Новинки
 
Ближайшие планы
 
Книжная полка
Русская проза
ГУЛаг и диссиденты
Биографии и ЖЗЛ
Публицистика
Серебряный век
Зарубежная проза
Воспоминания
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное




 

Григорий Цезаревич Свирский

(род. 1921)

      Свирский Григорий Цезаревич (р.1921) — писатель. Эмигрировал из России в 1972 г, профессор русской литературы, вводит американских и канадских студентов в мир Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского; в эмиграции написал десять автобиографических романов и повестей.
      Рассказывает о себе:
      Мне исполнилось 18 лет в том сентябре, когда началась вторая мировая война. Не нужно быть гадалкой, чтобы предвидеть дальнейшую судьбу тонкошеего очкастого и уже остриженного под «ноль» студента-филолога. Из окружения под Мозырем командир эскадрильи вывез меня, как и других брошенных на произвол судьбы механиков в бомболюке. В тот час я шкурой постиг, что такое солдатское братство.
      Затем был Ржев, где на лесных «аэродромах подскока» наши самолеты то и дело капотировали на грудах занесенных метелью «подснежников»: зимнее наступление под Москвой выдохлось, почти год фронт стоял, и пехоту жгли безо всякой нужды, как солому. Окоченелые, порой обмороженные до кости, мы не очень-то верили в крайнюю необходимость наших «бомбовозов» из перкаля и деревянных стоек Лишь после войны узнали (из мемуаров немецких генералов), что более всего их войскам досаждали штурмовики Ил-2 «Черная смерть» и самолеты «Рус фанер» или «Кофейная мельница».
      Наконец, Северный флот — идущие на дно английские суда, размочаленный бомбами аэродром на краю света...
      Вернувшись с войны, попытался рассказать в своей первой книге правду о побоище над Баренцевым морем, на дне которого осталось 300% летных экипажей наших торпедоносцев (Горела во мне пушкинская строка: «Здесь человека берегут, как на турецкой перестрелке»). Когда затем позволил себе коснуться и других аспектов «гуманизма» и мудрости нашего государства, оно принялось за меня без промедления.
      Это выглядело порой и так...
      На заполярном аэродроме завершалась съемка фильма «Места тут тихие» — о летчиках Баренцева моря, сгорающих один за другим в торпедных атаках по кораблям. По сценарию Григория Свирского и режиссера Юрия Щукина («Искусство кино»,1966 г.№2).
      Но ко времени съемок я публично высказался в Союзе писателей СССР о том, что у всех нас наболело. А печатать не дозволялось...
      Это было время крушения и воцарения «генеральных» вождей, «пересменка шила на мыло», как горьковато острили позднее. Еще тлела надежда на поворот к лучшему...
      Однако стоило мне упомянуть о бесправии рабочего человека в государстве, назвавшего себя «рабочим», о национальном высокомерии партийной номеклатуры, убийственно опасном в стране «ста народов», о травле и уничтожении талантов, посмевших коснуться «запретных тем», как было приказано стереть «взбесившегося писателя» в порошок.
      Цензоры от страха обезумели. Набор всех моих книг был за одну ночь, во всех типографиях СССР и ГДР, рассыпан. В Лейпциге рассказ «Король Памира» о пограничном шофере выдирали из стотысячного тиража по листочку... В Москве заново проверяли новые издания: не упомянут ли где опальный?.. Не проскочило ли имя?
      «Григорию Свирскому перекрыли кислород», — академически спокойно заключил в своих недавних мемуарах бывший зам. Министра КГБ СССР.
      Правда, нам дозволили завершить фильм о морской войне, поскольку на него уже истратили семь миллионов рублей...
      Режиссер-постановщик тихий и вспыльчивый Юра Щукин, сын «Ленина»,— во всех фильмах Михаила Ромма, снимал в те дни массовку — «проход штрафников». Матросов с кораблей переодели в зеленое тряпье и погнали по скалистому берегу. Они ежились от ледяных брызг бешеного прибоя, белая пена шуршала под солдатской «кирзой».
      Режиссер вдруг окликнул автора сценария, предложил ему встать в колонну штрафников.
      — Ты же, Григорий, как есть, штрафник,— пояснил Юра — В нашей группе единственный настоящий штрафник... Художник по костюмам! — окликнул он женщину костюмера. — Оденьте автора соответственно...
      Это — кино. Но кино, за которым костолом. Разбой. Настоящий, не экранный. И потому властью засекреченный...
      — Проход штрафников» — снять! — распорядился, посмотрев картину, министр кинематографии товарищ Романов, в войну начальник армейского КГБ — «СМЕРШ» ( «Смерть шпионам»), «у нас штрафников не было!..»
      Фильм так и не смог выйти на экраны страны, пока измученный режиссер не переписал звуковую дорожку, и герои стали произносить не «штрафбат» (штрафной батальон), а «стройбат» (строительный батальон)...
      — ...А писателю,— сказал министр на прощанье,— надо бы понимать... вы допрыгаетесь! Бросить члену Политбюро ЦК в лицо, да еще публично, на весь мир, что Москва, по сути, стравила Кавказ, где ненавидят и нас, и друг друга. Обозвать своих руководителей «черной десяткой»... «Родными погромщиками!..» А в своей прозе вы другой? Куда в издательствах смотрели?! Нет ни фразы без издевки: Силантий ваш, каменщик на Ленинском проспекте, темнота, деревня — по вечерам, для развлечения, ходит в суд. А как, по воле автора, дерзит: «В киношку — ни-ни! Кино за деньги, и все неправда, в суде бесплатно, и все правда...»
      А ныне и того пуще. Тянете на общесоюзный экран в народные герои зека. Штурмана этого... На чью мельницу льете воду?!. Нет, с вами еще разберутся!.. Разберутся... да, по закону! Строго по закону!
      Об этом и многом другом, о жизни в России и на Западе — в девяти моих автобиографических романах и повестях, написанных в изгнании и переведенных на главные европейские языки. Брежневская Москва отлавливала их на границе точно наркотики или оружие. Особо, истерически бдительно — парижское издание романа «ЗАЛОЖНИКИ», романа, можно сказать, "семейного", а затем лондонское — книгу о литературе сопротивления — «НА ЛОБНОМ МЕСТЕ», где, естественно, не мог обойти и кино (ч. V, глава "Разгром киноискусства"); отлавливала "крамолу", вызвавшую на Западе обвал статей и рецензий.
      И советское КГБ, увы, достигло своей цели: для молодых поколений России писатель-диссидент Григорий СВИРСКИЙ стал невидимкой. Секретное постановление ЦК КПСС от января 1972 года рассекречено лишь в годы перестройки.

      "...Известный философ и литературовед Юрий Карякин, с которым я ранее вовсе не был близко знаком, на этой презентации сказал спокойно, как давно всем здесь известное: "один из самых сильных ударов по цепям, которыми было сковано наше сознание, нанес Григорий Свирский. Он первым освободил нас от страха. После его смелого выступления в дни террора и цензурного зажима на общем собрании московских писателей... мы вдруг поняли: можно! Не убъют!""...

      БЕНЕДИКТ САРНОВ:
      "... Столкнувшись с невозможностью пробиться своими книгами к читателю, Свирский не смог, как это стало естественно для многих его собратьев по перу, уйти в "подполье"... Позиция "внутреннего эмигранта" была не для него. И он упорно, настойчиво, не обращая внимание на полученные синяки и шишки, продолжал биться лбом о стену: писал письма во все инстанции, выступал на собраниях.
      Сегодня это трудно себе представить, но тогда — ох, какое это непростое было дело — выступить на большом собрании и сказать вслух все, что думаешь. Писатель Борис Балтер, человек большого личного мужества, выводивший в 41-ом из окружения полк, говорил мне после выступления на одном таком собрании, что подниматься на трибуну ему было страшнее, чем подыматься в атаку.
      Григорий Свирский поднимался на эту трибуну не раз.

      E-mail Григория Свирского — gsvirsky@rogers.com

    Произведения:

    Повесть "Прощание с Россией" (158 K) - 10 декабря 2001
    Литературный сценарий "Наш современник Салтыков-Щедрин" (49 K) - 5 октября 2002 - прислал автор
    Роман-хроника "Заложники" - 22 марта 2003 - прислал автор
    Литература нравственного сопротивления (1946-1986) "На лобном месте" - 22 марта 2003 - прислал автор
    Рассказы изгнанных родиной писателей "Мать и мачеха" - 22 марта 2003 - прислал автор
    Сборник рассказов "Полярная трагедия" - 22 марта 2003 - прислал автор

      Лева сойферт, друг народа...
      Башкирский мед
      Братская ГЭС
      Отель "Факел"
      Казачинский порог
    Документальная повесть "Русь пьянцовская" - 22 марта 2003 - прислал автор
    Документальная повесть "Задняя земля" - 22 марта 2003 - прислал автор
    "Запрещенный роман" - 22 марта 2003 - прислал автор
    Три произведения - 22 марта 2003 - прислал автор
      Киноповесть "Андрейка"
      Повесть "На островах имени Джорджа Вашингтона"
      Рассказ "Башкирский мед"

    Книга "Штрафники" - 22 марта 2003 - прислал автор

      ЧАСТЬ 1. "ШТРАФНИКИ" (357 K)
        1. Александр Ильич Скнарев, наш флагштурман, штрафник. Быль
        2. Лева Сойферт, "друг народа". Рассказ
        3. "Задняя земля". Повесть
          * Проспиртованный поезд
          * Все дороги ведут в музей
          * Самый известный неизвестный
          * Лагерник
          * Иван Апоста, буровой мастер, убийца-рецидивист
        4. "Памир - далее со всеми остановками...". Рассказ
        5. "Казачинский порог". Енисейские встречи.
        6. "Прощание с Россией". Документальная повесть
          * "Перед кОм стоишь?"
          * "Русс-Фанер"
          * Ваенга - стратегический аэродром
          * Веселие на Руси есть пити
          * Прости, если что не так...
          * ...И прощай!
        7. Из автобиографии писателя Григория Свирского
        8. "ШТРАФНИК", Мосфильм, 3-е объединение Михаила Ромма. Сценарий Григория Свирского и режиссера Юрия Щукина. (Весь текст)
        9. "Бей (кого-никого) спасай Россию!". Биографическая зарисовка

      ЧАСТЬ 2. "ХОЖДЕНИЕ В ШТРАФНИКИ" (80 К). ПАРИЖСКИЙ ТРИБУНАЛ. О МОИХ ДУШЕВНЫХ ДРУЗЬЯХ - ЕДИНОМЫСЛАХ.

        "Иду на Вы!"
        Парижский трибунал. Документы международного процесса против национальной политики СССР...
        Мой Галич.
        Памяти профессора Е. Г. Эткинда...
        "Последний выстрел Вячеслава Кондратьева..."
        Уникальная книга.
        Доехал ли Чичиков... до Кремля?
        Александр Трифонович Твардовский - штрафник издыхающей власти.
        Константин Паустовский и ненавистные ему "Визгуны..."
        Израильский властитель. Отмщение за бесчеловечность. Быль.

      ЧАСТЬ 3. "ОТРАВЛЕННАЯ СТРАНА" (139 K)

        "Отравленная страна"
        "Черт попутал!"
        "Александр Исаевич выходит вперед..."
        "Анастасия", повесть об интернет-ФСБ
        Семья Лазаревых
        "Служба - есть служба..."
        Увидеть Париж ... и - выжить!
        "Солнце, воздух и вода..."
        "Помиловки” свободе не жди!

      ЧАСТЬ 4. ЖАНДАРМЕРИЯ, КАК УЧИТЕЛЬ ЖИЗНИ. (84 K)

        "Возможно ли ФСБ с человеческим лицом?"
        Лубянка - Мухаммед-Атта интернета
        "Парад дураков!"
        Не мудрено голову снять, мудрено приставить
        Путь в Мономахи
        Три взаимоисключающих взгляда на будущее России:
          "Адама генной инженерией не улучшишь"
          "Наш современник - Салтыков-Щедрин”, литературный сценарий в трех частях
            Часть 1. "Наш современник - Салтыков-Щедрин".
            Часть 2. "Господа ташкентцы".
            Часть 3. "История одного города".
          Интернет в кандалах? Нонсенс!
        Приложение книги Григория Свирского.

      Ссылки:

      Авторская страничка в Канаде
      Авторская страничка в "Народе"
      Книга "Штрафники" на сайте РусГлобус

      Страничка создана 5 октября 2002.
      Последнее обновление 22 марта 2003.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768