Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы

Поиск в нашей Библиотеке и на сервере imwerden.de

Сделать стартовой
Добавить в избранное


 

Илья Владимирович ДУБИНСКИЙ
(1898-1989)

      Бывший студент, подпольщик и партизан, участник боев с кайзеровскими оккупантами и гетманщиной, Илья Дубинский ушел в июне 1919 года добровольцем в Красную Армию. На деникинском фронте он – политбоец, военный комиссар полка красной кавалерии 42-й «шахтерской» дивизии. Вот где так пригодилось приобретенное в деревенском детстве умение лихо скакать на неоседланных конях! В Орловско-Кромской битве его дивизия и полк в многодневных боях за Ливны обеспечивали левый фланг ударной группы 14-й армии. Потом – бои с врангелевской конницей под Перекопом, а с мая 1920 года его полк переходит в состав 8-й червонно-казачьей дивизии Примакова.
      В этой-то прославленной дивизии Дубинский и стал военным комиссаром, потом – командиром полка, комбригом корпуса. И навсегда связал свою жизнь с казачеством. Он выбрал судьбу воина, историка, писателя. Участвовал в боях против Деникина, Врангеля, Петлюры, белополяков, бандитских формирований.<...>
      Ставший писателем Дубинский спустя 60 лет после встречи с Котовским тяжело болел. Но в июне 1981 года в связи со 100-летней годовщиной со дня рождения Котовского в журнале «Украина» опубликовал о своем наставнике очерк «Оседлавший ветер». Этот маленький шедевр мемуаристики написан мудрым человеком, достигшим вершин жизни, но с романтизмом и экспрессией юности!
      В 1928 году Илья Владимирович закончил с отличием военную Академию имени Фрунзе. Там он на всю жизнь сдружился с будущим выдающимся военным историком генералом А.И. Тодорским и с будущим маршалом В.И. Чуйковым.
      Потом Дубинский боролся с басмачеством в Туркестане, был секретарем Совета обороны Украины. «Министр обороны без портфеля» шутливо называл его И.Э. Якир. Затем – год учебы на высших курсах при Бронетанковой академии и командование танковым полком, отдельной тяжелой танковой бригадой. Кроме ордена Красного Знамени за разгром последних частей Петлюры под Волочиском получил серебряное оружие ВУЦИК – шашку за разгром банды Палия-Сидорянского, золотые часы ЦИК СССР – за работу в Совете Обороны. Он активно участвовал в строительстве вооруженных сил: в подготовке кадров танкового полка, тяжелой танковой бригады – одной из четырех, созданных в Красной Армии.
      После Отечественной войны генерал-лейтенант танковых войск, дважды Герой Советского Союза З.К. Слюсаренко в книге «Останнiй пострiл» писал о своем командире и учителе: «Дубинского мы все уважали и любили. В 4-й Киевской тяжелой танковой бригаде комбриг подбирал себе подобных, а те вместе с ним учили нас овладевать новой грозной техникой».
      А наряду с этим Илья Владимирович был занят напряженным писательским трудом. В 1934 году он участвовал в работе первого Всесоюзного съезда писателей. Членский билет Союза с подписью М. Горького он бережно хранил. Занимался публицистикой, писал рассказы, очерки. Опубликовал свой военно-научный труд «Рейды конницы», написанные и изданные перед Великой Отечественной романы «Золотая липа» и «Контрудар». Его писательский талант, как и талант военачальника, сразу и навсегда был отдан служению родной армии.
      Тяжкая трагедия обезглавливания Красной Армии не миновала и Дубинского: в 1937 году его уволили, исключили из партии и затем три года пытали в казанской тюрьме. Выбивали признание, что он собирался вести на штурм Кремля тяжелую танковую бригаду: ведь он на деле показал способность организовывать ее небывалые в то время мощные броски! Три командира остальных танковых бригад были расстреляны по этому обвинению, «признавшись» под зверскими пытками. Дубинский не подписал ничего! Сменялись садисты-следователи, «первый слой» которых по обычаям «железного сталинского наркома» Ежова был вскоре расстрелян или посажен. Но никакие пытки, побои, содержание раздетым в ледяном карцере не смогли сломить Илью Владимировича! Герой гражданской войны Я.Д. Чанышев рассказывал:
      – В 1937 году истерзанного пытками меня посадили на два дня в одну камеру с Дубинским. Харкающий кровью, истощенный до предела, он внушил мне, уже почти сломленному пытками, что «признание» в диких обвинениях – гибель и физическая, и моральная! Лучше умереть под пытками, чем быть расстрелянным с клеймом «сознавшегося врага народа». И так велика была нравственная сила физически полуживого человека, что я выдержал потом все, не подписав ничего!
      Дубинского ожидала тюремно-лагерная одиссея, продлившаяся до 1953 года. Его главный палач – замнаркома НКВД Татарии Ельчин на допросах, издеваясь, бросал в пылающий камин книги Дубинского, в том числе рукопись военно-научного труда «Танки прорыва». Того, где Дубинский суммировал свой опыт, опередив идеолога танковой войны Шарля де Голля, пропагандировавшего в своих публикациях перед второй мировой войной создание мощной маневренной армии с танками в качестве главной ударной силы.
      Этот Ельчин пытал и будущего автора обошедшей весь мир книги «Крутой маршрут» – о 17 годах пыток, тюрем, лагерей, ссылки – Евгению Семеновну Гинзбург, мать писателя Василия Аксенова. Она тоже ничего не подписала на конвейере пыток голодом и лишением сна и тем спаслась от расстрела...
      Виталий Могилевский
      ("Судьба комбрига" в журнале "Лехаим")


    Повесть "Наперекор ветрам" (1964) — прислал Давид Титиевский

          Аннотация издательства:
          «Наперекор ветрам» — книга о командарме I ранга Ионе Эммануиловича Якире, крупном советском полководце и кристально чистом большевике.
          На богатом фактическом материале автор, лично хорошо знавший Иону Эммануиловича, создал запоминающийся образ талантливого военачальника.

          Фрагменты из повести:

          "— Вот тут посекли насмерть нашего плосковского комиссара Петраша. Озлобились на него мужики. А через что? Чисто каведейный! Ходил по хатам, под метелку забирал овес, сало, муку. Говорил, нужно рабочим, красноармейцам. Наш мужик на все согласный, понимает: города, фронта голодуют. Идет на уступку своей власти, ужимается. Так и ты же, подлюка, ужимайся, подтягивай потуже ремень. Так нет, у нас берет, а сам жрет и пьет в три горла. Жене гетры на высоких каблуках справил. Нам постные обедни служит: «Мы, мол, за вас боремся», а сам дважды на день обедает: раз дома, раз у попа. Такую Советскую власть нам и задарма не треба. Нам настоящую давайте, как Ленин велел, чтобы она была большевистской не на словах только, а по духу."

    * * *

          "Сколько надежд возлагали в дивизии на этот полк моряков! Как обрадовались красноармейцы: пришла подмога! А на деле — не помощь, одна обуза. Моряки оказались не то махновцами, не то григорьевцами. Били себя в грудь: «Мы за Советы», а по сути — это разнузданная анархическая банда с густой прослойкой эсеровских демагогов. Им бы только пить, жрать да баб мять. В эшелонах у них больше баб, нежели бойцов. Тоже вояки! От первой атаки галичан летели в своих вагонах из Томашполя до самого Черного моря. Одесса успокоила: «Шлем боевой 54-й советский полк Япончика». Пришлось телеграфировать председателю губисполкома Ивану Клименко: «Опасаюсь, что повторится история Стародуба». Но пятьдесят четвертый все же прибыл — два батальона шпаны. Одесса нашла оригинальный способ избавиться от уголовников. А для того чтобы они постоянно видели добрый пример, ввели в состав полка несколько рот студентов. На фронте некоторые уголовники сразу побросали винтовки, другие сбыли их колонистам за сало и яйца. Хвастались: «Мы Петлюру зашухерим ручными гранатами». После первого боя сами «зашухерились». Теперь с их винтовками кулаки-колонисты идут на нас."

    * * *

          "Части Львовской группы отходили с боями, планомерно, с одного рубежа на другой, не более трех-четырех верст в сутки. Добрую услугу измотанной походами и боями пехоте оказывали пулеметные тачанки «стального полка». Шарабаны, совершавшие походы с махновским войском, сразу можно было узнать. На их передках еще хранился выведенный суриком клич «Хрен уйдешь!», а на задках — «Хрен догонишь!»."

    * * *

          "23 сентября 1935 года центральные газеты опубликовали Постановление ЦИК и СНК СССР о введении воинских званий лейтенантов, капитанов, майоров, полковников, комбригов, комдивов, комкоров, командармов и маршалов. Звание маршалов получили Ворошилов, Буденный, Тухачевский, Егоров, Блюхер; командармов 1 ранга — Каменев, Якир, Уборевич, Шапошников, Корк."


    Ссылка:

    Виталий Могилевский: "Судьба комбрига" в журнале "Лехаим"

    Страничка создана 25 ноября 2008.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768