Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Конецкий В.В. Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских


 

Александр Михайлович ПОКРОВСКИЙ
(род. 1952)

  Массовую известность писатель Александр Покровский получил, когда в 2004 году его рассказ «72 метра» экранизировал режиссёр Владимир Хотиненко. Бывший военнослужащий, подводник, Покровский выбрал для своего творчества узкую сферу, в которой сочетается его любовь к морю и литературе.
  Родиной Александра Михайловича Покровского стал Баку. Отец был ленинградцем, а мать бакинкой. Они познакомились в Северной столице, когда девушка училась в институте кинематографии, и переехали в столицу Азербайджана, где отец устроился на работу электриком. В 1952 году на свет появился их сын. В то время вся молодежь Баку мечтала служить во флоте, и мальчик не стал исключением.
  Как и все дети советского периода, маленький Саша поступил в общеобразовательную школу. Он закончил ее в 1970 году. Образование продолжил в Каспийском военно-морском училище им. С. М. Кирова. Юноша стал выпускником со специальностью «радиохимик» в 1975 году.
  Получив распределение на Северный флот, Покровский отправился на службу и в 1976 году получил должность начальника химической части подлодки 31-й дивизии. Будущий писатель обрёл бесценный опыт, прожив в поселке Гаджиево, походив на ракетных атомных подлодках и став участником 12-ти боевых операций.
  В 1985 году офицера направили в Северодвинск, а спустя год в Ленинград, где в 1991-м Покровский уволился в запас, будучи в звании капитана второго ранга. После неприятных событий, происходивших в стране в 90-е годы, Покровский не возвращался в Баку. Больших усилий ему стоило вывезти семью из родного города. Сейчас он не узнает места, которые в детстве считал любимыми.
  Любопытно, что в юности Покровский не блистал знанием орфографии, и сложно было представить, что он изберёт для себя литературу как профессию. Даже в заявлении на поступление в училище он допустил ошибки.
  Казалось бы, кто мог предсказать писательское будущее Покровскому. Его биография была связана только с морем, соответствующего образования подводник не имел и раньше не увлекался творчеством. Сегодня он – автор произведений «Марлезонский балет», «Бегемот», «72 метра» и других.
  В своих книгах Покровский использует новые слова, и критики комментируют их, называя «флотским языком», изобретённым автором. Покровский вспоминает в интервью, что его дебютный рассказ под названием «Найда» был написан ещё в 1983 году.
  Вместе с другими литературными опытами он оказался в издательстве «Советский писатель» только в 1989 году. 1993 стал идеальным моментом для выпуска «Марлезонского балета». За ним в 1994 последовала книга «...Расстрелять». Она и «Расстрелять-2» принесли писателю известность.
  Читатели и критики описывали его произведения как литературу, в которой чувствуется лёгкий и приятный слог. Александр Покровский снискал славу увлекающего рассказчика, и его романы получили признание публики. Библиография автора состоит более чем из 40 книг. Их выпускают массовыми тиражами и переиздают.
  Сам писатель говорил, что с 1983 по 1993 годы писал «в стол», надеясь, что когда-нибудь его творчество увидит свет. Первыми читателями становились жена и близкие друзья. Покровский утверждает, что получает удовольствие от самого рабочего процесса и редактуры. Когда возникают творческие паузы, писатель обращается к классике.
  Вдохновение приходит к писателю непредсказуемо и зачастую под впечатлением от творчества Николая Васильевича Гоголя. Произведение рождается в творческих муках или вылетает из-под пера быстро, как это произошло с рассказом «На заборе».
  Жизнь моряков стала лейтмотивом всего творчества Покровского. Книги писателя насыщены комическими ситуациями и драматическими перипетиями, как, например, в рассказе «Гена янычар». Книги автора представляют собой сборники, в которых превалируют рассказы. Популярным оказался «72 метра». В основу легла история о подводниках, пытавшихся выжить в заточении в стенах затопленной субмарины. Экранизацию произведения создал кинопостановщик Владимир Хотиненко.
  Автора знают по книгам «…Расстрелять» и «Расстрелять-2», которые включают в себя рассказы, созданные им во время службы во флоте. Они пропитаны лирикой и остроумием, свойственными писателю.
  В 2006 году вышел сборник под названием «Бортовой журнал», рассказы из которого описывают современность. Сарказм и юмор здесь переплетаются с анализом происходящего в России. Стиль Покровского отличают вдумчивость, проникновенность, искренность и достоверность.
  В 2007 году вышла книга «Люди в войсках», содержащая отрывки и наброски наблюдений о российской армейской школе. В ней описаны рассуждения о горьком и насущном, светлая надежда на лучшее и масса интересных ситуаций. В 2010 году Покровский выпустил сборник «Арабески», вобравший в себя произведения, в центре которых находится остроумный наблюдатель.
  Бывший офицер-подводник, писатель-маринист, как его называют поклонники, Покровский по слогу напоминает Виктора Конецкого и Михаила Зощенко, описывавших абсурдность человеческих отношений и жизни в целом.
  Сегодня Александр Михайлович Покровский живёт с семьей в Ленинграде. Он продолжает творить, и его произведения всё также публикуются на радость читательской аудитории. По рассказам писателя снято два сериала: «Робинзон» и «Горюнов».
  Покровский имеет чёткую общественно-политическую позицию и не стесняется её высказывать. Он охотно общается с журналистами, рассказывая о собственном творчестве и взглядах на жизнь.

  Библиография:

  1983-1994 — «Расстрелять»
  2000 — «72 метра»
  2001 — «Каюта»
  2002 — «КОТ»
  2004 — «Люди, лодки, море»
  2005 — «Бегемот»
  2006 — «Бортовой журнал»
  2007 — «Люди в войсках»
  2008 — «Расстрелять-2»
  2009 — «Мертвые уши. Конспект поэмы»
  2010 — «Арабески»
  2017 — «Ахиллес — сын Таргитая»

  (Из проекта "24.сми")


    Книга "...Расстрелять!" (1994) (html 3,9 mb)

      Исполненные подлинного драматизма, далеко не забавные, но славные и лиричные истории, случившиеся с некоторым офицером, безусловным сыном своего отечества, а также всякие там случайности, произошедшие с его дальними родственниками и близкими друзьями, друзьями родственников и родственниками друзей, рассказанные им самим.
      (От автора)

      Фрагменты из книги "...Расстрелять!":

      По-прежнему припекало. Рядом с Фомой бухнулись офицеры.
      – Сейчас искупаться бы!
      – А кто тебя держит – ныряй!
      – Не-е, ребята, восемь градусов – это сдохнуть можно.
      – За ящик коньяка, – сказал Фома, – плыву в чём есть с кормы в нос.
      Тут же договорились, и Фома как был, так и сиганул в ледяную воду.
      Он проплыл от кормы до носа, а потом влез по шторм трапу. С него лило ручьями.
      И тут его увидел командующий. Он прибыл на соседний корабль и наткнулся на Фому.
      Поймав взгляд адмирала и очнувшись неизмеримо раньше, Фома заговорил быстро, громко, с возмущением:
      – И всё самому приходится, товарищ адмирал, вот посмотрите, всё самому!
      Это всё, что он сказал. Возмущение было очень натуральное. Возмущаясь, он исчез в люке.
      Командующий так и остался в изумлении, не приходя в себя. Он так и не понял, чего же «приходится» Фоме «самому».
      – Он что, у вас всегда такой? – спросил командующий у командира Фомы, который через какое-то время оказался с ним рядом.
      – Да, товарищ командующий, – скривился командир, – слегка того.
      И покрутил у виска.

    * * *

      Витенька у нас самец. На корабле его называют: «Наше застоявшееся мужество». Любой разговор Витенька сведёт к упоительному таинству природы с перекрестным опылением. Рожа у него при этом лоснится, глаза озорничают, руки шалят, а сам он захлёбывается так, что кажется: пусти его – будет носиться по газону.
      Любимое выражение – «сон не в руку». Спит Витенька только затем, чтобы попасть в руку. Свои сны он потом долго и вкусно рассказывает. Мы с Андрюхой – его соседи по каюте.
      Во сне Витенька нервно повизгивает, постанывает, сучит ножками, чешется и тут же умиротворенно замирает с улыбкой на устах сахарных. Всё! Сон попал в руку.
      – Сплю, – дышит мне в переносицу Витенька, – и вижу, баба ко мне подходит, наклоняется, мягкая такая, тёплая наощупь, очаровашечка.
      Каждый день Витенька рассказывает нам про своих баб. Кто к нему и как подходит. Его бабы нас задолбали.
      Между нами говоря, на нём крыса ночевала, а ему всё мерещилось, что это бабы к нему приходят. Крысы любят на шерсти спать. У нас одеяла верблюжьей шерсти.
      Мы с Андрюхой её как увидели, так и замерли, но Витеньку не стали расстраивать. Зачем, если человеку хорошо. Только свет тушим, засыпаем – она появляется, осторожненько влезает уснувшему Вите на грудь и обнюхивает ему лицо.
      Витенька, не просыпаясь, делает облегчённо: «О-ой!» – расплывается в улыбке с выражением: «Ну, наконец-то», бормочет, сюсюкает – баба к нему пришла.
      Крыса сворачивается на одеяле клубочком и спит.
      Так долго продолжалось. Витенька спал с крысой, а нам всё рассказывал, что к нему бабы ходят, и всем было хорошо.
      И тут он её увидел. Как всё-таки быстро у человека меняется лицо! И орать человек во всю глотку на одном выдохе может, оказывается, минут двадцать.
      Бедная крыса так испугалась со сна, что чуть ума не лишилась: подлетела, ударилась о подволок, сиганула на пол и пропала.
      Витенька тоже ударился головой. Даже два раза. Сначала один раз ударился – не помогло, потом сразу второй, чтоб доканать это дело. И в воздухе потом долго-долго носился запах застоявшегося мужества.

    * * *

      Однажды на учении его лодка всплыла в крейсерское положение, и над её ракетной палубой тут же завис вертолёт непонятной национальности. Не так уж часто над подводниками зависают вертолёты, чтоб в них что-то понимать.
      – Штатники, наверное, – решил Платонов, – а может, англичане. Это их «си кинг», скорее всего.
      Потом он услал всех вниз, а сам залез на рубку, снял штаны и, нагнувшись, показал мировому империализму свой голубой зад. Обхватив ягодицы, он там ещё несколько раз наклонился, энергично, на разрыв, чтоб познакомить заокеанских коллег со своими уникальными внутренностями.
      Пока он так старался, с вертолёта донеслось усталым голосом командующего Северным флотом:
      – Пла-то-нов! Пла-то-нов! Наденьте штаны! А за незнание отечественной военной техники ставлю два балла. Сдадите зачёт по тактике лично мне.

    * * *

      – Что вы мечетесь, как раненная в жопу рысь! Вы мичман или где?…

    * * *

      – Кя-як сейчас размажу… по переборке! Тебя будет легче закрасить, чем отскрести…

    * * *

      – Что это за корыто на вас?
      – Это фуражка, товарищ капитан первого ранга!
      – Бросьте её бакланам, чтоб они её полную насрали…

    * * *

      – Па-че-му не гла-жён?! Почему?! (По кочану, вот почему.) Времени не хватило?! Я вам найду время? Лучше б ты в море упал. Наберут отовсюду не поймёшь каких трюмных!…

    * * *

      – И последнее, товарищи! Так, с хвостов, встаньте в каре. И последнее. Командующий требует спокойствия и выдержки. В ходе инспекции десять человек сымитировали повешение. Трое доимитировались до того, что повесились…

    * * *

      Цок, цок, цок.
      – Доложите в центральный: прибыл гражданский специалист к радистам.
      – Цэнтралный. Прышол дэвишка, хочет радыстов.
      – Я не девушка, я гражданский специалист. К радистам.
      – Цэнтралный… ана нэ дэвишка… ана хочет радыстов.

    * * *

      – В пять утра прибыть в казарму!
      – Мда-а…
      – Не успели с моря приплыть – на тебе…
      – Сейчас почти час, в два – дома, в три – на жене, в пять – в казарме…

    * * *

      – Мама моя, лучше б я назад в море ушёл или в говно упал.

    Страничка создана 24 августа 2019.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2019.
MSIECP 800x600, 1024x768