Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы

Поиск в нашей Библиотеке и на сервере imwerden.de

Сделать стартовой
Добавить в избранное


 

Семен Ефимович РЕЗНИК
(род. 1938)

      «Герой же мой повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда».
      Эти слова Л.Н. Толстого Семен Резник взял эпиграфом к одной из своих четырнадцати книг, но мог бы поставить и ко всем остальным, потому что таков девиз всего его творчества. При жанровом и тематическом разнообразии написанного Семеном Резником его произведения отличает полемическая заостренность и всегдашнее стремление противостоять лжи и ненависти.
      Семен Резник (1938, Москва) начал печататься в 1960 году, будучи студентом Московского инженерно-строительного института (окончил в 1961). Более десяти лет он работал редактором серии «Жизнь замечательных людей», под его редакцией было издано более шестидесяти биографий ученых.
      Первая книга Семена Резника, научно-художественная биография великого биолога Николая Ивановича Вавилова, вышла в серии ЖЗЛ в 1968 году, но была признана идеологически вредной; в течение года тираж ее находился под «арестом». Только вмешательство ведущих ученых и международная огласка спасли книгу от уничтожения. Написанные им затем научно-художественные биографии Ильи Мечникова (1973), Владимира Ковалевского (1978), основателя научного хлопководства Гавриила Зайцева (1981), основателя космической медицины Василия Парина (1981), две книги о предтечах и творцах эволюционной биологии (1976, 1977) создали ему репутацию мастера научно-художественной литературы. Многие из них до сих признаются лучшими биографиями этих ученых.
      После ухода из серии ЖЗЛ (1973) Семен Резник полностью перешел на творческую работу (в 1975 году недолго работал в редакции журнала «Природа»). С середины 70-х годов, в связи с ростом антисемитских тенденций в печати и литературе, Семен Резник, пытаясь противостоять пропаганде лжи и ненависти, занялся изучением истории дореволюционного и советского антисемитизма. Результатом такой «смены вех» стал ряд публицистических статей и два исторических романа, но ни одна строчка из этих произведений не смогла пробиться в печать.
      После острой борьбы за право на выезд из страны Семен Резник покинул СССР (1982). На Западе он стал сотрудничать на радио «Свобода», в прессе Соединенных Штатов, Израиля, Европы. Его произведения издавались на английском, венгерском и других языках. В 1983 году Семен Резник был участником Сахаровских Слушаний в Лиссабоне, редактор-составитель книги «Сахаровские Слушания, 4-я сессия» (Лондон, 1985).
      В 1985 году С. Резник стал штатным сотрудником радиостанции «Голос Америки», позднее в том же году стал редактором журнала «Америка», а после его закрытия в 1994 году снова стал работать на «Голосе Америке». Кроме исторических романов «Хаим-да-Марья» и «Кровавая карусель», написанных до эмиграции, но изданных уже в Соединенных Штатах (1986, 1988), а также пьесы «Кровавая карусель» (по мотивам одноименного романа), он написал и опубликовал ряд историко-публицистических книг, которые привлекли к себе большое внимание критики: «Красное и коричневое» (1991 год), «Нацификация России» (1996, на английском языке), «Растление ненавистью: Кровавый навет в России» (2001), «Вместе или врозь? Заметки на полях книги А.И. Солженицына "Двести лет вместе"» (2003).
      Семен Резник — член Международного Пэн-Клуба; был членом Союза писателей и Союза журналистов СССР; исключен из обоих Союзов в 1982 г.; в 1997 году восстановлен в Союзе Писателей Москвы. Живет и работает в Вашингтоне.

    Книги Семена Резника:

    Николай Вавилов. М., «Молодая гвардия» (серия ЖЗЛ), 1968.
    Мечников. М., «Молодая гвардия» (серия ЖЗЛ), 1973.
    Владимир Ковалевский. Трагедия нигилиста. «Молодая гвардия» (серия ЖЗЛ), 1978.
    Раскрывшаяся тайна бытия. Эволюция и эволюционисты. М., «Знание», 1976.
    Четвертое измерение мира. М., «Знание», 1977.
    Завещание Гавриила Зайцева. М., «Детская литература», 1981.
    Лицом к человеку. Подступы к биографии В.В. Парина. М., «Знание», 1981.
    Дорога на эшафот. Париж-Нью-Йорк, «Третья волна», 1982.
    Хаим-да-Марья. Историко-документальная фантасмагория. Вашингтон, «Вызов», 1986.
    Кровавая карусель. Две исторические повести. Вашингтон, «Вызов», 1988.
    Кровавая карусель. М., ПИК, 1991.
    Красное и Коричневое. Книга о советском нацизме. Вашингтон, «Вызов», 1991.
    The Nazification of Russia. Washington, "Challenge Publication", 1996.
    Растление ненавистью. Кровавый навет в России. Историко-документальные очерки о прошлом и настоящем. Москва-Иерусалим, Даат/Знание, 2001.
    Вместе или врозь? Заметки на полях книги А.И. Солженицына "Двести лет вместе". М., «Захаров», 2003.
    «Выбранные места из переписки с друзьями. Часть 1». «Мосты» (Журнал литературы, искусства, науки и общественно-политической мысли), 2004 № 3, стр. 146-230.


    Творения: (публикуются с разрешения автора)


    Книга "Вместе или врозь. Заметки о книге А.И.Солженицына "Двести лет вместе"" (начало) в журнале "Вестник"


    Книга "Выбранные места из переписки с друзьями" (Doc-rar 97 kb) (часть первая)

          Предисловие автора:
          Книгу под таким гоголевским названием я хотел издать еще двадцать лет назад, сразу после эмиграции из СССР, да собрать ее не дошли руки. В последние годы моей жизни в Союзе я все больше углублялся в так называемую «еврейскую» тему. Сейчас об этом в России и в русском зарубежье не пишет только ленивый; и каждый второй с гордостью заявляет о своей невероятной отваге: он-де посягнул на самую запретную, самую табуированную тему. Как ни странно выглядят такие претензии, их заявляют снова и снова даже всемирно знаменитые авторы, от Игоря Шафаревича до Александра Солженицына.
          Даже в то время, о котором я говорю, тема эта давно уже не была табуированной. Освещение ее не только дозволялось, но и всячески поощрялось властями, конечно, при одном условии: улица должна была быть с односторонним движением. Власть не случайно сделала на это ставку. Коммунистическая идеология, на которой базировалась тоталитарная система, стремительно коррозировала, рассыпалась на глазах. Система нуждалась в более прочных идеологических подпорках, а что может быть надежнее для таких целей, как «патриотическая» ненависть к чужакам. Я же пытался плыть против течения, и тут действительно вставала глухая стена. Железобетонная, но обложенная ватой. И от того особенно непроницаемая, гасящая всякий звук.
          Иллюзий у меня не было. Я знал о тщетности моих усилий пробиться в подцензурную прессу, но продолжал их в течение нескольких лет. Это было необходимо для моего внутреннего самочувствия. К тому времени я опубликовал ряд книг об ученых, они принесли мне скромное, но прочное место в литературе. У меня был свой круг читателей — не многомиллионный, но зато из наиболее думающего слоя общества: интеллектуалы, студенты. Уехать из страны (а в то время это значило — исчезнуть навсегда), не исчерпав до конца всех возможностей в ней продолжать жить и работать, сохраняя профессиональное и человеческое достоинство, — для меня это было невозможно. Таким образом, зная теоретически, что «выхода нет, а есть исход», я относился к этому знанию как к рабочей гипотезе, которую еще надо было экспериментально подтвердить или опровергнуть. Об этих экспериментах я надеюсь рассказать в других публикациях из серии «Выбранные места». В них я расскажу о своих попытках противостоять официозной «науке» ненависти, что лезла со штыками на перевес из «антисионистских» брошюр, из «патриотических» журналов вроде «Нашего современника», «Молодой Гвардии», из многих статей критиков и публицистов, из книг большого числа журналистов, писателей, историков, издававшихся официальными издательствами; покажу, как обеспечивалось всему этому тыловое прикрытие со стороны тех, кто напрямую в этом грязном деле вроде бы не участвовал.
          Однако открываются мои «Выбранные места…» сюжетом, повествующем о «патриотизме» иного рода, который гнездился по другую сторону баррикад.

    * * *

    Из цикла «Выбранные места из переписки с друзьями». "Алгоритм Рабиновича" — февраль 2007


    Книга о советском нацизме "Красное и коричневое" (Doc-rar 285 kb) — март 2005

          Аннотация издательства:
          "Красное и коричневое" — документальное повествование о современном советском нацизме и его корнях.
          Прослежена идеологическая связь вдохновителей общества "Память" и других национал-патриотов с черной сотней и гитлеровцами.


    Книга "Владимир Ковалевский. Трагедия нигилиста" (ЖЗЛ) (Doc-rar 474 kb) — март 2005 (OCR Змия)

          Аннотация издательства:
          Всего четыре года из своей сорокалетней жизни (1842-1883) отдал Владимир Ковалевский своим научным исследованиям, но этого оказалось достаточно, чтобы его имя навечно осталось в памяти человечества. Выдающийся ученый-дарвинист, он положил эволюционную теорию в основу науки об ископаемых организмах. Благодаря его открытиям исчезнувшее миллионы лет назад население земли «заговорило». Со времени открытий В.Ковалевского прошло уже около века. За это время палеонтология накопила огромный новый материал, однако и до сих пор работы В.Ковалевского не устарели. Они служат базой для всех современных исследований. Ковалевский был не только ученым, но и крупным издателем-просветителем.


    Книга "Николай Вавилов" (ЖЗЛ) — март 2007

    Фрагменты из книги:

          "На юге России, вспомнил Вавилов, еще можно встретить посевы суржика — смеси ржи и пшеницы. Выращивая эту смесь, крестьянин рассчитывает в случае благоприятных условий получить урожай пшеницы, если же пшеница погибнет, рожь спасет его от голода."

    * * *

          Расшифровать механизм изменчивости еще в начале XIX века пытался французский натуралист Жан-Батист Ламарк. Он первый осветил биологию светом эволюционистских идей. Ламарк обратил внимание на то, что от усиленного употребления каких-либо органов у животных эти органы развиваются, и, наоборот, если орган не «работает», то постепенно он атрофируется. Замечательное открытие! Правда, само по себе оно нe могло служить доказательством изменчивости видов. Но Ламарк, считал, что достигнутое упражнением развитие органов передается организмами по наследству и продолжается в последующих поколениях. Так, согласно его взглядам, жирафы постепенно в самом буквальном смысле вытянули себе шеи, а скаковые лошади из поколения в поколение наращивали скорость. Этого он, разумеется, не мог доказать, но в его время, как и много позднее, это положение не удавалось и опровергнуть.

          Как же доказывал Вейсман ошибочность представлений Ламарка?
          Он рубил хвосты крысам.
          Отрубленные хвосты тщательно измерял и результаты заносил в журнал. Затем он скрещивал бесхвостых крыс, рубил их потомкам хвосты, измерял, записывал, опять скрещивал...
          Так он изрубил хвосты двадцати двум поколениям крыс.
          И оказалось, что бесхвостые родители неизменно дают хвостатых детенышей. Причем на протяжении двадцати двух поколений хвост у крыс не укоротился ни на один миллиметр! Значит, решил Вейсман, приобретенный крысой признак (бесхвостость) не передается по наследству!
          Так он впервые на опыте (слишком грубом, конечно) попытался опровергнуть ламаркизм и выдвинул свою оригинальную теорию. Вейсман считал, что в организме крысы, по существу, скрыт еще один, невидимый, организм — точнее, план для построения организма.

    * * *

          Может быть, он вспоминает старинную легенду о происхождении культуры кофе? Легенда рассказывает, как однажды пастух в Эфиопии заметил, что овцы и козы, поевшие листья кофейного дерева, ночью не спят, а бегают и резвятся. Пастух рассказал о своем наблюдении мусульманским монахам. Те решили попробовать чудодейственное растение на себе. Чтобы легче переносить ночные бдения, положенные по их религиозному уставу. С тех пор-де кофе начали потреблять, а потом и возделывать.
          Насколько верна легенда — судить трудно. Но Эфиопия — родина кофе, хотя основное производство его в Бразилии. Исследования это подтверждают: слишком уж велико в Эфиопии сортовое разнообразие кофейного дерева, и только здесь оно растет в диком состоянии.

    * * *

          ...В Учтурфане приезд Вавилова вызвал всеобщее внимание: он был первым советским путешественником, посетившим эти края. В честь него был устроен обед, которого Вавилов поджидал с большим опасением. Он уже знал, что китайский обед — это длинная церемония, которая займет чуть ли не пять часов. В строгом порядке подадут полсотни блюд. А есть будет нечего! Воробьиное крыло, крошечная рыбка, два семени лотоса — вот чем будут потчевать гостя. Поэтому Вавилов счел за благо перед обедом съесть плов, отлично приготовленный проводником.


    Книга "Дорога на эшафот" — апрель 2007

          От автора:
          Книга вышла, о ней стали появляться отзывы в печати, весьма лестные для меня. Я получал сотни писем от читателей, в основном, от научных работников, многие из которых знали Вавилова и сами пострадали от лысенковщины. Мое авторское самолюбие могло быть удовлетворено.
          Но все же я знал, что эта книга — только паллиатив. Что когда-нибудь я опубликую первоначальный вариант моей рукописи о борьбе Вавилова и Лысенко.
          Теперь это осуществилось.
          Для наглядности книга набрана двумя шрифтами: обычным — все то, что было в моей ЖЗЛовской книге (в ее первом "сосланном" варианте), а всё, что было выкинуто на разных стадиях прохождения рукописи — набрано курсивом.

    Фрагменты из книги:

          "Но с каждым месяцем кольцо вокруг Вавилова сжимается. Все чаще прибывают в ВИР комиссии, все резче становятся их оценки. Все чаще арестовывают ближайших сотрудников Вавилова... А его критикуют. За менделизм-морганизм. За преклонение перед иностранщиной. За укрывательство "врагов народа". За игнорирование практики...
          Вавилов отлично знает, что его ждет. Антон Романович Жебрак рассказывает, что Вавилов однажды сказал ему:
          — Наука всегда в конечном счете берет верх над лженаукой, но не каждому поколению ученых удается дожить до этого торжества.
          Один из учеников Вавилова рассказывал автору этих строк, что Вавилов торопил его с докторской диссертацией, а он возразил:
          — Да зачем она, Николай Иванович, докторская степень? Все равно нам одна дорога...
          Вдруг ставший мрачным Вавилов на это ответил:
          — Да, в кандидатах у вас больше шансов остаться незамеченным.
          И, наконец, сказал публично, с трибуны во время одной из дискуссий:
          — Взойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся."

    * * *

          "Видела в последний раз Вавилова и его старый, еще со студенческих лет, товарищ Лидия Петровна Бреславец, но уже в другом настроении. Поговорить с ним в ту последнюю встречу ей не удалось: она столкнулась с Вавиловым в Биологическом отделении Академии Наук, когда он вместе с Лысенко входил в зал, где обычно проводились заседания отделения. Считая, что мешать беседе не следует, Лидия Петровна пошла в библиотеку, а когда вышла, то стала свидетелем того, как Вавилов, сильно хлопнув дверью, выскочил из зала и разгневанный пробежал мимо.
          Стоявшая здесь же сотрудница Института физиологии тихо сказала:
          — Ну теперь карьера Николая Ивановича кончена. Он показывал Трофиму Денисовичу последние отчеты американского Департамента земледелия и сказал, что из-за Трофима Денисовича Америка обогнала нашу страну. Его теперь арестуют, вот увидите..."


    Книга "Мечников" (ЖЗЛ) — октябрь 2008

          От издательства:
          Мечников. М., «Молодая гвардия», 1973. 368 с. с илл., (Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Выпуск 9(529). 65 000 экз.
          Эта книга о великом русском ученом-дарвинисте второй половины XIX — начала XX века. И. И. Мечников вместе с А. О. Ковалевским основал сравнительную эмбриологию Его фагоцитарная теория иммунитета стала основой учения о борьбе организма с инфекционными болезнями. Мечников внес важный вклад в изучение холеры, брюшного и возвратного тифа, туберкулеза и других заболеваний. И. И. Мечников заложил основы геронтологии — науки о продлении жизни.

    Фрагменты из книги:

          "Когда становилось совсем невмоготу, Мечников вспоминал то сладостное ощущение, которое испытал в Женеве, когда, приняв яд, лежал с закрытыми глазами на диване в ожидании скорого конца.
          Морфий на какое-то время стал его единственным утешителем. Трудно сказать, к чему бы это привело, если бы однажды он опять не принял слишком большую дозу, так что жизнь его вновь оказалась в опасности. Оправившись, Мечников выбросил все запасы пагубного зелья и твердо решил никогда больше не прикасаться к нему."

    * * *

          "18 июля 1904-го Толстой заносит в дневник на редкость емкие и страстные строки:
          «Мечников придумывает, как посредством вырезания кишки, ковыряния в заднице обезвредить старость и смерть. Точно без него и до него никто не думал этого. Только он теперь хватился, что старость и смерть не совсем приятны. Думали прежде вас, г-н Мечн[иков], и думали не такие дети по мысли, как вы, а величайшие умы мира, и решали и реш[или] вопрос о том, как обезвредить старость и смерть, только решали этот вопрос умно, а не так, как вы: искали ответа на вопрос не в заднице, а в духовном существе человека.»"

    * * *

          "Мечников считал основной причиной преждевременного старения яды гнилостных бактерий, гнездящихся в толстой кишке (и в этом, конечно, заблуждался). Саму толстую кишку он относил к тем доставшимся нам от предков органам, которые совершенно бесполезны и могут быть удалены из организма без всякого ущерба для него (и в этом тоже заблуждался), — поэтому он приветствовал операции английского хирурга Лэна. Впрочем, на хирургическом вмешательстве он не настаивал, так как надежным средством против гнилостных бактерий считал молочнокислые продукты, особенно изготовленную по его рецепту «болгарскую простоквашу»..."


    Статьи:

    Ответ на обращение "Вперед — к людоедству!" — май 2005
    Статья "Дело Бейлиса в Оксфордском освещении" — август 2005
    Статья "Нацификатор в законе" — июль 2007
    Статья "Юбилей нацификатора в законе" — февраль 2008


    Семен Резник — интервью с Зеевом Бар-Селлой (Недавно в Москве вышла книга израильского литературоведа Зеева Бар-Селлы под названием «Литературный котлован» и подзаголовком «Проект «писатель Шолохов»».) (29.08.2005)
    Лиля Панн — интервью с Семеном Резником "Литература не прощает неискренности"
    Самсон Кацман — интервью с Семеном Резником на сайте "Заметки по еврейской истории"

    Страничка создана 20 октября 2004.
    Последнее обновление 3 октября 2008.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768