Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Борис Андреевич ПИЛЬНЯК
(имя собств. Вогау)
(1894-1938)

  ПИЛЬНЯК, БОРИС АНДРЕЕВИЧ (наст. фамилия Вогау) (1894–1938), русский писатель.
  Б. А. Вогау родился 29 сентября (11 октября) 1894 в Можайске в семье ветеринарного врача из обрусевших поволжских немцев. Мать – русская, дочь саратовского купца. Детство и юность Пильняка прошли в окружении земской интеллигенции в провинциальных городах России – Саратове, Богородске, Нижнем Новгороде, Коломне. Впечатления детских лет, проведённых в русской глубинке, таившей в себе невидимые до поры буйные страсти, «вывихи» и «вихри» сознания «низовой» людской массы, отразились в будущем во многих произведениях Пильняка.
  В 1920 oкончил Московский коммерческий институт (ныне Российская Экономическая Академия им. Г. В. Плеханова) по экономическому отделению.
  Пробовать писать начал в 9 лет. В марте 1909 было опубликовано его первое сочинение. Профессиональная карьера началась в 1915, когда в журналах и альманахах «Русская мысль», «Жатва», «Сполохи», «Млечный путь» напечатали ряд его рассказов — уже под псевдонимом Б. Пильняк (от украинского «Пильнянка» — место лесных разработок; в деревне под таким названием, где летом жил юный писатель и откуда посылал рассказы в редакции, жители назывались «пильняками»). Считается, что дорогу в литературу прежде всего открыл ему рассказ "Земское дело", вышедший тогда же в «Ежемесячном журнале» В. С. Миролюбова.
  В 1918 выходит первая книга Пильняка — «С последним пароходом». Впоследствии он считал её откровенно слабой, за исключением двух рассказов – "Над оврагом" и "Смерть", которые неизменно включал почти во все прижизненные издания избранных сочинений. Сборник "Быльё" (1920) писатель считал «первой в РСФСР книгой рассказов о советской революции».
  В 1920 г. Пильняком был написан роман «Голый год», принесший ему известность и поставивший в первые ряды создателей советской модернистской прозы (стилистически под влиянием Ремизова и Белого). В 1926 Пильняк пишет «Повесть непогашенной луны». Несмотря на то, что Пильняк в авторском предисловии к повести отрицает какую бы то ни было связь фабулы со смертью М. В. Фрунзе, и современники, и потомки увидели прообразы описываемых в повести событий: смерть Наркомвоенмора и роль в ней Сталина.
  В 1929 г. вышло собрание сочинений Пильняка в 6-ти томах, в 1929–1930 гг. был издан восьмитомник. Появились книги «Мать сыра-земля» (1925), «Заволочье», «Корни японского солнца», «Очередные повести», «Расплёснутое время», «Рассказы с Востока» (все — 1927), «Китайская повесть» (1928). К этому времени Пильняк стал Председателем правления Всероссийского союза писателей. В 1929 исключён из РАПП и отстранён от руководства Всероссийским Союзом писателей, формально — за публикацию за границей повести «Красное дерево». Однако повесть была легально передана берлинскому русскому издательству по каналам ВОКС, а впоследствии включена в роман «Волга впадает в Каспийское море», опубликованный в СССР в 1930. Пильняку пришлось принести публичное покаяние и принять правила игры.
  И всё же Пильняк продолжал работать. За оставшиеся семь лет он написал ещё шесть томов художественной и публицистической прозы. Среди них – навеянная путешествиями по США книга "О'кэй", "Рождение человека", "Избранные рассказы", наконец – "Созревание плодов", сочинение, повествующее о благих следствиях взращивания новой жизни в Средней Азии.
  В 1937 Пильняк пишет свой последний роман, опубликованный лишь в 1990 – "Соляной амбар". Это произведение было задумано как последнее слово писателя, его творческое завещание. На страницах романа автор возвращается к годам детства и юности, проведённым в провинции, к созреванию революции, к истокам происшедших на его глазах эпохальных сдвигов русской жизни. Роман утверждает простую и высокую нравственную максиму: каждый должен самоотверженно биться за свои убеждения и жить в соответствии с собственным миропониманием.
  Постепенно атмосфера вокруг Пильняка становилась всё более душной. Его перестают печатать. 28 октября 1937 арестовывают. 21 апреля 1938 он осуждён Военной коллегией Верховного Суда СССР по сфабрикованному обвинению в государственном преступлении и приговорён к смертной казни. Приговор приведён в исполнение в тот же день в Москве. Реабилитирован в 1956.
  (Из проекта "LiveLib.ru")


    Произведения:

    "Повесть непогашенной луны" (1926) (html 79 kb; pdf 342 kb) – июль 2002, август 2020

      «Повесть непогашенной луны» – сочинение дерзкое для своего времени. Писатель решился изложить распространённую, хотя и не афишируемую версию гибели видного военачальника Красной армии М. Фрунзе, согласно которой тот был отправлен Сталиным на смерть под видом проведения операции по удалению язвы желудка. Прототипы главных героев не названы по именам, однако современники легко разглядели знакомые черты. В повести железный закон революционной дисциплины оказывается сильнее здравого смысла: понимая, что его хотят убить, персонаж отправляется на не нужную с медицинской точки зрения операцию только ради того, чтобы выполнить приказ. Бывший нарком по военным делам, без тени сомнения обрекавший на гибель тысячи людей, смиренно склоняется перед волей руководителя, бессмысленно жертвуя собственной жизнью...
      (Аннотация издательства)


    Борис Андроникашвили-Пильняк. "О моём отце" (html 162 kb) – июль 2002

    Роман "Голый год" (1922) (html 742 kb) – прислал Давид Титиевский – январь 2007

    Повесть "Красное дерево" (1929) (html 187 kb) – июнь 2004

    Повесть "Штосс в жизнь" (1929) (html 149 kb) – прислал Давид Титиевский – январь 2007

    Рассказ "Жулики" (1925) (html 15 kb) – июль 2002

    Рассказ "Наследники" (1919) (html 18 kb) – прислал Н. Цырлин – февраль 2006


    Рассказы: (html 300 kb) – прислал Давид Титиевский – январь 2007

      Снега
      Старый дом
      Грэго-Тримунтан
      Целая жизнь
      Человеческий ветер
      Без названия

      Фрагменты рассказов:

      Она, мать этих двух детей, жена Ивана Ивановича, понимала любовь так, как понимают её очень многие женщины, когда они идут за каждым шагом мужчины, хотят знать каждую его мысль,— в сущности, мешают мужчине жить, мешают ему думать и работать, когда женщины теряют всё своё, отдавая первым делом достоинство; такие любови неминуемо кончаются развалом, потому что даже любовное рабство есть рабство, и в таких любовях нет строительства.

    * * *

      «...и каждый день был в театре. Что за театр! Об этом стоит рассказать: смотришь на сцену — и ничего не видишь, ибо перед носом стоят сальные свечи, от которых глаза лопаются: смотришь назад — ничего не видишь, потому что темно; смотришь направо — ничего не видно, потому что ничего нет; смотришь налево — и видишь в ложе полицеймейстера: оркестр составлен из четырех кларнетов, двух контрабасов и одной скрипки, на которой пилит сам капельмейстер, и этот капельмейстер примечателен тем, что глух, и когда надо кончать или начинать, то первый кларнет дергает его за фалды, а контрабас бьёт такт смычком по его плечу. Раз, по личной ненависти, он так хватил смычком, что тот обернулся и хотел пустить в него скрипкой, но в это время кларнет дёрнул его за фалды, и капельмейстер упал навзничь, головой прямо в барабан, и проломил кожу; но в азарте вскочил и хотел продолжать бой, и что же! О, ужас! На голове его вместо кивера торчит барабан. Публика была в восторге, занавес опустили, а оркестр отправили на съезжую. В продолжение этой потехи я всё ждал, что будет?..»

    * * *

      У нас была вечеринка. Моя мама, Лермонтов и Пушкин, брат поэта, сидели на диване. Мартынов стоял около фортепиано с моей тётей Надеждой Петровной. Лермонтов и Пушкин острили. Князь Трубецкой играл на фортепиано. Трубецкой оборвал аккорд, и ясно прослышались слова Лермонтова: «Montagnard au grand poignarb...» — горец с большим кинжалом,— как Лермонтов называл Мартынова. Мартынов был добрый малый, но был позёр. У Лермонтова был злой язык, он был недобрый человек. Мартынов побледнел... Всё это мне рассказывала мама... Тогда на террасе, на том месте, которое я показывала вам, Мартынов сказал Лермонтову: — «Сколько раз мне просить вас оставить ваши шутки при дамах!» — Лермонтов ответил: «Вместо пустых угроз, ты гораздо лучше бы сделал, если бы действовал», — и Мартынов вызвал Лермонтова.

    * * *

      И от улицы отгораживали террасу каменные лабазы, в которых раньше хранились соляные — для всего города — запасы, а потом, когда появился керосин, хранился керосин, вначале называвшийся фотогеном, потом фотонафтелем и только в самом конце керосином.

    Страничка создана 26 июля 2002.
    Последнее обновление 30 августа 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768