Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Конецкий В.В. Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских


 

Леонид Генрихович ЗОРИН
(род. 1924)

  ЗОРИН, ЛЕОНИД ГЕНРИХОВИЧ (р. 1924), русский драматург, прозаик. Родился 3 февраля 1924 в Баку. В 1946 окончил Азербайджанский университет им. С. М. Кирова, в 1947 – заочное отделение Литературного института им. А. М. Горького. Первая книга стихов Зорина (1934) была замечена Горьким (ст. Мальчик). С 1948 Зорин живет в Москве, где в 1949 на сцене Малого театра была поставлена его первая пьеса – Молодость, а в 1953 – сатирическая пьеса Откровенный разговор. Пьеса Зорина Гости (1954), резко обличавшая социальную несправедливость, господство бюрократии, была подвергнута широкомасштабной критике за «одностороннее» изображение советской действительности.
  В пьесе Чужой паспорт (1957), поднимающей вопрос о честности и правдивости как неотъемлемых качествах настоящего коммуниста, по сути, вновь возникает проблема ответственности правящего слоя перед народом, но уже в аспекте, который отныне станет определяющим в творчестве Зорина – нравственном, этическом, диктующем, по мысли автора, весь строй мыслей и поведения человека и всего социума. В этом же русле – и постановка Зориным актуальной в отечественной литературе второй половины 1950 – 1970-х годов (в т.ч. в пьесах В. С. Розова, «городской» прозе Ю. В. Трифонова и др.) проблемы борьбы высоких моральных начал с «мещанством» и «вещизмом» в сознании «части» советских людей (пьеса Конец и начало, другое название Светлый май, 1957), и одно из первых литературных разоблачений беспринципности в научной среде (комедия Добряки, 1958), и лирические драмы – о становлении характера юного современника (Увидеть вовремя, 1960) и противостоянии честности и карьеризма в острый период 1934-1961 (пьеса Друзья и годы, 1961). Среди многочисленных последующих пьес Зорина – По московскому времени (1961), ряд лет не сходившая с советской сцены Палуба (1963), Римская комедия (1964), подвергавшаяся цензурной редактуре из-за прозрачных намёков, справедливо усмотренных в критической постановке проблемы взаимоотношения художника и власти «далёкого прошлого» и обосновании принципа их несовместимости; историко-документальные, отличающиеся «объективностью и терпимостью в показе противоборствующих лагерей, а также нравоописательные, как на историческом, так и на современном материале, пьесы Декабристы, Энциклопедисты (обе 1966), Серафим, или Три главы из жизни Крамольникова (1967), Коронация (1968), Стресс (1969), Медная бабушка (1970), запечатлевшая тягостные дни Пушкина в аспекте уже обозначенной Зориным дилеммы противостояния зависимого, опутанного бытом творца и власти; Театральная фантазия (1971); Транзит (1972); Покровские ворота (1974); Царская охота (1974, постановка 1977; по трём последним сняты одноименные кинофильмы); Незнакомец (1976); Измена (1978); Карнавал (1981); Счастливые строчки Николоза Бараташвили (1984); Пропавший сюжет, Цитата, обе 1985).
  Поставленная в конце 1960 – 1970-х годов во всех театрах страны Варшавская мелодия (1966) явилась этапной в истории современной отечественной драматургии не только в силу своей относительной литературно-сценической новизны (действие с неослабевающим напряжением держится на монологах и диалогах двух персонажей), но и благодаря актуальности и остроте поднятой в ней проблемы – права полюбить человека иной государственной принадлежности (любовь польской девушки Гели и русского юноши Виктора, которую они пронесли через всю жизнь, не смогла привести их к счастливой совместной жизни из-за закона, принятого в СССР после войны и запрещающего браки с иностранцами). Так обнажается лейтмотивная (и концептуально оптимистичная) мысль Зорина об искажении властью, системой естественной человеческой природы.
  Мелодраматическое начало, тонкая (и в то же время «крупнокадровая» и конфликтно-контрастная) психологическая нюансировка, мягкая ностальгическая тональность, пронизанная печалью и юмором, особенно отличающая зрелое творчество писателя, способность драматурга чутко реагировать на «болевые точки» сегодняшнего бытия, его широкая эрудиция, склонность к свободным культурно-историческим реминисценциям и параллелям, к литературным новациям и жанровому разнообразию (что отчасти обозначил и сам автор, подразделяя свои пьесы на «исторический театр», «лирическую трилогию», «задумчивые комедии» и т.п.) обеспечили Зорину одно из ведущих мест в развитии современного отечественного театра.
  Зорин выступает также как киносценарист (главным образом по собственным пьесам, в т.ч. фильмов Мир входящему, 1961; Гроссмейстер, 1974), переводчик, публицист и театральный критик. Его перу принадлежат романы Старая рукопись (1980), Странник (1984), Злоба дня (1992), повесть Главная тема (1981), книга мемуаров Авансцена (Записки драматурга, 1995), и ряд рассказов, в которых также основной является драматургически острая тема противостояния «естественного» человека (и народа) бесчеловечной системе управления, подкрепляемая неизменной верой Зорина в нравственную победу и окончательный (в исторической перспективе) приоритет «добра».
  (Из проекта "Кругосвет")


    Роман-монолог "Выкрест" (2007) (html 1,6 mb; doc-zip 219 kb) — копия из журнала "Знамя" 2007, №9

      Биография Зиновия Пешкова (1884-1966) на сайте "Издательский дом Игоря Розина"

    * * *

      "Прощай, Эдмонда, твоя фигурка всё дальше и дальше, ещё минута, ещё полминуты, и ты оставишь кладбище Сент-Женевьев де Буа. Капли неспешно стекают с зонта и с черной шали, твои очертания теряют четкость — дождь размывает. Прощай, Эдмонда, моё дыханье. Есть только один непридуманный праздник — счастливая встреча мужчины и женщины. Все прочие — детские погремушки.
      Равно как остальные фантомы. Не стоят и гривенника ни власть, ни звон удачи, ни шелест славы, ни уж тем более грязная похоть национального верховенства.
      Я понял это быстрей ровесников. Они хотели от мира смысла, а я хотел от него отбиться. Им надо было переменить его, мне надо было с ним совладать. Они искали себе врагов, я находил своих спасительниц. Когда мы обнимали друг друга, я чувствовал, что прикасаюсь к истине.
      Но мне ещё выпал особый жребий. Мне было дано обрести отца. И он одарил меня всем, чем мог — судьбой, любовью, бессмертным именем. Я снова думаю об Алексее с его влюбленностью в этот шар, с верой в печатную машину и убежденностью — стоит прочесть несколько необходимых книжек, и глобус станет совсем иным. Наверно, прощаясь с людьми и веком, он сознавал, что это не так".
      (Фрагмент)

    Страничка создана 5 апреля 2019.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2019.
MSIECP 800x600, 1024x768