моё, больное.

 

Фем

Поплачь.

 

Би

Было бы два сердца, но на твоё легло пятеро.

 

Фем

Опять! Я уже много раз тебе говорила, у нас оборвался верёвочный трап! В спелеологии и не так бывает.

 

Би

Полезли в подпол шестеро, пять парней и их девка. Как ты могла! Как ты могла, девочка! Доца моя!

 

Фем

От тебя всё равно куда, хоть под землю, хоть в горы. Только бы подальше.

 

Би

Никто не может простить другому факт рождения. Дети проклинают родителей и обратно. Общий крик: «Зачем?!»

 

Фем

Нет, почему, ведь ты только и мечтаешь, чтобы у тебя в руках был кто-то мягкий, как пластилин, нежный и послушный, кем можно распоряжаться! Единственная доступная убогому человеку форма полной власти! Можно пеленать, купать, одевать-раздевать, водить за собой, оно будет смотреть вам в рот и повторять, что вы скажете! Будет есть, что дадите! Но когда оно вырвется из ваших рук, вот тут берегись! Вот тут вы выходите из берегов! Что было, когда ты папулю потеряла! Какой был послушный! Ах, певица! Ты!

 

Би

Это была грязная история. Я должна была его погнать.

 

Фем

Ты лишила меня отца. Он бы мог ко мне приходить! Это мой отец!

 

Би

Что есть отец? Биологически это для него ничего, полчаса пыхтенья, какие-то секунды извержения, акт приятный и не более. Чтобы стать отцом, не нужно ничего, кроме того, что у него имеется от рождения. Козёл может стать отцом, баран, осёл. Червяк отец, клоп отец, таракан отец. А чтобы стать матерью,..

 

Фем затыкает уши.

 

…надо носить во чреве, кормить своими соками… вынашивать, знай это, рожать в муках, кормить, заботиться, купать, пеленать, согревать, защищать, учить… Учить ходить, говорить, одеваться и как с людьми жить… Как жертвовать собой ради любимого существа! Одна мать подняла спиной автомобиль весом в триста килограммов, когда её ребёнок попал под колёса! И вынула его оттуда! И мой подвиг матери тоже войдёт в историю!

 

Фем

Свободы! Свободы!

 

Би

А просто вот что: у твоего отца другая женщина.

 

Фем

Откуда ты знаешь?

 

Би

Доца. Такие вещи сразу понятны любой жене.

 

Фем

Это шизофрения.

 

Би

Да? А лекарства?

 

Фем

Шизо, шизо.

 

Би

Лекарство от трихо чего-то, это шизофрения, у него в сумке? Почти конченная упаковка?

 

Фем

Шизо. У тебя у самой это трихо чего-то.

 

Би

Нет! Я быстро пошла проверилась.

 

Фем

А как же он тебя не заразил?

 

Би

Как можно заразить, если у нас ничего нет?

 

Фем

А как же он вообще заразился, чем? Рекламная пауза.

 

Пауза.

 

Би

О чём я и говорю. У него другая женщина. Или мужчина? С другой стороны. Я размышляла.

 

Фем

Зачем ты роешься в наших вещах?

 

Би

Да кой рылась! Кой рылась! Я споткнулась в темноте, вечно по всей прихожей валяются сумки. Шла ночью в туалет. Чуть не грохнулась. Зажгла свет. Из кармашка всё высыпалось. Трихолекарства.

 

Фем

Хорошо. А мои фотографии тоже высыпались в прихожей? Которые ты мне принесла и показывала лаборантам? Где я загораю? Всё перерыла? Где я голая снималась. Добилась?

 

Би

Я была в большом шоке… Сексуальная жизнь человека тяжело воспринимается его близкими родственниками… Не надо раскидывать ваши сумки… Вы раскидывали ваши сумки… Та жизнь кончилась. Когда мы вернёмся в наш дом, я пальцем не трону… мы пальцем не тронем…

 

Плачет.

 

Есть вещи, которые не должны быть известны родным…

 

Фем

Да! Да!

 

Би

На всякий случай, если у меня… со мной вдруг будет что-то. Деньги я положила под половицу в твоей комнате, за тахтой. Прибила гвоздем. В пакете. И золотые кольца там.

 

Фем

Если с тобой что будет, то это и со мной будет… Рекламная пауза.

 

Пауза.

 

Би

Да, мы исчезнем, не оставив никого.

 

Фем

Папу?

 

Би

Да, папу это ты оставляешь, а я? Он мне не родственник… Свою маму и злую сестру в Кривом Роге я оставляю… Я уйду, уведу тебя за собой, бедная моя доца… Ничего ты в жизни не видела… Замуж не вышла, не рожала…

 

Фем

А ты видела, вышла и рожала, и хрен-то толку от того.

 

Би

Это трагические обстоятельства, которые поломали нашу жизнь. Но надо их пересилить!

 

Фем

И без трагических обстоятельств всё равно хрен. Я бы от тебя всё равно ушла… Папа тоже… Ты сидела бы одна как перст.

 

Би

У меня знаешь сколько счастливого было в жизни? Я пела в опере в хоре! Готовила партию соло няни! В «Евгении» этом! Мы называли «Евгений Орехин», просто «Орехин». Завтра поём в «Орехе». Мне есть что вспомнить!

 

Фем

Этого добра и у меня навалом. Фотографий одних ящик. Все спуски, все пещеры, подземные озера, спасательные работы, сталактиты, сталагмиты, наскальная живопись, стоянки человека.

 

Би

Тебя эти пятеро твоих фотографировали?

 

Фем

Мы с подругой отдельно загорали, за кустами… С Осиновой… там где голова за кустом и задняя часть в объектив, это Осинова… И где таз приподнят и лица не видно, тоже она…

 

Би

Ты не могла так, конечно. Моя доца. Вот и всё, что останется от нашей жизни… Куча фотографий. Выкинут на помойку.

 

Фем

Если честно, то у меня ближе тебя никого.

 

Би разворачивается обнять Фем, но та увёртывается.

 

К сожалению. Родня — это на случай как раз таких обстоятельств, типа больницы, оторванной головы. Во всех остальных моментах лучше бы этого не было.

 

Би

Да, семья существует на случай бедствий. Друзья плечо не подставят.

 

Фем

Да подставят, только несовпадение крови, вот в чём вопрос.

 

Би

Кто бы тебе плечо подставил, кроме матери?

 

Фем

Да нашлись бы, если временно.

 

Би

А какому умнику пришло в голову ставить тебя на лестнице последней? Падлы!

 

Фем

Нет, замыкающим шёл Сашка, он меня и поднял на поверхность раньше, чем других. Вызвал спасателей. Я ему обязана жизнью…

 

Би (затыкая уши)

Не хочу, не хочу слушать!

 

Поёт.

 

Мечтам и годам нет возврата, ах нет возврата, не обновлю души моей. Я вас люблю любовью брата! Любовью брата!

 

Замолкает.

 

Фем (спокойно)

Спас меня. Любовью брата, а может быть, ещё нежней. Но зачем меня привезли в эту клинику, вот вопрос.

 

Би

У тебя ноги болели, да?

 

Фем

Жутко.

 

Би

Значит, позвоночник работал. То есть ты бы ходила. Если бы попала в другую клинику… Но, понимаешь, попал к зубным — лечат зубы, к хирургам — режут. К терапевтам — будут беседовать и анализы брать. А вот попал в клинику пересадки органов — пересадят тебе всё, как на огороде.

 

Фем

А почему я сюда попала?

 

Би

Когда я приехала сюда, мне сообщили, что ты всё. Умираешь. И только по счастливой случайности тебя спасли, потому что им срочно нужна была молодая голова… И через год она им уже оказалась не нужна, и тогда я…

 

Фем затыкает уши.

 

…спасла тебя ещё раз, то есть подставила своё плечо.

 

Фем

Год в подвале… среди этих… Коля Биба, Олька Кузя, Лёнька Грех, Юрка Бух, Рустам Хамчик. Сунут в рот ложку каши. Запить дать забудут, вишу в пространстве с засохшим ртом. Но они шутили со мной всё время. Я улыбалась. Смеяться нечем было, смеётся человек мускулами горла и грудной клетки. Они говорили: эксперимент по чистому разуму. По свободному духу. Полное отсутствие половых инстинктов. Я хотела сказать: нет!!! Я люблю и надеюсь!!!

 

Би

Я люблю тебя. Я приходила и обтирала тебе рот и глазки ваткой, чистила тебе зубы. Давала попить. Висит такое дитя, открыв пересохший ротик.

 

Плачет.

 

Ты хочешь пить? Моё родненькое дитя.

 

Фем

Как только ты приходила, они тут же сбегали. У них в моём подвале был такой клуб. Они выпивали, курили. Мне давали. Юра, Лёнька и Биба были влюблены в Ольку. Олька вышла замуж за Павла. Павлик был влюблен в Наталью. Вот и все дела. Как Павлик гладил Наталью по голове! У Рустамчика была Лариска.

 

Би

И по всем местам гладил, наверно?

 

Фем

Господи боже, ну что у тебя за душа.

 

Би

Это не душа, это банальный опыт жизни. От головы они быстро переходят ниже.

 

Фем

Как Олька мучилась. Она любила Павлика, Павлик любил Наталью, у Натальи был какой-то роман с сыном её одной подруги. Лариска жила с Онегиным, он давал деньги, которые она тратила на Рустамчика. Онегин Хаджиев, поэт-песенник. У них странные имена бывают.

 

Би

Ничего не понятно. Это не жизнь, так, забавы. А вот у дочери Рублёвых отрезали ногу выше колена, двое маленьких детей у колена матери, у единственного колена. Тамара Михайловна скончалась от воспаления лёгких, а лечили её от позвоночника, оставила сыночка беспомощного, пятидесяти трёх лет. Подтирала его до самой кончины.

 

Фем

Я висела и слушала, висела и слушала. Так переживала за Ольку, больше делать было нечего.

 

Би

Я же тебе принесла маленький телевизор!

 

Фем

Да, они его включат, а сами разговаривают, а мне ничего не слышно. Они меня не стеснялись…

 

Би

Сказала бы, я бы им врезала…

 

Фем

Я же молчала год. Только «да» и «нет» глазами. И некому было меня спросить. Ты всё сама без конца рассказывала.

 

Би

Ты меня прости, но у меня было впечатление, что мы с тобой так хорошо всегда разговариваем! Я шла к тебе, прямо летела, к моей дорогой.

 

Фем

Да, потому что я молчала. Ты мне даже пела. Я так мучилась! Мне было стыдно!

 

Би

Все домашние члены семьи певцов ненавидят, когда они занимаются вокалом. Все страдают от этого, обе стороны. Когда у члена семьи талант, другие его не признают. Да, враги человеку ближние его. А скрипачу как приходится? А трубачам? Флейтистам? Их гонят! Меня гонят.

 

Фем

Да, ты пела. Все смеялись и уходили. Они потом между собой говорили: «Корова».

 

Би

Ах вот оно что! Когда я тебя взяла на плечо и ты получила руку, ты тут же свернула себе затычки для ушей! Одной рукой и губами, а? Чтобы меня не слышать, да?! И я принципиально не стала тебе помогать!

 

Фем

А почему ты дала мне левую-то руку?

 

Би

Я же главная, вообще скажи спасибо, что ты управляешь одной хоть рукой. Колин мог всё управление дать мне.

 

Фем

Я не могу теперь писать.

 

Би

Учись. Любое несчастье только повод для героизма! Как в моём случае! Случилось горе. Но я проявила выдержку и мужество! И спасла тебя! Граждане, господа! Мистеры! Я ни о чём не жалею. Если бы я могла, я бы и на другое плечо посадила какую-нибудь несчастную малявку, но важно другое: пусть моим примером воспользуются другие люди, у которых одна голова на плечах! Пусть они вспомнят про тех несчастных, которые погибают! И тогда это будет массовым порядком, и такие двуглавые люди смогут жить и жениться! Герои! Двуглавые орлы!

 

Фем

Левой рукой я не могу ничего, а правой я бы могла хоть что-то делать, писать, рисовать, нести дневник.

 

Би

Вот! Учись! Давай делать по утрам гимнастику? Разрабатывать шею, руку, ногу! Давай пойдём на курсы вязания! Будем вязать или вышивать, плести кружева! Две-то руки у нас есть! Давай будем заниматься английским, как жена Димы, у которого сгорел склад мебели! Его за долги ищут, а она преподаёт! Будем учить детей! Давай напишем книгу о нашей жизни! А то я утром собираюсь встать, а ты лежишь как колода. Говорю, давай обливаться холодной водой по утрам, а ты: «Давай бросимся из окна!» Гимнастику делай раз-два, а ты не хочешь даже стоять на левой ноге, подгибаешь, я вынуждена садиться, а ты тянешь дальше, ложимся. Каждая гимнастика кончается валянием на полу! Колин что сказал? Маниакально-депрессивное состояние у тебя!

 

Фем

Почему ты дала мне левую руку?

 

Би

Не я, а Колин!

 

Фем

Я хочу побыть одна.

 

Би

Почему я полна всегда планов? Полна энергии! Считается, что в молодости сил больше, а ты вон как спишь. А я жажду активности!

 

Фем

Я хочу побыть одна. Хочу видеть друзей.

 

Би

Ну и позвони этому своему… который тебя якобы спас… Вытащил. Он тебя трахал? Вот ему и позвони. Подруге, которая тебя фотографировала голой. Вот интересно, как это я на фотографии не узнала твою задницу. Я-то её должна была знать с детства… Хотя много воды утекло, от постоянных колебаний зад может деформироваться…

 

Фем

Заколебала,..

 

Затыкает уши.

 

…больная.

 

Би

Да! Сексуальная жизнь детей не должна касаться их родителей! Моя мама, которой семьдесят три года, до сих пор убеждена, что я работала проституткой. Она говорила про меня: «Эта умственно отсталая ни на что не способна, только под мужиками лежать». Она проработала корректором. Всё знала якобы.

 

Фем

Да, это ты мне тоже не раз говорила. Всё повторяется.

 

Би

Куда ты годишься, говорила она.

 

Фем

И ты мне так говорила.

 

Би

Когда я приехала к маме с твоим папой, Титовым, знаешь, она что ему сказала: «А вы знаете, что вы у неё не первый, учтите!» Титов потерял дар речи вообще на два дня, пока мы там гужевались. Вот что ей было надо? Зависть? Что я красавица, муж красавец, что голос, что в оперном театре, а она корректор? Ненавидела за что? Они с сестрой вдвоём так и остались две профурсетки в Кривом на сторону роге.

 

Фем

Не знаю, меня она любила. Бабушка.

 

Би

А кто швырнул в тебя ножом, когда ты сказала, что мама блины лучше печёт?

 

Фем

Ну не попала же.

 

Голос

Больные находятся на очень высокой стадии распада личностей… Так слышно? Алё. И погружены в свои междоусобные отношения. С ними будет работать психиатр. Не слышно? Алё-алё. Распад семьи. И вечные подозрения в адрес врачей-убийц. Алё! Да он не работает, я стучу по нему. Микрофон не работает! Включите! Хорошо. Читаю. На данном этапе возможны пересадки только родственных голов. У нас в распоряжении… Что опять? Ну я даю пробу!

 

Громче.

 

У нас в распоряжении оказался труп родственника… Отец одной из больных, ну что там такое? Опять?

 

Фем

Колин готовит решающую речь.

 

Би

Ламара сказала, что съедутся все каналы и газеты. Моего отца давно нет в могиле. Это не мой отец.

 

Фем

Мы его материал.

 

Би

Мы его гордость. Значит, так. Вот ты слышала, что он сказал?

 

Фем

Да.

 

Би

Отец умер. Титов.

 

Фем

Ты что! О боже, господи, господи!

 

Плачет, закрывает глаза одной рукой, Би другой рукой помогает ей.

 

Би

Плачь, плачь. Больше всех плакать надо той бабе. Я уже пережила. Я скрывала от тебя всё и плакала про себя. Я знаю это с утра. Доктору Колину сообщили, что есть труп, который совпадает по данным. Ты лежала головой набок, закрыв ухо подушкой. Он передал это мне, Галька приходила. Он не задал мне вопроса. Но я сразу поняла, что он спрашивает. Согласна ли я. Я попросила отсрочку до трёх дня. До пресс-конференции. Я много думала. Я решилась освободить тебя. Я стану твоим отцом и матерью, только чтобы освободить тебя, я пожертвую собой ещё раз! Я уйду, стану мужчиной. Мне всё равно. Вторичные половые признаки женщины у меня уже иссякают. Больше не приходит красная армия, куда-то делся блеск глаз, пропадает мягкая кожа, гладкое тело. Скоро, как у моей мамы, у меня появятся борода и усики. Грудь и у мужчин в этом возрасте тоже растёт. Это нормальная физиология. Дети и старики не имеют пола. Я вас люблю любовью брата! Любовью брата! Я согласилась и уже обрила себе голову!

 

Убирает руку с глаз Фем и стаскивает с себя парик.

 

Галя побрила меня. Операция, видимо, сегодня ночью! Ради тебя, имей в виду! Я никогда не хотела стать мужчиной! Зачем мне эта грубость!

 

Фем

Ты дура, да? Ты не слышала, да? Что Колин может, что они могут только родственников соединять? Ну? Меня с тобой. А ты же не родственница отцу моему. А я родственница.

 

Би

Я не родственница?

 

Фем

Ты подумай.

 

Би

А!..

 

Фем

Вот.

 

Би

Ну тогда всё. Мы остались с тобой.

 

Плачет.

 

Фем

Нет.

 

Би

Не всё? Не остались?

 

Фем

Я могу уйти и стать отцом.

 

Би

Погоди… А как же… Да.

 

Фем

Стану мужчиной сорока пяти лет.

 

Би

Пьющим, гулящим, с трихо этим… заболеванием… И ещё неведомо с чем… Инженером без образования. Будешь лазить по пещерам опять. Спать с девушками.

 

Фем

Ещё чего.

 

Би

Спать с Мишей.

 

Фем

Ага.

 

Би

Я тебе сказала, у него друг, они живут вместе. Жена от него ушла. У них с другом дача, машина. Одну квартиру они сдают. Оба не трудятся. Это мне его мать обрисовала, это я ей позавчера звонила.

 

Фем

Ой. Его эта мама…

 

Би

Не скажи. Мы с ней подружились. У неё такой сын, у меня такая дочь. Родители нетрадиционных детей.

 

Фем

И ты ей тоже, что ли… всё рассказывала? Про меня?

 

Би неподвижна.

 

А кто тебя просил?

 

Плачет.

 

Если бы мы дождались другого тела… Я бы всё сотворила… Я бы его отняла. Если бы другое тело! А теперь он всё знает!

 

Би

Не-воз-мож-но. Другое тело невозможно! Только родственные связи позволяют переселять головы. А у нас родственные только ещё с моей мамой и сестрой. Сестре уже сорок девять, но она жива и голову не потеряла… И я о них доктору Колину не расскажу.

 

Фем

Нет уж.

 

Би

Маме семьдесят три. Зачем тебе такое тело?

 

Фем

Нет! Пусть живут. Не говори о них Колину.

 

Би

Свекрови под семьдесят. Да хай живе. Да здравствует семья!

 

Фем

А как отец умер?

 

Би

Упал под трамвай. Всё было как специально, аккуратно отрезано под шею. Хорошо, что документы были.

 

Фем

Ужас.

 

Би

По которым тут же сообщили доктору Колину. Он держит руку на пульсе всех свежих новостей. Куплены «скорые», пожарные команды, тут же едут, берут анализ. Он мне хвастался. Сразу же, голова ещё под колесом, а кровь из вены раз! Не спасать, не домкратом поднимать колесо, а приехали, присели у того же колеса, экспресс-анализ. Так он погиб. Если только его не толкнули под трамвай. И так умело, что тело цело. А? Доктор Колин? Их разыскивает Интерпол! По ящику показывали! Дело об изъятии почки на пляже у брата стюардессы! Обернулся, а почки нет. Международная банда в белых халатах! Но их не посадили. Они сами все поперепогибали. Одного нашли в мясорубке на мясокомбинате, пошёл на дно фарша. Другой бросился в печь работающей модели паровоза в музее железнодорожного транспорта. Один, вьетнамец, оказался под перевернутой джонкой почему-то на Яузе. Джонка с крышкой, не вылезти.

 

Голос

Организм матери впервые в мире ирариг стерижар гмок! Олрваша сильная деструкция психидуртации иоск сро! Опять первый микрофон спало ртад жндре. Битюков! Хроера не работазол! Только матом! Жалобы: невыносимая головная золлы срлль, отдаёт в ухо, стремление уйти, шизохрррпадус. Донорская голова устаёт сириоит, два головных мозга не могут одновременно руководить дияат. Трудно быть в виде отдельно взятой головыжвоа. Донорская голова готова была погибнуби ио ет, но имитирует одностороннюю парализацисы. Стиктсот! Ну не работает же! Где он, жет ныру? У Бифем типичное психопатическое поведение, мания преследования. Не доверяет медицине. Вот теперь хорошо слышно, работа немсдрок ерлеи хронкхх.

 

Фем

Так. Голова кружится. Ужас. Господи, что же это? Новая жизнь? Как это? Ценой смерти?

 

Би

Может быть, тебе захочется опять сойтись.

 

Фем

Что?

 

Би

Ну, с этой… С его сожительницей. Анна Исхаковна. Всё же ей тридцать восемь лет. Работает на обувном базаре. Кормит семью. Я ездила туда, на Пражскую. Культурная женщина. Сказала мне, что жалеет его. И сыну нужен отец. А так, сказала, он ласковый. Подкопят денег, купят ему таблетки. Виагру. А это… трихо, я спросила. Он же болен? Венерическими. Она сказала, что это ей неизвестно. Когда, спросила, болен? Я сказала, что полтора годочка тому. Возбудилась, стала плакать. У них ничего не было уже два года. Живут так просто. Он ей изменяет! Берёт у неё на проституток под видом, что на обед. И ещё злится, кричит: «Ты мне сколько дала?» Типа, на тебе рубль и ни в чём себе не отказывай, да?

 

Фем

О господи.

 

Би

Но ты будешь другим человеком. Ты верная. Ты будешь верный, будешь бриться. Следи за собой. Она будет стирать на тебя, гладить. Ходи только в чистом. Чтобы козлом не пахло. У отца геморрой. Принимай вазелин натощак. Гадость жуткая. Что ещё… Ну, печень у тебя нехорошая. К проституткам не ходи, нахватаешься. А то можешь вообще жить со мной. А меня ты знаешь. Я покричу, но накормлю и постираю, уберу. Всё куплю. Я тебе не говорила, я последнее время пела в подземном переходе, псалмы выучила. Вся в чёрном и с коробкой на груди. Осеняла всех крестом. Вот и накопила. У кого есть голос и слух, тот может петь. Он же не может ничего. А ты будешь со мной ходить всюду, меня защищать одним своим мужским видом. При мужчине женщина угнетена, но защищена. Станут меня гнать из перехода, так ты только скажешь: «Отхлынь, таких, как ты, я через унитаз сливаю!» — и всё. Принесёшь мне букет на Восьмое марта и на день рождения… И на Новый год. Если заболею, тоже купишь лекарства, скипятишь воду… Ну и за квартиру будешь платить. Нет, я денег на это тоже дам… Буду тебе ботиночки покупать… Заботиться… При женщине мужчина сыт, обут и одет. Долго живёт… А для здоровья ко мне Норкин будет ходить… А ты к проституткам, они вас всех, кто не может, обслуживают, я тебе не скажу как, на всякий случай… Знай, но они тебя заразят…

 

Плачет.

 

Фем (тоже заплакала)

Мамочка, пожалей свою доченьку… Господи. Да что же за жизнь…

 

Би

Будет и на нашей улице праздник… Тихий ангел пролетит… Начнём в гости ходить… К кому только…

 

Рыдая.

 

Но не будет у нас доченьки, любимой моей девочки, красавицы, погибла она у нас… В пещере, была спелеологом… Научным сотрудником… Красавица, умница… Невеста… Не спасли… На могилку давно не ходили… Я же тебя похоронила, вместо головы подушечку… Любила без памяти одну тебя…

 

Фем

Мамочка, не бросай меня… Мамочка. Любимая. Дорогая мамочка.

 

Обнимаются.

 

1989 год, 2002 год

 

 

 

Два окошка

 

пьеса-сказка в шести картинах

 

 

действующие лица:

 

Капитан

Человек

Смотритель маяка

Бригадир электромонтёров

Монтёры

Помощник капитана

Мама

Ребёнок

Мальчик

Девочка

 

 

картина первая

 

Декорации, как это уже принято в современном театре, самые простые — на сцене высвечиваются попеременно то корабль (рулевое колесо и бочка), то город А (балкончик наверху, дверь слева для Мамы, стол со скамейками для монтёров).

Однако может быть принят и предлагаемый в тексте вариант с декорациями и сменой картин. Сцена представляет собой набережную. Слева дом Мамы, справа контора электросбыта. Между ними маяк с балконом. На балконе, на раскладушке, спит Смотритель маяка. У конторы монтёры играют в домино. Игра такая, что сильно бьют по столу костяшками. Смотритель каждый раз вздрагивает на раскладушке всем телом, но спит. Первый монтёр, вместо того чтобы ударить, тихо опускает костяшку на стол. Смотритель просыпается и смотрит вниз.

 

Смотритель

Спать не даёте.

 

Первый монтёр

Ты не можешь спать, ты на службе.

 

Смотритель

И ты на службе.

 

Первый монтёр

А ещё не вечер, ещё можно. Ещё фонари не зажигать.

 

Смотритель

И мне ещё маяк не зажигать.

 

Второй монтёр

А ты за ним не повторяй. Первое слово дороже второго.

 

Смотритель

А вот и вечер. Уже соседи идут.

 

Монтёры встают, кричат: «Можно зажигать!» Зажигают окна и фонари. Смотритель включает маяк. По сцене идут Мама, Ребёнок.

 

Ребёнок

Мама, а почему?

 

Мама

Почему да почему — на какую букву кончаются?

 

Ребёнок

На «а»!

 

Мама

Вот видишь.

 

Ребёнок

А почему на букву «а»?

 

Мама

Почема да почема — на какую букву кончаются?

 

Ребёнок

На «у»!

 

Мама

Верно!

 

Возится с ключами.

 

Идём!

 

Семья заходит в дом.

 

Смотритель

Опять сегодня два огня гореть будут на горе.

 

Первый монтёр

Ты тоже заметил?

 

Смотритель

Вот они, уже зажглись.

 

За маяком, на горе, светятся два огонька.

 

Первый монтёр

Я и то боялся, что Бригадир увидит. Увидит — скажет, непорядок, и пошлёт на гору проверять, почему по ночам свет горит. А на гору дорожки нет. А Бригадир у нас насчёт света бешеный. Ночью, говорит, все должны спать и выключать.

 

Смотритель

Он и на меня всё поглядывает. Когда ночь лунная. Дескать, выключай маяк, не балуйся, свет не жги. А я его сверху не вижу как бы.

 

Первый монтёр

Вчера у них на горе всю ночь свет горел. Жгли энергию.

 

Второй монтёр

А что там?

 

Первый монтёр

А я знаю?

 

Смотритель

Да там домик.

 

Второй монтёр

А там что?

 

Смотритель

А там дети, мальчик и девочка, живут.

 

Первый монтёр

Дети! Они устроют там, устроют. А ты потом карабкайся к ним. Короткое замыкание. А ты потом беги к ним. Кто же детей одних оставляет в доме-то? Конечно, они будут жечь. Им страшно без света.

 

Смотритель

На днях матросы пришли на шлюпке, видели?

 

Второй монтёр

Я не видел.

 

Третий монтёр

Я спал.

 

Четвёртый монтёр

Я дремал.

 

Смотритель

Матросы пришли на одной шлюпке. Их корабль затонул. А их капитан — они рассказывали — на капитанском мостике остался и честь отдавал, а потом ушёл ко дну.

 

Первый монтёр

Охота была.

 

Смотритель

Так полагается. Одна фуражка от него осталась плавать. Капитан последним покидает корабль.

307

Второй монтёр

Я бы сразу покинул.

 

Третий монтёр

Я бы всех растолкал.

 

Четвёртый монтёр

Я бы первым.

 

Смотритель

Капитан ведь прощается со своим кораблём.

 

Отдаёт честь.

 

Первый монтёр

Корабль — простая деревяшка. Так и с дверью, уходя, надо прощаться.

 

Второй монтёр

Прощай, дверь!

 

Третий монтёр

Прощай, табуретка!

 

Четвёртый монтёр

Прощай, моё полено!

 

Отдаёт честь.

 

Смотритель

А там, на горе, как раз в этом домике, и живут дети пропавшего капитана.

 

Первый монтёр

Видишь как: а он от них под воду скрылся.

 

Четвёртый монтёр

Прощай, моё корыто!

 

Отдаёт честь.

 

Смотритель

Вот теперь дети капитана и не гасят свет.

 

Второй монтёр

Боятся.

 

Третий монтёр

Трясутся.

 

Смотритель

Да нет же! Они ждут отца своего.

 

Первый монтёр

А зачем им свет?

 

Второй монтёр

Пусть спят.

 

Четвёртый монтёр

Солдат спит, служба идёт.

 

Смотритель

Да нет же, они не гасят свет специально, чтобы показать, что ждут. Как бы маяк для него. Мол, плыви сюда.

 

Первый монтёр

Тогда гаси свой маяк, пусть светит как бы маяк. А то вместе — и маяк и как бы маяк.

 

Смотритель

Маяк для всех, а окошки для него одного.

 

Второй монтёр

Да ну, какой барин! Для него одного целый как бы маяк! Что-нибудь одно надо будет погасить.

 

Третий монтёр

Мы что, как Бригадир велит. Ночью надо спать и выключать.

 

Смотритель

Маяк не гасят.

 

Второй монтёр

Тогда окошки гаси.

 

Смотритель

Не мои окошки.

 

Второй монтёр

Не твои, а защищаешь.

 

Четвёртый монтёр

Только бы Бригадир не увидел, а то живо нас погонит на гору выключать. По скалам. По гладенькой дорожке.

 

Смотритель

Я заслоню.

 

Смотритель снимает с раскладушки на балконе простыню и свешивает её вниз.

 

Первый монтёр

Левее! Правее! Ещё левее! Левее!

 

Смотритель

Я выпаду.

 

Первый монтёр

А ради общего дела? Ну? За папу! Левее! За маму? Левее!

 

Смотритель

Всё-таки вы неплохие ребята, хорошие парни. Когда надо, вы за общее дело.

 

Первый монтёр

Левее заслоняй!

 

Смотритель

Бригадир ваш идёт.

 

Входит Бригадир.

 

Бригадир

Ну, я проверил, всё готово к отходу ко сну. Ночью надо спать и выключать. Маяк ещё туда-сюда, а остальное гасить.

 

Фонари гаснут. Смотритель заслоняет от Бригадира вид наверх. На улицу выбегает Ребёнок.

 

Ребёнок

А я не хочу выключать свет! Не буду! Я тоже хочу, чтобы не спать, я хочу из бумаги вырезать что-нибудь.

 

Мама

Иди домой, все спят.

 

Ребёнок

А почему тогда там не выключают свет?

 

Показывает на гору.

 

Мама

А там живут волшебники, наверное.

 

Ребёнок

А почему волшебники?

 

Мама

А на какую букву «почему» кончается? А?

 

Ребёнок

На «э»!

 

Мама

Вот видишь, пойдём.

 

Ребёнок

Я тоже хочу при свете!

 

Мама уводит Ребёнка.

 

Бригадир

О чём речь? Где свет?

 

Смотритель роняет простыню на голову Бригадира.

 

Смотритель

Моя простыня!

 

Бригадир (разводя под простынёй руками)

Где я?

 

Первый монтёр (Смотрителю)

Давай следующую!

 

Смотритель вывешивает другую простыню.

 

Бригадир

Где я?

 

Второй монтёр

А-у!

 

Третий монтёр

Э-ге-тей!

 

Четвёртый монтёр

Ку-ку!

 

Выпутывают Бригадира из простыни. Бригадир прохаживается по сцене слева направо и обратно. Смотритель носится с простынёй вслед за ним по балкону.

 

Бригадир

Ты что трясёшь тут?

 

Смотритель

Сушу на ветерке.

 

Бригадир

Это почему?

 

Смотритель

Стирка была.

 

Бригадир

А! Тогда повесь.

 

Смотритель

Не могу! Перила ржавые.

 

Бригадир

Всё у тебя не слава богу. Ночью свет горит у тебя одного в целом городе. Я вообще хлопочу, чтобы с нашего города маяк сняли. Ночью надо спать и выключать.

 

Смотритель

А как корабли?

 

Бригадир

А пусть тоже ночью спят и выключают.

 

Смотритель

А кто просто так плывёт?

 

Бригадир

Просто так по морю запрещено. Акулы.

 

Смотритель

А если человек за бортом?

 

Бригадир

А почему я не за бортом? Почему он не за бортом?

 

Второй монтёр

Я, например, не за бортом.

 

Четвёртый монтёр

Я на борту.

 

Выскакивает Ребёнок, за ним Мама.

 

Ребёнок

Ой, а они там ещё не погасили! И я тогда не буду! Волшебникам можно, а мне нельзя?

 

Мама

Волшебники днём спят, а ты днём не спишь. Волшебники манную кашу едят, а ты не ешь! Теперь им можно, а тебе нельзя. Идём!

 

Ребёнок

А они зато свет не гасят!

 

Бригадир

Одну минуточку! Кто?

 

Ребёнок

Там!

 

Мама уводит Ребёнка.

 

Бригадир

Где?

 

Отводит рукой простыню. Смотритель роняет простыню на Бригадира.

 

Первый монтёр

Ах, на него уронили!

 

Надевает на голову Бригадира стул.

 

Второй монтёр

Ах, это его уронили!

 

Валит Бригадира.

 

Третий монтёр

Нет, ты не прав, это на него уронили!

 

Садится на Бригадира.

 

Первый монтёр

С ним неважно! «Скорую», «скорую»!

 

Четвёртый монтёр (звонит)

«Скорая»! У нас тут на человека большое несчастье свалилось.

 

Падает на Третьего монтера, сидящего на Бригадире.

 

Два больших несчастья свалилось.

 

Прибегают санитары, уносят Бригадира.

 

Смотритель

Пусть окошечки горят.

 

 

картина вторая

 

Борт корабля «Паллада». У руля стоит старик Капитан.

 

Капитан

Право руля на борт! Какой ветер! К вечеру поднялся сильный ветер. В этот вечер дует ветер! Хо-хо! Надо будет сочинить стихи. Вечер — ветер! Ха! Вечер-ветер. Ветер-веер. Веер — веник. Веник…

 

Задумывается.

 

— пряник! Ого, какие получаются стихи! Веник — пряник.

 

Помощник

Да, ветерок.

 

Капитан

Что говорите? Хорошая рифма, говорите?

 

Помощник

Я говорю — ветерок!

 

Капитан

А при чём тут рифма?

 

Помощник

А я откуда знаю?

 

Капитан

Вы же сказали — хорошая рифма.

 

Далёкий крик: «О-о-о!»

 

Помощник

Я так не говорил.

 

Капитан

По-вашему, плохая рифма?

 

Крик: «О-о-о!»

 

Помощник

Кричат.

 

Капитан

Это кричат чайки. Не было бы бури. Кстати, на чайки вот много рифм. Сколько хотите: чайки — майки — балалайки.

 

Далёкий крик: «О-о-о!»

 

Разболтайки-зайки-чайки.

 

Крик: «О-о-о!»

 

Чайки-кричайки!

 

Помощник

Разрешите доложить! Это не чайки, капитан!

 

Крик: «О-о-о!»

 

Капитан

Теперь я и сам слышу, что это не чайки-кричайки. Дайте-ка мне, Помощник, подзорную трубу. Дайте мне, Помощник, подзорныйка трубошник. Ничего стихи? А? Так. Так. Так. Что? Что такое? Я вижу… Человек за бортом.

 

Крик: «О-о-о!»

 

Шлюпку на воду!

 

Эхо

Есть шлюпку на воду!

 

Капитан

Он держится на чём-то… На каком-то деревянном обломке. А волны-то какие! Скорее, скорее. Как он ещё держится, бедняк! Помощник, приготовьте для человека за бортом мохнатое полотенце. Он ведь совершенно мокрый.

 

Помощник (не двигаясь)

Есть мохнатое полотенце.

 

Капитан

Самый малый вперёд! И чаю.

 

Помощник (не двигаясь)

Есть самый малый вперёд! Есть и чаю.

 

Капитан

Ну, что вы стоите? «Есть и чаю» — а сами ни шагу. Есть и чаю — и ни шагу. Сами собой льются стихи. Ну!

 

Помощник (отбирая у Капитана подзорную трубу)

Есть ну!

 

Капитан (отбирает трубу)

Не вы один хотите смотреть! А! Они подняли его на шлюпку! Ура! Вот они повернули обратно, плывут.

 

Помощнику.

 

Кому сказано — мохнатое полотенце!

 

Помощник (отбирает трубу)

Есть мохнатое.

 

Капитан

Где?

 

Помощник (не отрываясь)

Что где?

 

Капитан

Где — есть мохнатое?

 

Помощник

О! Они сейчас поднимаются на борт!

 

Капитан (отбирает трубу)

О! Идут сюда!

 

Входит Человек.

 

Помощник

Вот вам, Капитан, новый пассажир.

 

Капитан (рассматривает его в трубу)

Какой мокрый!

 

Помощник (отбирает трубу)

Где мокрый?

 

Человек

Здравствуйте.

 

Капитан

Да-да, вот именно. Нну… Да-да. Ну, как дорога? Хотя что я спрашиваю.

 

Человек

Дорога всё морем.

 

Капитан

Ах морем! А у нас тут вам понравится. Это у нас корабль «Паллада». Хотя что я. Хотите мохнатого полотенца?

 

Толкает локтем Помощника.

 

Или горячего чаю?

 

Толкает локтем Помощника.

 

Ну, что раньше: горячего полотенца или мохнатого чаю?

 

Толкает Помощника обеими руками, тот убегает.

 

А что это мы стоим-то? А? Что мы стоим? Полный вперёд!

 

Эхо

Есть полный вперёд!

 

Человек

Скажите, куда идёт ваш корабль «Паллада»?

 

Капитан

А что, может быть, вам с нами не по дороге? Может быть, вы плыли на своей дощечке совсем в другую сторону, а?

 

Смеётся.

 

Ну, уж теперь мы вас не отпустим. До самого города А.

 

Человек

Вы идёте в город А?

 

Капитан

Ещё бы!

 

Появляется Помощник с полотенцем.

 

Где был?

 

Помощник

Чай кипятил.

 

Капитан

Сам кипятил?

 

Помощник

Сам лично.

 

Капитан

Сам лично чай кипятит только чайник. И то не так долго. Человек весь замёрз.

Проводите его в тёплое помещение! Чайник.

 

Человек и Помощник уходят.

 

Кажется, я его обидел. Ужасно переживаешь, когда вот так, в первый раз в жизни, спасаешь человека. Это мой первый человек за бортом. Или, лучше сказать, мой первый человек на борту. Хотя что я. На борту у меня он не первый. А за бортом первый. Но он ведь не за бортом! С этим надо разобраться! Ведь до сих пор мне ещё не приходилось никого спасать. Как это прекрасно — спасти человека! Он потом всю жизнь будет стесняться, прятаться от тебя. Ты его будешь стесняться. Будем друг друга избегать. Красиво! Надо будет по