Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Сергей Сергеевич СМИРНОВ
(1915-1976)

  Сергей Сергеевич Смирнов (1915-1976) — русский советский писатель, историк, радио- и телеведущий, общественный деятель. Лауреат Ленинской премии (1965). Член ВКП(б) с 1946 года.
  Родился 13 (26) сентября 1915 в Петрограде в семье инженера. Детство провёл в Харькове.
  Не доучившись один год до окончания, перешёл из Московского энергетического института в Литературный институт им. М. Горького (1941).
  Начал печататься в 1934 году как журналист. Сотрудничал в журнале «Гудок». С 1941 года работал на оборонном заводе.
  В 1942 году в Уфе окончил Севастопольское училище зенитной артиллерии. Участник Великой Отечественной войны с февраля 1943 года (Северо-Западный фронт). С июля 1943 года по рекомендации С. Д. Глуховского — специальный корреспондент газеты «Мужество» 27-й армии. Капитан. Член КПСС с 1946 года, кандидатом в члены партии стал на фронте.
  После войны работал редактором Воениздата, оставаясь в рядах Советской Армии. Уволен из армии в 1950 году в звании подполковника.
  Заместитель главного редактора журнала «Новый мир» (ноябрь 1953 — октябрь 1954). В 1959-1960 главный редактор «Литературной газеты». В 1975-1976 секретарь Союза писателей СССР.
  В качестве руководителя московской организации Союза Писателей в 1958 году принял активное участие в травле Б. Пастернака. Подписал Письмо группы советских писателей в редакцию газеты «Правда» 31 августа 1973 года о Солженицыне и Сахарове. Вместе с тем, в марте 1966 года подписал письмо 13-ти деятелей советской науки, литературы и искусства в президиум ЦК КПСС против реабилитации И. В. Сталина.
  Сергей Сергеевич был одним из инициаторов создания, а также руководителем Советского комитета солидарности с греческими демократами, деятельность которого была направлена на борьбу с режимом «Чёрных полковников» в Греции.
  В 1975 году Сергей Смирнов, находясь в тяжёлом состоянии из-за болезни (рак горла), всё же продолжал работать, он писал книгу о маршале Жукове, которую так и не закончил до конца. Сергей Смирнов намеревался также изучить ещё несколько «белых пятен» в военной истории России.
  Умер 22 марта 1976 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 9).
  В 1979 году в Азовское море был пущен пароход, который носил имя писателя «Сергей Смирнов».
  Сыновья — Андрей (р. 1941), кинорежиссёр («Белорусский вокзал», «Осень»), актёр («Дневник его жены», «Плащ Казановы» и др.), и Константин (р.1952), телеведущий, автор и ведущий программы «Большие родители» на канале НТВ, продюсер передачи «Школа злословия».
  В послевоенные годы выпустил книгу очерков «Династия Казанцевых» (М., 1949 г.). Опубликовал книги путевых заметок: «Поездка на Кубу», «В Италии», «В самой далёкой стране» и др.
  Много сделал для увековечения памяти героев войны. Его выступления в печати, на радио и телевидении, в популярном телеальманахе «Подвиг», внесли огромный вклад в поиск пропавших в годы войны и её неизвестных героев. Первым написал о ряде подвигов советских солдат.
  Впервые сделал всеобщим достоянием героическую эпопею обороны Брестской крепости, остававшейся долгое время в безвестности. Предпринял огромную работу по собиранию материалов о защитниках крепости. Проводившиеся Смирновым на протяжении нескольких лет передачи на радио и телевидении породили массовое патриотическое движение по розыску неизвестных героев. Смирнов получил более миллиона писем.
  Теме войны посвящены его книги: «На полях Венгрии», М., 1954 год; «Сталинград на Днепре», М., 1958 год; «В поисках героев Брестской крепости», М., 1959 год; «Были Великой войны», М., 1966 год; «Семья», М., 1968 год.
  За книгу «Брестская крепость» (1957 год, второе, дополненное и расширенное издание — 1965 год) С. С. Смирнов в 1964 году был удостоен Ленинской премии. Награждён орденом Ленина.
  Писатель многое сделал для восстановления доброго имени солдат, попавших в годы войны в плен и позднее за это осуждённых в СССР. «Смирнов своей книгой первым поставил под сомнение утвердившуюся презумпцию виновности военнопленных, первым отважился двинуться через это минное поле».
  Автор пьес, в своё время, широко шедших на сценах СССР: «Крепость над Бугом» (1955 год), «Люди, которых я видел» (1958 год).
  Теме Великой Отечественной войны посвящены и киносценарии: «Его звали Фёдор» (1963 год), «Они шли на восток» (1965 год), «Катюша» (1964 год), «Великая Отечественная» (1965 год), «Город под липами» (1968 год), «Семья Сосниных» (1968 год).
  В 1958-1970 годах побывал в 50 зарубежных странах, описал свои поездки в репортажах и очерках.
  Некоторые эпизоды из документальных исследований Смирнова использовал в своих художественных произведениях Борис Васильев, с которым С. С. Смирнов был дружен.
  (Из проекта "Википедия")


    Сборник "Рассказы о неизвестных героях" (1963) (html 3,4 mb; doc-zip 442 kb)

      Сила и достоинство произведений Сергея Сергеевича Смирнова о Великой Отечественной войне в ярком публицистическом отображении происшедшего и происходящего в жизни. Искренность автора, его вера в чистоту таких понятий, как отвага, мужество, честь, любовь к Отечеству и свободе, его проникновение в глубину того возвышенного и великого состояния, имя которому — подвиг, заслуженно снискали ему признание у разных читательских поколений.
      (Аннотация издательства)

    Содержание:

    От автора
    Бессменный часовой
    Таран над Брестом
    Загадка далёкой могилы
    Госпиталь в Еремеевке
    Подземная крепость
    Последний бой смертников
    Катюша
    Путь на родину
    Брестский вокзал
    Рассказ о настоящем человеке

    * * *

      Говорит, что у подземного часового был свой необыкновенный календарь. Каждый день, когда наверху, в узком отверстии вентиляционной шахты, угасал бледный лучик света, солдат делал на стене подземного тоннеля зарубку, обозначающую прошедший день. Он вел счет даже дням недели, и в воскресенье зарубка на стене была длиннее других. А когда наступала суббота, он, как подобает истому русскому солдату, свято соблюдал армейский "банный день". Конечно, он не мог помыться – в ямах-колодцах, которые он вырыл ножом и штыком в полу подземелья, за день набиралось совсем немного воды, и ее хватало только для питья. Его еженедельная "баня" состояла в том, что он шел в отделение склада, где хранилось обмундирование, и брал из тюка чистую пару солдатского белья и новые портянки.
      Он надевал свежую сорочку и кальсоны и, аккуратно сложив свое грязное белье, клал его отдельной стопой у стены каземата. Эта стопа, растущая с каждой неделей, и была его календарем, где четыре пары грязного белья обозначали месяц, а пятьдесят две пары – год подземной жизни. Когда настал день его освобождения, в этом своеобразном календаре, который уже разросся до нескольких стоп, накопилось больше четырехсот пятидесяти пар грязного белья. Вот почему часовой так уверенно ответил на вопрос польского офицера, сколько времени он провел под землей.
      Обо всём этом и, конечно, о многих других подробностях своей девятилетней жизни в подземелье солдат рассказал откопавшим его полякам. Говорят, из Бреста его отвезли в Варшаву. Там осмотревшие его врачи установили, что он ослеп навсегда. А потом подземного часового атаковали журналисты, и его история появилась на страницах варшавских газет. И, по словам бывших польских солдат, офицеры, читая тогда вслух газеты своим жолнерам, говорили им:
      – Учитесь, как надо нести воинскую службу, у этого храброго русского солдата.
      Солдату якобы предложили остаться в Польше, но он нетерпеливо рвался на родину и вскоре уехал – то ли на Украину, то ли на Дон. На этом и оборвались его следы.
      Если читатель спросит меня, как могло случиться, что подвиг этот забыт, а имя героя никому не известно, ответить будет нетрудно. Лишь за два года до того, как солдат вышел из своего подземного заточения, окончилась гражданская война, в которой старая армия была нашим злейшим, смертельным врагом. Все, что касалось этой армии – от погон до ее исторического прошлого, – было тогда глубоко чуждо и враждебно советскому народу. А бессменный часовой совершил свой подвиг, будучи в рядах этой старой армии. Вот почему его история пришлась в те годы как бы не ко времени и осталась забытой до наших дней.
      (Фрагмент рассказа "Бессменный часовой")

    * * *

      Поведение начальника госпиталя было таким противоречивым и странным, что многие врачи и раненые долго относились к нему с настороженностью и подозрением и считали его предателем. Другие недоумевали: какое же лицо Силина является действительным и какое – только маской? Третьи уже начинали понимать, что этот человек ведет с врагом тонкую и опасную игру.
      К этому времени кое-кто из врачей, и прежде всего Михаил Добровольский, который, как главный хирург, чаще других общался с начальником госпиталя, стали подозревать, что Силин не тот, за кого себя выдает. Добровольский обратил внимание на то, что он никогда не осматривает раненых один, а всякий раз делает это в сопровождении кого-нибудь из других докторов. Ни разу не случалось так, чтобы Силин сам поставил диагноз или оспаривал заключения других врачей, – он всегда одобрял методы лечения, предложенные ими.
      Был ли этот человек настоящим медиком? Несколько раз, чтобы незаметно проверить свои подозрения, Добровольский, совершая обход раненых вдвоем с Силиным, нарочно высказывал суждения, самые нелепые с точки зрения медицины, и всегда Силин соглашался с ним. В конце концов хирург понял, что его начальник не имеет специального образования, ничего не понимает в медицине, но более или менее ловко скрывает свое незнание.
      Лишь спустя некоторое время, когда Силин присмотрелся к главному хирургу и понял, что может вполне доверять этому человеку, он однажды в дружеском разговоре с Добровольским чистосердечно признался в своем обмане и рассказал ему свою настоящую биографию. Да, Леонид Андреевич Силин вовсе не был врачом. Юрист из Москвы, он пошел добровольно на фронт, стал секретарем и членом военного трибунала одной из наших стрелковых дивизий, которая попала в окружение неподалеку от Крестителева, а оказавшись в плену, решил спасать раненых и выдал себя за медика. В его жилах вовсе не было немецкой крови, как он уверил в этом немцев, а превосходное знание языка объяснялось весьма просто.
      Силин родился в Риге, в семье мелкого служащего, и вырос в том районе города, где жило много немецких семей. С детства, играя вместе с немецкими мальчиками, он в совершенстве изучил их язык и владел им совершенно свободно. В юности он стал активным комсомольцем, служил на флоте в Севастополе, а потом по тяжелой болезни сердца был освобожден от военной службы, перебрался в Москву, здесь работал на заводе "Шарикоподшипник" и одновременно поступил на заочное отделение Московского юридического института. По окончании института он служил в Москве как юрист, а когда началась война, вступил добровольцем в армию, но вскоре был демобилизован: скрыть от врачей болезнь сердца не удалось. С большим трудом он добился, что его вторично послали на фронт, в дивизионный трибунал, и почти сразу после этого вместе со своей дивизией попал в окружение и очутился в плену. Силин рассказывал Добровольскому, что в Москве у него остались жена Анна и двое маленьких сыновей – Леонид и Геннадий, о которых вспоминал с любовью и тоской. Он признался хирургу, что всей душой ненавидит немцев и его поведение с ними было только ловкой игрой.
      С этих пор Силин и Добровольский стали настоящими близкими друзьями и уже не скрывали друг от друга ничего. По просьбе Силина хирург начал заниматься с ним по вечерам медициной, чтобы начальнику госпиталя, чего доброго, в критический момент не пришлось попасть впросак перед немцами. И Силин теперь никогда не упускал случая бросить перед немецкими врачами какой-нибудь специальный термин или собственноручно выписать рецепт, чтобы лишний раз убедить их в своей полной компетентности.
      (Фрагмент рассказа "Госпиталь в Еремеевке")

    * * *

      Сначала эту историю, удивительную, как легенда, принесло мне письмо телезрителя и ветерана войны из далекого уральского городка. То был рассказ о девушке-танкисте Марусе Лагуновой, потерявшей в бою обе ноги, но сумевшей снова встать в строй Советской Армии, о девушке, которая по своей судьбе была как бы родной сестрой "настоящего человека" Алексея Маресьева. Потом начались многомесячные поиски через телевидение, пока следы не привели сперва в столицу Урала Свердловск, а потом на Украину, в город Хмельницкий, где находится сейчас живая героиня этой истории Мария Ивановна Лагунова. И когда в моих руках собрались и свидетельства друзей и очевидцев и воспоминания самой М. И. Лагуновой, выяснилось, как это нередко случается, что быль оказалась еще более необыкновенной, чем возникшая из нее легенда. Впрочем, есть биографии, которые не нуждаются в комментариях, – они говорят сами за себя. Именно такова биография Марии Лагуновой.
      (Фрагмент "Рассказа о настоящем человеке")

    Страничка создана 18 апреля 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768