Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы

Поиск в нашей Библиотеке и на сервере imwerden.de

Сделать стартовой
Добавить в избранное


     

    ЖУРНАЛ "ВРЕМЯ И МЫ"
    (№12, 1976)

     

     

    Журнал литературы и общественных проблем "Время и мы, №12" (октябрь 1976; PDF 1,6 mb) — прислал Давид Титиевский

    Содержание:

    ПРОЗА

    Марек Хласко
    "Обращенный в Яффо" ... 3
    Два рассказа ... 61

    Ицхак Мерас
    "Полчаса в незнакомом доме" ... 75

    ПОЭЗИЯ

    Анри Волохонский
    "В небе камень-луна" ... 82

    ПУБЛИЦИСТИКА

    Михаил Ледер
    "Афера, или дело, которое тянется 22 года" ... 86

    Иегошуа Бар-Йосеф
    "Истина в беллетристике и публицистике" ... 126

    Герман Файн
    "В роли высокооплачиваемых швейцаров" ... 133

    КРИТИКА

    Наталия Рубинштейн
    "Сквозь исповедь сына века" ... 142

    ИЗ ПРОШЛОГО

    Владимир Гусаров*
    "Мой папа убил Михоэлса..." ... 156

    Михаил Шульман
    "Петроградская гастроль кантора Шульмана" ... 192

    НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

    Сергей Андреев
    "Князь Дуду и другие" ... 209
    "Об "интеллигентской фанаберии" в благословенной Америке" (письмо старого эмигранта новому) ... 215

    Коротко об авторах ... 218

    Digest of the 12th issue of "VREMIA I MI" ("Time and We") ... 219
    -------------------
    * См. книгу Владимира Гусарова "Мой пап убил Михоэлса"

    ФРАГМЕНТ ИЗ ДОКУМЕНТАЛЬНОЙ ПОВЕСТИ ВЛАДИМИРА ГУСАРОВА

          Кроме политических забот существовали еще и другие: цари, рыцари, "Человек-невидимка", которого я боялся, инженер Гарин с его гиперболоидом и, конечно, постыдная и жгучая тема полов.
          Славка очень подробно проинструктировал меня, и я проделывал под одеялом то же, что и большинство мальчишек, но не имея для этого никаких физиологических предпосылок.
          Пока отец не стал первым коммунистом Пермской области, у нас постоянно останавливались его друзья: круглолицый, черный Саша Аракелян (он как-то привез кожаный бурдюк с вином), уполномоченный НКВД Виктор Васильевич Давыдов, подаривший мне "Девяносто третий год" Гюго в иллюстрированном детском издании, до сих пор помню: Симурден, Говэн... Однажды Давыдов приехал с молодой женой Ритой, и родители уступили им свою кровать. Я услышал звуки, каких прежде никогда не слыхал — был однажды случай, что родители подрались ночью, вернее, мама побила пьяного отца, но такого... нет, никогда не было. Да ведь это то самое, чем хвастаются ребята. Они говорят, что делают это с самыми симпатичными и неприступными девчонками из класса... (Еще в 1-й ударной школе был педологический кабинет, и медицинский тоже, там мальчикам задавали вопрос: "Девочек портил?" Красивый, матово-бледный Олег Дубровин, по собственному признанию, ответил: "А как же!" А нам уточнил: "Два раза". Другие утверждали, что у них это случалось и четыре, и даже пять раз...)
          Ни в одной школе никогда я не видел таких красивых девочек, как в нашей московской. Ослепительно хороша была Эдда Таракьян, мало уступали ей Майя Орлова и Фая Фискинд, и совсем не уступала чешка Неля Крживанек. Однажды, бегая по улице, я вдруг увидел маленький, но совсем как взрослый велосипед "Украина", поднял глаза выше — на велосипеде сидела в сереньком халатике Нина Анисимова, отличница из нашего класса, жила она в семнадцатом корпусе домов НКВД.
          Велосипед был такой, что его хотелось чистить, смазывать, хранить, оберегать — в общем, иметь. Поскольку он был неразделим с его наездницей, то пусть и она всегда будет при нем. Он будет стоять в комнате, а она... Ведь спят же папа с мамой... Я буду сдерживать дыхание, тихо целовать ее и нежно прижиматься — очень осторожно, чтобы не разбудить... Господи! Если ты есть, сделай так, чтобы Нина Анисимова стала моей женой!.. Детей, конечно, у нас не будет, лучше будет много игрушек и одинаковые велосипеды. Всякие гадости, как делают взрослые, мы делать не будем — мало ли что это считается необходимым и даже приятным, но как же я смогу после этого любить ее? Обойдемся без детей и без этих гадостей, я буду ее обнимать и целовать, и сердце мое будет так же сладко замирать, как сейчас, когда я обнимаю и прижимаю к себе подушку, как будто это Нина — тихая, пепельная, с таким аппетитным "ш"... А вечерами мы будем кататься по бору на одинаковых велосипедах, у меня мужской, с прямой рамой, у нее женский, с выгнутой. Если бы можно было уже сейчас ехать рядом — у меня правая рука на руле, у нее левая, а свободные вместе, ее ручка в моей...
          В журнале "Костер" я прочел повесть "В лагере". Мальчик поцеловал девочку (а может, наоборот), и они тут же разбежались в разные стороны, а наутро уехали и расстались навсегда. Нет, они должны были ждать (ждать почему-то необходимо), но зато потом уже не расставаться, пока врачи не изобретут бессмертия.
          Детская мучительная постыдная и тайная тайна заполняла все мое существо и терзала ежедневно, а Нина Анисимова — пепельная фея — неслась на двухколесной "Украине" и знать не знала, что я знаю...

    Страничка создана 21 апреля 2010.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2010.
MSIECP 800x600, 1024x768