Новинки
 
Ближайшие планы
 
Книжная полка
Русская проза
ГУЛаг и диссиденты
Биографии и ЖЗЛ
Публицистика
Серебряный век
Зарубежная проза
Воспоминания
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное




 

Максимилиан Александрович Волошин
(Кириенко-Волошин)

(1877-1932)

      ВОЛОШИН, МАКСИМИЛИАН АЛЕКСАНДРОВИЧ (псевд.; наст. фамилия Кириенко-Волошин) (1877–1932), русский поэт, художник, литературный критик, искусствовед. Родился 16 (28) мая 1877 в Киеве, предки по отцу – запорожские казаки, по матери – обрусевшие в 17 в. немцы. В три года остался без отца, детство и отрочество прошли в Москве. В 1893 мать приобрела земельный участок в Коктебеле (близ Феодосии), где Волошин в 1897 окончил гимназию. Поступив на юридический факультет Московского университета, втянулся в революционную деятельность, за причастность к Всероссийской студенческой забастовке (февраль 1900), а также за «отрицательное миросозерцание» и «склонность ко всякого рода агитациям» был отстранен от занятий. Во избежание иных последствий, отправился осенью 1900 рабочим на строительство Ташкентско-Оренбургской железной дороги. Этот период Волошин называл позднее «решающим моментом в моей духовной жизни. Здесь я почувствовал Азию, Восток, древность, относительность европейской культуры».
      Тем не менее именно активное приобщение к достижениям художественной и интеллектуальной культуры Западной Европы становится его жизненной целью начиная с первых путешествий 1899–1900 во Францию, Италию, Австро-Венгрию, Германию, Швейцарию, Грецию. Особенно притягивал его Париж, в котором он видел центр европейской и, стало быть, всеобщей духовной жизни. Вернувшись из Азии и опасаясь дальнейших преследований, Волошин решает «уйти на Запад, пройти сквозь латинскую дисциплину формы».
      В Париже Волошин живет с апреля 1901 по январь 1903, с декабря 1903 до июня 1906, с мая 1908 по январь 1909, с сентября 1911 по январь 1912 и с января 1915 до апреля 1916. В промежутках странствует «в пределах древнего Средиземноморского мира», наездами бывает в обеих российских столицах и обитает в своем коктебельском «доме поэта», который становится своеобразным культурным центром, пристанищем и местом отдыха писательской элиты, «Киммерийскими Афинами», по выражению поэта и переводчика Г.Шенгели. В разное время там побывали В.Брюсов, Андрей Белый, М.Горький, А.Толстой, Н.Гумилев, М.Цветаева, О.Мандельштам, Г.Иванов, Е.Замятин, В.Ходасевич, М.Булгаков, К.Чуковский и многие другие писатели, художники, артисты, ученые.
      Волошин дебютировал как литературный критик: в 1899 журнал «Русская мысль» печатает без подписи его маленькие рецензии, в мае 1900 там же появляется большая статья В защиту Гауптмана, подписанная «Макс. Волошин» и представляющая собой один из первых российских манифестов модернистской эстетики. Дальнейшие его статьи (36 о русской литературе, 28 – о французской, 35 – о русском и французском театре, 49 – о событиях культурной жизни Франции) провозглашают и утверждают художественные принципы модернизма, вводят новые явления русской литературы (в особенности творчество «младших» символистов) в контекст современной европейской культуры. «Волошин был необходим эти годы, – вспоминал Андрей Белый, – без него, округлителя острых углов, я не знаю, чем кончилось бы заострение мнений...». «Совопросником века сего» именовал его Ф.Сологуб, называли его и «поэтом-отвечателем». Он был литературным агентом, экспертом и ходатаем, антрепренером и консультантом издательств «Скорпион», «Гриф» и братьев Сабашниковых. Сам Волошин называл свою просветительскую миссию следующим образом: «буддизм, католичество, магия, масонство, оккультизм, теософия...». Все это воспринималось через призму искусства – особо ценились «поэзия идей и пафос мысли»; поэтому писались «статьи, похожие на стихи, стихи, похожие на статьи» (по замечанию И.Эренбурга, посвятившего Волошину очерк в книге Портреты современных поэтов (1923). Стихов поначалу писалось немного, и почти все они были собраны в книге Стихотворения. 1900–1910 (1910). «Руку настоящего мастера», «ювелира» увидел в ней рецензент В.Брюсов; своими учителями Волошин считал виртуозов стихотворной пластики (в противовес «музыкальному», верленовскому направлению) Т.Готье, Ж.М.Эредиа и других французских поэтов-«парнасцев». Эта самохарактеристика может быть отнесена к первому и второму, неопубликованному (составлен в начале 1920-х годов) сборнику Selva oscura, включавшему стихотворения 1910–1914: большая их часть вошла в книгу избранного Иверни (1916).
      С начала Первой мировой войны явственным поэтическим ориентиром Волошина становится Э.Верхарн, брюсовские переводы которого были подвергнуты сокрушительной критике еще в статье Эмиль Верхарн и Валерий Брюсов (1907), которого он сам переводил «в разные эпохи и с разных точек зрения» и отношение к которому подытожил в книге Верхарн. Судьба. Творчество. Переводы (1919).
      Вполне созвучны поэтике Верхарна стихи о войне, составившие сборник Anno mundi ardentis 1915 (1916). Здесь отрабатывались приемы и образы той стихотворной риторики, которая стала устойчивой характеристикой поэзии Волошина времен революции, гражданской войны и последующих лет. Часть тогдашних стихотворений была опубликована в сборнике Демоны глухонемые (1919), часть – под условным объединяющим заглавием Стихи о терроре издана в Берлине в 1923; но в большинстве своем они остались в рукописи. В 1920-е годы Волошин составил из них книги Неопалимая Купина. Стихи о войне и революции и Путями Каина. Трагедия материальной культуры. Однако в 1923 началась официальная травля Волошина, имя его было предано забвению и с 1928 по 1961 в СССР в печати не появилось ни одной его строчки. Когда в 1961 Эренбург почтительно упомянул о Волошине в своих мемуарах, это вызвало немедленную отповедь А.Дымшица, указавшего: «М.Волошин был одним из самых незначительных декадентов, к революции он... отнесся отрицательно».
      Волошин вернулся в Крым весной 1917. «Больше не покидаю его, – писал он в автобиографии (1925), – ни от кого не спасаюсь, никуда не эмигрирую...». «Не будучи ни с одной из борющихся сторон, – заявлял он ранее, – я живу только Россией и в ней совершающимся... Мне (знаю это) надо пребыть в России до конца». Его дом в Коктебеле оставался странноприимным во все время гражданской войны: в нем находили приют и даже скрывались от преследований «и красный вождь, и белый офицер», как писал он в стихотворении Дом поэта (1926). «Красным вождем» был Бела Кун, после разгрома Врангеля заправлявший усмирением Крыма путем террора и организованного голода. По-видимому, в награду за его укрывательство Волошину был при советской власти сохранен дом и обеспечена относительная безопасность. Но ни эти заслуги, ни хлопоты влиятельного В.Вересаева, ни умоляющее и отчасти покаянное обращение к всесильному идеологу Л.Каменеву (1924) не помогли ему пробиться в печать.
      «Стих остается для меня единственной возможностью выражения мыслей», – писал Волошин. Мысли его устремлялись в двух направлениях: историософском (стихи о судьбах России, нередко принимавшие условно-религиозную окраску) и антиисторическом (проникнутый идеями универсального анархизма цикл Путями Каина: «там я формулирую почти все мои социальные идеи, большею частью отрицательные. Общий тон – иронический»). Характерная для Волошина несогласованность мыслей нередко приводила к тому, что его стихи воспринимались как высокопарная мелодекламация (Святая Русь, Преосуществление, Ангел времен, Китеж, Дикое Поле), претенциозная стилизация (Сказание об иноке Епифании, Святой Серафим, Протопоп Аввакум, Дметриус-император) или эстетизированные умствования (Таноб, Левиафан, Космос и некоторые другие стихотворения из цикла Путями Каина). Тем не менее многие стихотворения Волошина революционной поры получили признание как точные и емкие поэтические свидетельства (типологические портреты Красногвардеец, Спекулянт, Буржуй и т.д., стихотворный дневник красного террора, риторический шедевр Северовосток и такие лирические декларации, как Готовность и На дне преисподней).
      Деятельность Волошина-искусствоведа после революции прекратилась, однако он успел опубликовать 34 статьи о русском изобразительном искусстве и 37 – о французском. Сохраняет значение его первая монографическая работа о Сурикове. Осталась незавершенной книга Дух готики, над которой Волошин работал в 1912–1913.
      Живописью Волошин занялся, чтобы профессионально судить об изобразительном искусстве, – и оказался даровитым художником, его излюбленным жанром стали акварельные крымские пейзажи со стихотворными надписями.
      Умер Волошин в Коктебеле 11 августа 1932.
      (Из энциклопедии "Кругосвет")

    "Воспоминания о Максимилиане Волошине" (1990) (649 kb) - 16 января 2004 – прислал Александр Продан

    СОДЕРЖАНИЕ

    От составителей
    Л. Озеров. Максимилиан Волошин, увиденный его современниками

    «И ЖИЗНЬ - КАК МОРЕ ПРЕД ГРОЗОЮ...»
    М. Волошин. Автобиография [«по семилетьям»]
    М. Волошин. Автобиография
    М. Волошин. О самом себе
    Хронологическая канва жизни и творчества М. А. Волошина

    «ВСЕ ВИДЕТЬ... ВСЕ ПОНЯТЬ... ВСЕ ЗНАТЬ... ВСЕ ПЕРЕЖИТЬ...»

    B. Вяземская. Наше знакомство с Максом
    C. Иванов. Из юношеских дней
    М. Дьяконов. Гимназические годы
    Ф. Арнольд. Свое и чужое
    Е. Кругликова. Из воспоминаний о Максе Волошине
    Е. Бальмонт. Редко кто умел так слушать, как он
    М. Сабашникова. Из книги «Зеленая змея»
    А. Амфитеатров. Чудодей
    A. Белый. Из книги «Начало века»
    Б. Садовской (Садовский). «Весы». Воспоминания сотрудника
    B. Ходасевич. Из книги «Литературные статьи и воспоминания»
    Е. Герцык. Из книги «Воспоминания»
    B. Рогович. Прирученный кентавр и девушка
    А. Толстой. Из статьи «О Волошине»
    C. Дымшиц-Толстая. Из воспоминаний
    История Черубины (Рассказ М. Волошина в записи Т. Шанько)
    Черубина де Габриак (Е. Дмитриева). Исповедь
    М. Цветаева. Живое о живом
    Л. Фейнберг. Из книги «Три лета в гостях у Максимилиана Волошина»
    М. Волошин. Репинская история
    Ю. Оболенская. Из дневника 1913 года
    Е. Кривошапкина. Веселое племя «обормотов»
    Маревна (М. Воробьева-Стебельская). Из книги «Жизнь в двух мирах»
    А. Бенуа. О Максимилиане Волошине

    «ВСЯ РУСЬ - КОСТЕР...»

    И. Эренбург. Из книги «Люди, годы, жизнь»
    И. Березарк. Райский уголок
    Г. Шенгели. Киммерийские Афины
    Неизвестная. Единственная встреча
    И. Бунин. Волошин
    Р. Гинцбург. Часы неизгладимые
    М. Волошин. Дело Н. А. Маркса
    Э. Миндлин. Из книги «Необыкновенные собеседники»
    B. Вересаев. Коктебель
    М. Изергина. В те годы

    «МОЙ ДОМ РАСКРЫТ НАВСТРЕЧУ ВСЕХ ДОРОГ...»

    М. Волошина. Из книги «Макс в вещах»
    Т. Шмелева. Навечно в памяти и жизни
    К. Чуковский. Из «Чукоккалы»
    Л. Горнунг. Дневниковые записи
    Э. Голлербах. «Он был более знаменит, чем известен»
    А. Белый. Дом-музей М. А. Волошина
    Н. Рыкова. Мои встречи
    А. Остроумова-Лебедева. Лето в Коктебеле
    Л. Белозерская. Из книги «О, мед воспоминаний...»
    З. Елгаштина. Коктебель и его легенды
    Г. Смирнов. На экскурсии
    Вс. Рождественский. Из книги «Страницы жизни»
    И. Басалаев. Записки для себя
    М. Альтман. Царь Киммерии (Из дневника 1929 г.)
    C. Липкин. У Волошина в тридцатом
    Е. Архиппов. Коктебельский дневник (1931 г.)
    Л. Аренс. О Максимилиане Александровиче Волошине и его жене Марии Степановне
    Н. Чуковский. Из книги «Литературные воспоминания»

    Страничка создана 16 января 2004.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768