Борис Яковлевич Ямпольский

(1921-2000)

      «Родился в 1921 г. в Астрахани; в 1929 г. семья переехала в Саратов. Сразу по окончании школы был арестован "за антисоветскую деятельность" и осужден на 10 лет по статье 58 п. п. 10, 11. Отбыв срок на Северном Урале в Базстройлаге, ушел на поселение в новостроящийся поселок - впоследствии г. Карпинск. Работал художником при домах культуры, кинотеатрах, в ярославской реставрационной мастерской. В 1961 г. реабилитирован «за отсутствием состава преступления», вернулся в Саратов. В 1971 г. в связи с делом о самиздате и увольнением с работы после статьи «У позорного столба» в областной газете «Коммунист», вынужден был по «предложению компетентных органов» уехать в Петрозаводск.
      Литературой я увлекался со школьных лет. После освобождения с 1951 г. писал рассказы о людях, окружавших меня в лагере. В 1971 г. уже законченная рукопись была похищена, надо полагать, сотрудниками саратовского КГБ. Ее судьба неизвестна до сих пор».

      Из библиографии Б. Ямпольского

      Борис Ямпольский. Избранные минуты жизни. Проза последних лет. - СПб.: «Акрополь», 1998.
      Из предисловия Самуила Лурье к книге «Избранные минуты жизни»: «...видно, что написано хорошо - фразой розановской школы: стремительный синтаксис удерживает события и сейчас, переживаемом моменте; обаятельный такой лаконизм, как будто читаешь мысли, а не слова... Грустная и прелестная книга в руках у вас, дорогой читатель».
      Для Бориса Ямпольского публикация «Избранных минут жизни» совпала с 77-м днем рождения. Возраст, когда положено не начинать, а заканчивать свой литературный путь.
      Сразу оговорюсь: не путать автора «Избранных минут жизни» с его тезкой и однофамильцем, талантливым и честным писателем, чьи лучшие произведения «Арбат, режимная улица» и «Ярмарка» были напечатаны много лет спустя после его смерти, уже в период гласности. Хотя когда-то это совпадение имени и фамилии и спасло в лагере жизнь вчерашнему саратовскому школьнику.
      Борис Ямпольский, премного хлебнувший в советской жизни, поведал читателю не столько о своих бедах, сколько о своих радостях и победах, о своей разделенной любви к поэзии и к поэтическим женщинам, к гонимому племени вольных странников по литературе и жизни, ко всем, кто учился и учил «презренью к бытовщине», «дружескому избранничеству в пику казенной коллективности». По точному замечанию автора предисловия, известного петербургского критика Самуила Лурье, рассказчик «всматривался в лица тайных единоверцев - как мало их было, как тяжко им приходилось, как они были прекрасны! Он вникает в собственную странную биографию - в сущности катастрофа: знай увлекался людьми и сочинениями, как последний романтик; ничего не нажил и все, кроме любви, потерял, и ничего потерянного не жаль - только одной рукописи украденной жаль безумно...».
      В свободно пульсирующем ритме и языке книги легко различимы отзвуки прозы Цветаевой и Солженицына.
      Не осмелюсь заявить, что «Избранные минуты жизни» посильнее, чем «Фауст» Гете, но изначальная вера в магию поэзии побеждает мертвые догмы, мертвые дома, мертвые режимы.

      Виктор СЕЛЕЗНЕВ

      Председатель суда А. И. Галкина