Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Исаак Моисеевич ФИЛЬШТИНСКИЙ
(1918-2013)

  18 октября 2013 г. в Москве на 96-м году скончался легендарный отечественный арабист Исаак Моисеевич Фильштинский.
  Он прожил долгую и сложную жизнь, вместившую в себя, кажется, всё, что человек вообще способен вынести: необыкновенную дружбу, предательства (не одно!), беззаветную любовь, войну, лагерь, признание, учеников, одиночество.
  Детство было почти счастливым: Чистые пруды, мама и папа, папина библиотека и тома Моммзена, немецкая спецшкола, учительница-немка и на всю жизнь вызубренная статья об итальянском вторжении в Эфиопию. Похороны Ленина. Коллективизация — длинные обозы несчастных людей. «Чемберлен — старый хрен!..» — детские речёвки на Красной площади. Ночью перед сном шёпот родителей: «Слышал, такого-то забрали…»
  Все думали, станет математиком, сам мечтал об искусствоведении, но отделение не открыли, и пришлось пойти на археологию. Учёба в легендарном ИФЛИ: Павел Коган, Давид Самойлов, Григорий Померанц, Лилианна Лунгина. Дружба с некоторыми из них будет длиться более полувека.
  Госэкзамен — 22 июня 1941 года. «Я не знал, что началась война, правда, потом уже вспоминал очень возбужденную толпу японцев перед посольством. Когда отвечал, комиссия меня совсем не слушала, спросили только: "Вы военнообязанный?"»
  На фронт не взяли. Сначала отправили на специальные курсы (где-то в далёком Подмосковье) для прохождения военной подготовки, но офицер, обязанный доставить туда их группу, по дороге напился, что-то перепутал, и всех завернули обратно. В Москве же, когда выяснилось, что Фильштинский владеет несколькими европейскими языками, его откомандировали в Военный институт иностранных языков — учить китайский. Через две недели перевели на арабский («Я готов его учить, если в нём есть алфавит!») — в группу под руководством выдающегося арабиста Харлампия Карповича Баранова. Составленный им арабско-русский словарь Фильштинский несколько раз перепишет от руки.
  Была война, учёба в институте, какие-то разведывательные задания в Турции, потом — преподавание и аспирантура. Диссертацию, посвящённую Египту времён экспедиции Бонапарта, полвека спустя профессор Института стран Азии и Африки МГУ Ф. М. Ацамба назовёт научным подвигом и «ремеслом историка, доведённым до степени искусства». Приложение к той работе — перевод труднейшей хроники ал-Джабарти и сегодня читает каждый историк-арабист в студенческие годы.
  И вдруг — арест. Статья 58-10 УК СССР с формулировкой «молча солидаризовался». Дали десять лет, отпустили через шесть. Это время, проведённое в Каргопольлаге, Исаак Моисеевич спустя десятилетия опишет в очень светлой, очень доброй (несмотря на все ужасы) книге «Мы шагаем под конвоем». Он будет вспоминать о нём в последние годы и в последние дни своей жизни.
  Два человека, прошедшие с ним через лагерь, останутся его ближайшими друзьями на долгие, долгие годы — фольклорист Елеазар Моисеевич Мелетинский и философ Григорий Соломонович Померанц.
  За шесть лет лагерей всё так изменилось! Умерла мать, ушла жена, научной степени лишили: «Когда я узнал, что меня отпускают, первое, что испытал, — безумную, неимоверную злобу», — рассказывал он потом.
  И всё же постепенно жизнь входила в своё русло: Исааку Моисеевичу было 37 лет, он был почти свободен и почти здоров. С работой помогли Маргарита Рудомино и директор Института восточных языков Александр Ковалёв. Потом восстановили в степени и взяли в Институт востоковедения Академии наук младшим научным сотрудником.
  А потом появилась Асенька — Анна Соломоновна Рапопорт, ставшая его возлюбленной, другом, соратником и всем главным содержанием жизни на следующие полвека. Я много общался с ними уже в начале 2000-х — не знаю ни одной пары, которую связывали бы такие любовь и нежность.
  Столько всего было сделано в следующие годы! Переводы классической арабской прозы, работы по истории культуры и искусства, народный арабский роман, исследование которого, к сожалению, сейчас практически сведено на нет. И конечно, огромное количество переведённой средневековой поэзии.
  А параллельно с этим — активное участие в диссидентском движении. Фильштинский организует квартирники Галича и первые публичные чтения лагерной прозы Солженицына, участвует в самиздате, знакомится с Бродским, Анна Соломоновна занимается английским едва ли не со всеми деятелями нашего диссидентского движения, все они собираются у них дома. Сюда же приходят Юрий Михайлович Лотман (когда бывает в Москве), Юрий Александрович Левада, Арон Яковлевич Гуревич, Веничка Ерофеев, Андрей Амальрик и многие-многие другие.
  В 1968 году Исаак Моисеевич с Анной Соломоновной пишут письмо Косыгину в защиту Гинзбурга. Начинаются обыски. На работе сначала защищает директор Института востоковедения Бободжан Гафуров, но после его ухода защитить становится некому, да и давление сверху растёт, и в 1978 году новый директор, Евгений Максимович Примаков, Фильштинского увольняет: «Под мельканье пропащих лет, в ожиданье всё новых бед, я тянул свой пустой билет, с той поры, как увидел свет», — напишет Исаак Моисеевич потом.
  Тогда спасло издательство «Наука», вдруг заказавшее опальному учёному историю средневековой арабской литературы. Двухтомник «История арабской литературы V–X вв.» и «История арабской литературы X–XVIII вв.», равного которому по охвату материала никогда не было и нет до сих пор, станет, пожалуй, если не главным, то самым известным трудом Фильштинского.
  В начале 1990-х Исаак Моисеевич вернётся к преподаванию — в ИСАА МГУ. Здесь на его лекции по арабской литературе и по суфизму будут сбегаться и студенты, и преподаватели. Здесь в 75 лет он получит давно заслуженную докторскую степень и профессорское звание. Здесь, наконец, он напишет свои последние большие работы «История арабов и Халифата 750–1517 гг.» и «Халифат под властью династии Омейядов». Эти необыкновенные книги не просто выдержат множество переизданий, но для некоторых арабистов (в том числе для меня) фактически определят выбор профессии.
  Он очень любил преподавать, общаться со студентами. Входил в аудиторию, доставал из чёрной сумочки карточки и начинал рассказывать. И тогда всё вокруг умирало — не было ни аудитории, ни мира вовне, был только его голос, только рассказ, только мерное покачивание его головы и полуприкрытые глаза.
  Он преподавал до последнего. Даже после сломившей его смерти Анны Соломоновны в 2008 году. До последнего же мечтал написать «Историю арабов времён пророка Мухаммада и праведных халифов».
  У него было много учеников — среди них едва ли не все сегодняшние крупные наши арабисты, включая акад. А. Б. Куделина, чл.-корр. РАН В. В. Наумкина, д.и.н. И. М. Смилянскую, д.и.н. Д. В. Микульского.
  Я тоже его ученик, последний.
  Я научился у него двум, мне кажется, главным вещам: тому, что самое интересное в жизни и в науке, — это человек, и только о нём имеет смысл писать; и тому, что писать нужно обязательно хорошо.
  Я очень постараюсь, Исаак Моисеевич.
  Я люблю Вас. Простите за всё.
  Василий Кузнецов
  (Из проекта "Лехаим")


    Произведения:

    Книга "История арабов и Халифата (750-1517 гг.)" (1999) (pdf 20,6 mb)
      (издание любезно предоставил Яков Клейнер (Нацрат-Илит, Израиль);
      OCR: Давид Титиевский (Хайфа, Израиль))

      В книге излагается история арабов и Халифата с момента прихода к власти династии Аббасидов в 750 г. и до завоевания стран Ближнего и Среднего Востока турками-османами в 1517 г. На широком историческом фоне рассматривается развитие исламской догматики и эволюция исламских институтов, образование в исламе различных сект и направлений, а также появление в исламе рационалистического течения. Особое внимание уделяется арабо-мусульманской средневековой культуре, освоению арабами древнегреческого и эллинистического наследия, деятельности арабских переводчиков, развитию арабской научной и философской мысли, а также арабскому словесному искусству.
      Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей и культурой стран Востока, а также в качестве учебного пособия для студентов историко-филологических и восточных факультетов университетов и педагогических институтов.
      (Аннотация издательства)


    Книга "История арабской литературы V – начало X века" (1985) (pdf 23,2 mb)
      (Копия из библиотеки "ZLibrary")

      В книге систематически излагается история арабской литературы с момента появления первых памятников словесного искусства в V веке и до начала X века. На широком историко-культурном фоне рассматриваются поэзия доисламской Аравии, а также поэзия и проза развитого арабо-мусульманского средневекового государства (Халифата). Специальное внимание уделяется творчеству таких выдающихся арабских поэтов и прозаиков, как Башшар ибн Бурд, Абу Нувас, Абу-ль-Атахия, Ибн аль-Мукаффа, Абу Таммам, Ибн ар-Руми, Ибн аль-Мутазз, аль-Джахиз и другие. Отдельные главы книги посвящены истории возникновения ислама и Корану как литературному памятнику, арабской средневековой культуре и науке, арабо-мусульманской философской и религиозной мысли, а также зарождению средневековой арабской литературной критики.
      (Аннотация издательства)


    Книга "Мы шагаем под конвоем" (2014) (pdf 460 kb)
      (Копия из библиотеки "Libfox.ru")

      И. М. Фильштинский — известный учёный-востоковед, автор многих трудов по арабской истории и литературе. На склоне лет он рассказывает о том, что пережито им самим в годы репрессий, когда по доносу он был отправлен в сталинские лагеря. От большинства опубликованных ранее лагерных воспоминаний "Мы шагаем под конвоем" отличаются отсутствием разоблачительного пафоса. Он рисует лагерь как царство трагического абсурда, в котором, однако, есть место любви и состраданию. Фильштинский повествует не столько о себе, сколько о людях, с которыми судьба сталкивала молодого учёного в ГУЛАГе. Каждая глава книги в сущности — это целый роман, сжатый до объема новеллы.
      (Аннотация издательства)

    Страничка создана 21 августа 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768