Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Владимир Пименович КРЫМОВ
(1878-1968)

  КРЫМОВ Владимир Пименович [7(19).7.1878, Динабург, Витебская губ. – 6.2.1968, Шату, предместье Парижа; похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа] – прозаик, журналист.
  Из семьи старообрядцев. Учился в реальном училище в Двинске и Моск. сельскохозяйственном ин-те (окончил в 1902). В годы учения начал печататься в моск. газетах. Занимался лесным промыслом на Северо-Западе, в Сибири, на Урале. В кругу родственников овладел наукой предпринимательства, накопления капитала. В 1903 побывал за рубежом (Австро-Венгрия, Швейцария, Франция), В 1908 выезжал в Европу и Южную Америку (как представитель фирмы по каучуку). Под псевд. Н. Н. Тавридин выпустил сб. ранних рассказов «Здесь: Психологические этюды» (Харьков, 1909). В тот период ему хотелось «воспеть любовь к женщине и презрение ко всему миру», – разъяснял К. позднее в кн. «О рулетке Монте-Карло, Южной Америке, гастрономии, модах и о прочем» (СПб., 1912. С. 111). Сборник «психологических этюдов» был конфискован; автора подвергли судебному преследованию «за кощунство и порнографию». С 1910, поселившись в Петербурге (до того жил в Киеве, Харькове), печатал очерки, корреспонденции в петербургских изд., сотрудничал с А. С. Сувориным в газ. «Новое время». Свои соч. К. публ. на собственные средства. Написанное неоднократно переиздавал. Совершив поездку по США, странам Центральной Америки, Карибского бассейна, опубл. кн. «В стране любви и землетрясений; Странные рассказы и прочее» (СПб., 1914). Наряду с путевыми очерками и рассказами («Как меня прогнал Л. Н. Толстой» и др.) включил в этот сборник газетные заметки, наброски («зигзаги мысли») – «милую болтовню», по определению одного из рецензентов (Совр. мир. 1914. №1. С. 313). Считался мастером развлекательного чтива. В 1913 стал издателем иллюстрированного «журнала красивой жизни» «Столица и усадьба» (выходил до конца 1917). Это изд., чуждое «политике, партийности, классовой розни» (как было сказано в предисловии к №1), позволило К. устанавливать знакомства и связи в высших слоях общества, вплоть до царской фамилии. Впечатления от поездки по Средиземноморью, югу Европы (Франция, Португалия), сев. Африке (Марокко, Алжир), по Греции, Болгарии, Румынии («самое неприятное путешествие») легли в основу кн. «Чтобы жизнь была не так печальна...» (Пг., 1917). В её состав К. включил также страницы харьковского сборника, изъятого цензурой.
  В годы войны К. занимался поставкой американских автомобилей для рус. армии. Тогда же написал кн. «То, что нельзя печатать». Рукопись была конфискована при обыске перед отъездом К. из Петрограда. В ней он писал об ужасах войны и бедах России, которой правят Распутин и банки. В апр. 1917 сибирским экспрессом он отправился с женой на Восток; маршрут лежал от Кореи и Японии по морям и океанам, с посещением прибрежных стран. К. был неутомимым путешественником. В 1918 он снова побывал в США (Калифорния), в странах Вест-Индии, Марокко. «Больше двух лет я колесил по земному шару», – писал он позднее (Голос России. 1921. 21 янв.). Странствия обогащали творческую энергию писателя и нашли отражение в кн. «Богомолы в коробочке» (Берлин, 1921), которую К. создавал с верой в прогресс, в строительство новой просвещённой России (гл. «О родной земле»). Он стремился показать, насколько близки ему мысли о мировом братстве, об «улучшении жизни работающих». Критики говорили об умении автора передать виденное и слышанное в живописной, подчас остроумной форме. Очерки написаны ярко, увлекательно, так что «получается красочная мозаика земли», – отмечал А. С. Ященко в рец., опубл. в берлинской «Рус. книге» (1921. №5. С. 14).
  С 1921 К. обосновался в Германии (Берлин, затем Целлердорф), занимаясь предпринимательством. Участие в германо-сов. торговле приумножило его капиталы. С марта по авг. 1921 был владельцем и ред. «просменовеховской» газ. «Голос России». К. продолжал много писать и публиковаться, составляя новые сб-ки. Среди них – кн. рассказов о Лондоне «Город-сфинкс» (Берлин, 1922). Вторым изд., в обновлённом и дополненном виде, вышла кн. «Богомолы в коробочке», назв. «Радость бытия» (Берлин, 1923). Просоветские настроения К. отразились в его очерке «Сегодня: (о Лондоне, Берлине, Париже)» (Л., 1925). В Берлине вышли сб. «Монте-Карло» (1927) и кн. «Люди в паутине» (1930) – о кругосветном путешествии, предпринятом в 1929. К. обобщал впечатления от увиденного: мир изменился поразительно; изменения быстро ведут человечество к лучшему, однако «человек остаётся в паутине».
  С нач. 20-х гг. стали выходить книги беллетристики К. – «Странные рассказы» (1921), «Детство Аристархова» (1924, фрагмент из ром.). Наиб. значительным произв. явилась трилогия «За миллионами». В предисл. к ром. «Бог и деньги: Эпизоды нескольких жизней» (Берлин, 1926) К. подчёркивал, что он рос и работал полжизни среди людей, для которых высшим достижением было накопление богатства. Именно такой путь проходят и герои романов трилогии: «Сидорово ученье», «Хорошо жили в Петербурге!», «Дьяволёнок под столом» (все – Берлин, 1933). В этой хронике предрев. рус. жизни писатель стремился отразить устремления и переживания человека, считавшего целью своего существования быстрое продвижение по ступеням социальной лестницы. Герой трилогии Аристархов в первом ром. проходит школу накопления богатства всеми правдами и неправдами. В следующих книгах он становится крупным биржевым дельцом в Лондоне и Нью-Йорке. Революция оборвала его карьеру, и он оказался перед дилеммой: «принять революцию или бежать». Критики считали сильной стороной ром. «Сидорово ученье», а также ром. «Фенька» (Париж, 1945; 2-е изд, – 1973) талантливое изображение быта и характеров рус. староверов. О ром. «Хорошо жили в Петербурге!» И. И. Тхоржевский писал: «Реальный Петербург – деловой, русский, работавший, думавший заслонён Петербургом призрачным – пьяным, грабившим»; «с незабываемой выразительностью» описаны «дельцы, преуспевающие пройдохи» (Возрождение. [Париж]. 1933. 18 мая). Книги К. издавались в переводе на англ. яз. в Лондоне; отзывы британской прессы приведены в изд. «Миллион: Роман» (Рига, 1936).
  Эмигрантская критика по-разному относилась к писателю. «Крымову нельзя отказать в некотором литературном умении и лоске,– писал Г. П. Струве.– В некоторых его романах ярко и живо изображён быт дореволюционной русской провинции, раскольнических сёл, светского, чиновного и делового Петербурга, парижской эмиграции». Вместе с тем критик отмечал в произв. К. «отсутствие чувства меры и вкуса» (Рус. лит-ра в изгнании. 3-е изд. Париж; М., 1996. С. 94).
  В 1933, с установлением в Германии фашистской диктатуры, К. переехал во Францию, в Шату (фешенебельное предместье Парижа), продолжая писать и издавать книги. В ром. «Фуга» (Париж, 1935) К. развил авантюрную фабулу трилогии (превратив её в тетралогию). Ю. В. Мандельштам дал о романе саркастический отзыв (Возрождение. 1935. 17 янв.). В творческом наследии К. эмигрантского периода есть романы приключений («Похождение графа Азара», 1938; «Сенсация графа Азара», 1940), книга фантастики «В царстве дураков» (1939). Рассказ «Анатас» на темы парапсихологии был напечатан в альм. «Мосты» (Мюнхен, 1960. №5). По записным книжкам писатель составил сб-ки «Обрывки мысли» (Берлин, 1938) и «Из кладовой писателя» (Париж, 1951), содержащий сведения о своих встречах с Г. Д. Уэллсом в Петербурге в 1912, с А. Н. Толстым, В. В. Розановым. Последнее из крупных произв. писателя – нравственно-психол. ром. «Завещание Мурова» (Нью-Йорк, 1960) – создавался в условиях драматических переживаний автора во время нем. оккупации Парижа и полной потери зрения. Это определило сюжет и характер повествования. Его главный герой, следуя завещанию своего покровителя Мурова, проявил энергию и упорство в накоплении богатства, но его личная жизнь глубоко драматична – он обречён жить с ослеплённой женщиной. Писатель сумел правдиво передать состояние своих героев, мастерски обрисовать их характеры.
  Соч.: Барбадосы и Каракасы. Берлин, 1932; Дрозофилы и мы. Париж, 1947; Может быть. Париж, 1948; А. Н. Толстой без ретуши//Мосты. [Мюнхен]. 1961. №7; На улице Чёрного кота//Новое рус. слово. 1964. 1-18 янв.; Голоса горной пещеры. Буэнос-Айрес, 1966; Портреты необычайных людей. Париж, 1971.
  Лит.: Айхенвальд Ю. И. «Бог и деньги»; [Рец.]//Руль. [Берлин]. 1926. 3 нояб.; Зайцев К. Роман-сплетня: («Бог и деньги»)//Возрождение. [Париж]. 1926. 2 дек.; Пильский П. «Похождения графа Азара»; [Рец.]//Сегодня. 1938. 8 окт.; Тхоржевский И. П. Рус. лит-ра. Париж. 1950; Эффи. О книге Вл. Крымова «Кладовая писателя»; Мысли и впечатления//Возрождение. 1956. №60; Яновский В. С. Поля Елисейские: Кн. памяти. Нью-Йорк, 1983; СПб., 1993; Гуль Р. Я унёс Россию: Апология эмиграции. Нью-Йорк, 1981-87. Т. 1-2; Померанцев К. Сквозь смерть: Восп. Лондон, 1986. Е. Ф. Трущенко.
  (Биографический словарь "Русские писатели ХХ века")


    Трилогия "За миллионами" (1933): – подготовил Давид Титиевский – август 2020

    Том первый "Сидорово ученье" (pdf 15 mb)

      Закончивши в 1926 году два первых тома моего романа «Бог и Деньги», я начал писать третий том. По мере того как я писал, мне всё меньше нравилось написанное раньше. Я стал переделывать уже напечатанное...
      В результате от первого и второго томов осталось немного больше половины. Но я вставил новые главы. Мне казалось, что это новое лучше того, что я вычёркивал. Томы разрослись...
      Заглавие «Бог и Деньги» теперь для целого уже не годилось — не соответствовало содержанию.
      Кстати, первые томы были уже распроданы.
      Теперь я дал общее заглавие всему роману-трилогии: «За миллионами».
      Первый том — «Сидорово ученье».
      Второй — «Хорошо жили в Петербурге!»
      И третий — «Дьяволёнок под столом».
      (Предисловие к первому тому)


    Том второй "Хорошо жили в Петербурге!" (pdf 12,2 mb)

      "Вошёл еще сотрудник.
      «Грабельщиков, здраствуй... Тебя давно не видно».
      «Трудно меня видеть, когда ты, Петечка, занимаешься всем, чем угодно, только не редакционными делами... Тебя, говорят, выбирают президентом Палестинской республики...»
      «Я ничего общего с жидами не имею» — спокойно и ласково ответил тот. Петечка был крещёный еврей и поэтому говорил всегда «жиды».
      Здесь говорили колко, иронично, злобно, и надо было уметь парировать удары двойной злобностью. Петечка никогда не отвечал злобно и едко — всегда мягко и вкрадчиво. Он больше делал, чем говорил, и с ним не все рисковали разговаривать так, как Грабельщиков. Был случай, когда журналист из другой газеты наговорил Петечке обидного: назавтра у журналиста был обыск, и его выслали из Петербурга".
      (Фрагмент)


    Том третий "Дьяволёнок под столом" (pdf 16,7 mb)

      Хотя три тома названы «трилогией», но это один роман — цельны только все части вместе...
      Арсений Аристархов, главный тип романа, с большим трудом, почти страданием, в течение десятков лет доходит до примирения с самим собою, до приемлющего жизнь оптимизма... Даже в начале третьего тома ещё ночь — ещё не брезжит рассвет. Радостные лучи проникают, наконец, в его душу только во второй половине последней книги...
      Но рассвет третьего тома был бы непонятен, неценен, не говорил бы ничего, если бы перед этим не было семисот страниц ночи... В описании этого завоевания права жизни, радости жизни, процесса долгого и трудного, главная цель романа...
      Совсем ложное представление может получиться об основной мысли, если прочесть только отдельный том.
      (Предисловие к третьему тому)

    Страничка создана 3 августа 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768