Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы

Поиск в нашей Библиотеке и на сервере imwerden.de

Сделать стартовой
Добавить в избранное


     

    ЖУРНАЛ "ВРЕМЯ И МЫ"
    (№15, 1977)

     

     

    Журнал литературы и общественных проблем "Время и мы, №15" (март 1977; PDF 1,7 mb) — прислал Давид Титиевский

    Содержание:

    ПРОЗА

    Владимир Марамзин
    "Человек, который верил в свое особое назначение" ... 3

    Сол Беллоу
    "Рукописи Гонзаги" ... 66

    Сергей Довлатов
    Два рассказа ... 83

    ПОЭЗИЯ

    Наум Коржавин*
    "Уходим в тревожное "прочь"" ... 97

    Марина Глазова
    "Знак одиночества" ... 102

    Владимир Наумов
    "Сотворение мира" ... 106

    ПУБЛИЦИСТИКА

    Майя Каганская
    "Любовь побеждает смерть, или Пятидесятые годы" ... 111

    Элиезер Бруцкус
    "Сжигать ли мосты?" ... 127

    КРИТИКА

    Илья Рубин
    "Своеволие Бориса Хазанова" ... 143

    ИЗ ПРОШЛОГО

    Юлий Марголин
    "Сентябрь, 1939" ... 155

    ПИСЬМА И ПУБЛИКАЦИИ

    Григорий Тартаковский
    "Парадоксы Архипелага" ... 186
    ""Время и мы" с разных точек зрения" ... 205

    Коротко об авторах ... 216

    Digest of the 15th issue of "VREMIA I MI" ("Time and We") ... 219

    ----------------------------
    * Произведения Н. Коржавина и немного о нем читайте в нашей библиотеке

    ФРАГМЕНТ ИЗ ПУБЛИКАЦИИ Г. ТАРТАКОВСКОГО

          Может быть, вы теперь скажете несколько слов о тех людях, которые запечатлены на этих портретах?
          Я думаю, что вряд ли стоит уделять внимание каждому из них в отдельности. Я бы сказал так, что все это неудавшиеся "советские люди". Потому что многие из них, хотя и сели по так называемой "58-й", — вовсе и не противники советской власти. В большинстве своем они даже и не понимают, что над ними производится такой эксперимент, как выхолащивание их собственного "я", то есть то, что происходит вообще в России на протяжении шести десятков лет. В отличие от миллионов других советских людей им просто "не повезло", они попали в лагерь и теперь всеми силами стараются выжить, то есть сохранить себя в самом примитивном животном смысле. Есть среди них несколько человек из блатных, из воров, которые, может, даже и заслуживают внимания, в том смысле, что, в отличие от остальных, утративших чувство собственного достоинства, эти гордо несли свое воровское звание. Ведь, как правило, так называемые политические всячески вымаливали себе снисхождение. Эти же, бия себя в грудь, говорили, что они воры и потому плюют на общество. Это наивно, но все-таки вызывает какое-то уважение к личности, имеющей пусть в изуродованном виде, но хоть что-то принципиальное, в отличие от так называемых борцов против советской власти. Среди представленных здесь — бывший генерал, глубоко оскорбленный тем, что попал в одну компанию с "антисоветчиками"; дьякон с Западной Украины, оказавшийся излишне преданным Богу; инженер, попавший сюда по одному из пунктов 58-й статьи и пристроившийся в КВЧ, чтобы получить больше зачетов; летчик, который случайно приземлился не в том месте, где положено; представитель бендеровской публики; несколько блатных; мелкий служащий... Словом, все они, как я уже сказал, обычные советские люди. Для огромного большинства из них выход из лагеря и свобода были синонимами. Вы почти не могли найти среди них человека, который бы понимал, что лагерь не более чем ограничил его передвижение в смысле геометрическом, что он здесь даже более свободен, чем там, на "советской воле".
          Я уже сказал, что лично я в лагере, по сравнению с так называемой свободой, чувствовал себя не так уж плохо. Просто испытывал большие неудобства от того, что мне как инженеру требовалось гораздо больше, чем мог мне предоставить лагерь, да и вообще Советский Союз. Правда, попав за колючую проволоку, я тотчас же отказался от инженерной работы, почему и попал очень скоро в изолятор. И на общие работы я выходил только тогда, когда надо было потренировать мускулы. На инженерное дело я не соглашался и лишь в конце "попался на эту удочку". Произошло это тогда, когда меня среди многих других расконвоировали и перевели, как говорят в лагере, на свой "харч", то есть предоставили самому заботиться о пропитании. Так вот, когда была уже проведена эта процедура освобождения по-советски и меня "спустили" из Воркуты в Ухту, выяснилось, что через реку Ухту нужно было проложить трубопровод длиной свыше 400 метров. Притом в условиях вечной мерзлоты, а предлагаемые пути были очень долгими. Меня вызвали к начальству и спросили, что можно сделать. И тут они попали в самую точку. Когда я был профессором в Черновицком университете, я не мог добиться реализации своего инженерного решения. Никто не хотел отпускать необходимых средств, потому что считали: раз этого нет в Америке и раз этого нет в Канаде, то вряд ли из этого вообще может что-то получиться. У меня же было необычное решение, и я так ничего и не смог добиться. И только тут, поскольку КГБ ни у кого не должно было спрашивать и не жалело денег, мое предложение было с ходу принято. И первый трубопровод, который я провесил, был трубопровод над поймой реки Ухта. Но я, кажется, отклонился.
          В принципе я совершенно не согласен с теми, кто все ужасы социализма стремится показать через лагерь. Получается так: есть некое светлое пятно — советская Россия со всеми ее околотками и на этом светлом фоне — грозные, темные, чудовищные острова "Архипелаг Гулаг". Уничтожить бы их, придать бы социализму человеческое лицо, придать бы бульдогу лицо ласточки — и в корне бы все изменилось! Но так ли это? Что такое лагерь в условиях СССР? Если паровой котел имеет предохранительный клапан, то этот клапан при возрастании в котле давления сохраняет его от разрушения. Не так-то просто уложить в прокрустово ложе коммунизма целые народы, четверть миллиарда людей. Притом когда для этого надо не поотрубать ноги, а сделать некие мозговые операции в открытой черепной коробке — изменить человека! — вот ведь какую задачу поставили большевики. Изменить его в соответствии с программой. Не программу в соответствии с нуждами человека, а человека по программе — ведь это же такая античеловечная концепция, которая не нуждается ни в какой иллюстрации, ни в какой жестокости лагерей. Правда, по-видимому, это невозможно сделать даже на протяжении многих поколений. Можно лишь заставить человека путем давления на него действовать в определенных условиях так или иначе. Вот и получается некий паровой котел, в котором лагеря — лишь своего рода предохранительные клапаны.
          Чем больше лагерей, тем лично я отчетливее ощущаю, что еще не всех придушили. Еще остались и такие, которые противятся покушению на их маленькое "я". Сегодня лагерей все меньше и меньше. Почему? Больше укороченных! Больше прошедших операции на прокрустовом ложе Советского Союза. Уже есть дети этих укороченных, действующие рефлекторно, сообразно требованиям режима, и меньше необходимо операций и отсюда меньше лагерей, а совсем не потому, что свободный мир так уж эффективно воздействует на советские власти. Они сами, по-видимому, эти господа Хрущевы, Косыгины, Брежневы, недостаточно понимают, на что направлены их усилия — на уничтожение одной человеческой породы и создание другой, качественно отличной, — советского человека. Спрашивается, хорошо или плохо, что есть лагеря в Советском Союзе. Может быть, это звучит и не гуманно, но мне кажется — хорошо! Ибо по этому термометру мы судим о температуре в гигантской душегубке, где идет процесс уничтожения личности. Мне скажут: позвольте, но ведь в лагере людей убивают. Да их там меньше убивают, чем в Советском Союзе на воле, я имею в виду именно как людей, как мыслящих существ. Важно, что человека в вас не видят ни на воле, ни в лагере. Наоборот, в лагере, как я уже говорил, чекисты вас все же больше уважают, когда видят, что вы не такой, как все. И что же получается? Солженицын в своих произведениях видит прежде всего лагерь, а другие пошли еще дальше — требуют прав человека для того, кто уже давно забыл, что такое права человека, кто, в сущности, и не нуждается в этих правах.
          В этом смысле пережитая нами эпоха вообще весьма парадоксальна. Многие, например, считают, что Сталин был великим несчастьем для России. Субъективно — это так. Но объективно — это ведь благо, что он был. То, что Сталин сделал для разоблачения коммунизма, все диссиденты вместе взятые не сделают за много десятков лет.

    Страничка создана 5 мая 2010.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2010.
MSIECP 800x600, 1024x768