Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное


 

Дмитрий Антонович ВОЛКОГОНОВ
(1928-1995)

      Дмитрий Антонович ВОЛКОГОНОВ (1928-1995) родился в Забайкалье, в станице Мангут. Доктор философских и доктор исторических паук, профессор, член-корреспондент российской Академии наук, генерал-полковник.
      Отец расстрелян как «враг народа», мать умерла в ссылке. Д.А.Волкогонов окончил танковое училище, Военно-политическую академию.
      Проходил службу в различных должностях, завершив ее заместителем начальника Главного политуправления, откуда был уволен за демократические взгляды.
      Был начальником Института военной истории, снят с должности за «очернение советской истории».
      Возглавлял Комиссию при президенте по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести.
      Автор более 30 книг по философии, истории, политике.
      В 1996 г. трилогии Д.А.Волкогонова «Вожди» в шести томах («Сталин», «Троцкий», «Ленин») присуждена государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства.
      «Ленин» — заключительная часть трилогии.
      (Из книги «Ленин»)


    Произведения:

    Аннотация издательства книги "Ленин":
    В российской истории, кажется, нет человека, о котором было бы известно столько, сколько о Ленине. Но это чистейшая иллюзия, потому что в действительности о Ленине известно на удивление мало. Слишком многое искажалось, еще больше — утаивалось, слишком многие факты могли пролить на личность "вождя революции" неожиданный свет, а потому замалчивались. Книга Волкогонова представляет для современного читателя огромный интерес, так как в работе над нею автор, допущенный к суперсекретным партийным архивам, использовал уникальные документы, впервые предстающие перед читателем...

    "Ленин. Книга первая" — январь-апрель 2004

    Глава первая "Дальние истоки"

      Семейная генеалогия
      Александр и Владимир
      Предтечи революционера
      Открытие марксизма
      Надежда Крупская
      Денежные тайны

    Глава вторая "Магистр ордена"

      Теоретик революции
      Феномен большевизма
      Ленин и меньшевики
      Парадокс Плеханова
      Трагедия Мартова

    Глава третья "Октябрьский шрам"

      Демократический февраль
      Парвус, Ганецкий и "немецкий ключ"
      Ленин и Керенский
      Июльская репетиция
      Октябрь и "заговор равных"
      Комиссары и Учредительное собрание

    Глава четвертая "Жрецы террора"

      Анатомия Брест-Литовска
      "Белые ризы"
      Грех цареубийства
      Выстрелы Фани Каплан?
      Гильотина террора


    "Ленин. Книга вторая" — октябрь 2005 — январь 2007

    Глава первая "Окружение Ленина"

      "Самый способный человек... в ЦК"
      Человек с "необъятной властью"
      Большевистский тандем
      "Любимец всей партии"
      "Ленинское политбюро"

    Глава вторая "Одномерное общество"

      Обманутый "гегемон"
      История — беспристрастный судья
      "Крестьянские хищники"
      Трагедия интеллигенции
      Ленин и церковь

    Глава третья "Духовный космос"

      Тайны интеллекта
      "Роковой человек"
      Пророк Коминтерна
      Инесса Арманд

    Глава четвёртая "Мавзолей ленинизма"

      Власть и болезнь
      Долгая агония
      Мумия и "бальзамирование" идей
      Наследие и наследники
      Исторический Ленин
      Вместо заключения. "Поражение в победе"
      Библиография

    Фрагменты из первой главы книги второй:

          "Таким же огромным является и архив И.В.Сталина, содержащий документы от рукописей его первых статей до докладов Берии об исполнении страшных указаний „непогрешимого вождя". Так, хранится, например, протокол № 13 Политбюро от 5 марта 1940 года о создании нового саркофага для мумии Ленина. Это указание Сталина закреплено решением высшей партийной коллегии. На этом же заседании было принято, может быть, одно из самых страшных решений большевистского руководства: постановление об уничтожении более двадцати тысяч польских офицеров, солдат, ксендзов, гражданских лиц, которые были интернированы во время раздела Польши в сентябре 1939 года. Читать этот документ страшно. В числе других подписей под постановлением первым, разумеется, стоит автограф одного из самых близких соратников (соучастников) Ленина — подпись Иосифа Виссарионовича Сталина."

    * * *

          "При всем том, что Каменев считался „сиамским близнецом" Зиновьева, их роли в ленинском окружении были разными. Каменев не жил так долго вместе с Лениным, как Зиновьев, не прятался с ним, как тот, в шалаше, не ехал в „пломбированном вагоне" в Россию, но есть основания считать, что чувства Ленина к Льву Борисовичу были глубже. Дело не только в том, что Каменев был заместителем Председателя Совнаркома и заместителем Председателя Совета Труда и Обороны и мог в "деле" глубже узнать Ленина. У Каменева было больше внутренней порядочности, что не мог не заметить циник по натуре Ленин. Обычно, как замечено мною, люди больше видят в своих партнерах, собеседниках, товарищах то, чего нет в них самих. Каменев был, конечно, российским большевиком, но в нем, как и в Пятакове, Луначарском, Рыкове, не было непременной жесткости, доходящей до жестокости, что обычно отмечал певец диктатуры Ленин. Каменев мог поднять голос против произвола, прислушаться к зову такого чужого для большевиков чувства, как человеческое сострадание. Вдове крупнейшего теоретика анархизма П.А.Кропоткина, умершего в России в 1921 году, чинили препятствия на выезд из страны. Ленин поддерживает ее просьбу не без влияния Каменева."

    * * *

          "Люди России еще и сегодня не все знают, что во время Брестского мира 1918 года была уступлена не только половина европейской России, но и передано Берлину 93,5 тонны российского золота. Большевики все это скрыли от народа.
          Готовя книгу „Ленин", я документально установил, что пример лидера большевиков для Сталина оказался заразительным и с началом катастрофических неудач на фронте (по его вине) он поручил Берии связаться с агентом НКВД болгарским послом Стаменовым. Было решено установить контакт с Берлином и предложить „уступить гитлеровской Германии Украину, Белоруссию, Прибалтику, Карельский перешеек, Бессарабию, Буковину за прекращение военных действий". Ценой этих уступок и порабощения десятков миллионов людей Сталин хотел выпросить у Гитлера мир. Переговоры с болгарским послом Берия поручил вести разведчику П.А.Судоплатову".
          Как Брестский мир 1918 года был преступлением большевиков, так и потенциальная возможность еще одного такого „соглашения" лежит на совести "ленинского Политбюро"."

    Фрагменты из второй главы книги второй:

          "Именно в борьбе с кулачеством Ленин ввел в российский обиход зловещий, исторически кровавый термин „враг народа", создал институт массового заложничества, организовал заградительные отряды и концлагеря. То было страшное социальное „творчество" вождя русской революции, которого Виктор Чернов называл „фактическим Робеспьером". Ленин не скупится на страшные требования — „расстрел на месте", делает законом выдачу в половинном размере стоимости найденного хлеба тому, кто укажет на наличие излишков у своего односельчанина, а попросту донесет на соседа."

    * * *

          "Эсеры не сразу сдались. Они пытались разъяснить народу пагубность большевистского курса. Хотя программа самих социалистов-революционеров во многом была ущербной, но в отношении крестьянства она значительно полнее отражали их интересы. В упомянутой выше брошюре „Что дали большевики народу" эсеры попытались дать анализ краха аграрной политики большевиков. Написанная зло и убедительно, брошюра долго ходила в России по рукам. ЧК, ГПУ, ОПТУ уже в дваддотые годы за чтение такой литературы обычно ставили человека „к стенке". Брошюра с хлесткими подзаголовками: „Царство смерти", „Царство голода", „Царство холода", „Царство нищеты", „Царство разрушения", „Война без конца" и другими подобными давала убийственную и в основном верную характеристику результатов хозяйничанья большевиков в России."

    * * *

          Страшный Молох по раскрестьяниванию российского мужика благодаря стараниям большевиков работал кроваво, долго, методично. По моим подсчетам (вероятно, неполным), под раскулачивание попали 8,5-9 миллионов российских мужиков, их жен, детей, стариков. Около четверти погибли в первые месяцы после раскулачивания, еще четверть — в течение года.

    * * *

          Возможно, прав Глеб Струве, написавший: „Много ли может советская русская литература противопоставить „Жизни Арсеньева" Бунина, зарубежному творчеству Ремизова, лучшим вещам Шмелева, историко-философским романам Алданова, поэзии Ходасевича и Цветаевой, оригинальнейшим романам Набокова?"
          Я бы добавил к этому блистательному списку российских философов и писателей имена Н.А.Бердяева, К.Д.Бальмонта, З.Н.Гиппиус, Д.С.Мережковского, Игоря Северянина, Л.И.Шестова, Б.К.Зайцева, М.А.Осоргина, Вячеслава Иванова, Л.П.Корсавина, С.Л.Франка и многих, многих других, коим не нашлось места на родине. Пишу эти строки, а в подсознании бьется парадоксальная мысль, не будь жестоким Ленин в своей высылке, их всех бы уничтожил Сталин.

    * * *

          Н.А.Бердяев хорошо сказал: „Есть глубокое различие между вечным и тленным, преходящим во времени. Пример: марксистско-коммунистическую литературу в будущем никто никогда не будет читать, разве только для исторических исследований, так в ней все бездарно и незначительно. Но пока будет существовать человечество, будут читать пророков, греческую трагедию, Платона, Данте, великих философов, нашего Толстого и Достоевского. Ненависть к человеческой гениальности, к высоте и вечности есть пафос коммунизма".

    * * *

          Однако, убедившись в существовании за рубежом огромной интеллектуальной России, Политбюро ЦК уже в 1923 году обязало ВЧК „организовать разложение белогвардейской эмиграции и использование некоторых ее представителей в интересах советской власти". Созданный позже специальный Иностранный отдел ОГПУ вел широкую „разработку" российской эмиграции, а иногда и „ликвидировал" особо „злобных врагов советской власти". Многочисленные тома спецсообщений советских агентов из западных столиц свидетельствуют: российские власти вначале изгнали массу интеллигенции, а затем делали все возможное для ее „разложения", дискредитации, подкупа для агентурных целей, стравливания различных группировок друг с другом. На многих известных ученых, писателей и, конечно, политических деятелей эмиграции были заведены многочисленные специальные дела-формуляры, в которых фиксировался каждый заметный общественный шаг человека, его высказывания и настроения. Например, в обширном фонде „Русская эмиграция" можно найти данные о слежке, отраженные в формулярах, почти за всеми влиятельными лицами российской эмиграции из числа интеллигенции: Федотове, Мельгунове, Бердяеве, Адамовиче, Алданове, Бальмонте, Берберовой, Бунине, Шмелеве, Гиппиус, Мережковском, Набокове, Теффи, Бурцеве, Вишняке, Евреинове, Кшесинской, Стравинском и многих, многих других."

    Фрагменты из третьей главы книги второй:

          "По сути, и террор, и политические убийства, и церковные конфискации, и концлагеря для инакомыслящих вписываются в нравственные дела, ибо на такой основе и строился коммунизм. Вероятно, это одна из самых глубоких греховностей вождя. Он превратил мораль в политизированное, классовое духовное образование. Как пишет Д. Штурман, „социальная этика Ленина... в этой речи, обращенной к невежественным подросткам, составляющим основную массу комсомольцев начала 20-х годов, целиком укладывается в роковую формулу Гитлера: „Я освобождаю вас от химеры совести"."

    * * *

          "Предписывая жестокие меры по отношению к буржуазии, элементарный бытовой минимум для главных носителей коммунистической морали — пролетариата, Ленин явно благоволил в смысле предоставления материальных благ своему окружению, партийной верхушке. При его приверженности к социальной справедливости он, как ни странно, не видел в этом ничего аморального.
          После переезда из Петрограда в Москву большевистские руководители, оккупировав лучшие гостиницы столицы, не удовольствовались этим. Вскоре партверхушка перебралась в Кремль, заняв исторически значимые помещения. Уже в 1918 году началась массовая конфискация для руководства страны подмосковных особняков, принадлежавших бежавшим фабрикантам, купцам, промышленникам, царским сановникам. Кремлевский паек, кремлевские талоны были предметом вожделений функционеров рангом ниже. При крайней нехватке подвижного состава десятки новых вождей обзаводились персональными вагонами и даже поездами".

    * * *

          "Очень скоро после смерти Ленина его надежда — Коминтерн, предназначенный для реализации самой гигантской фантастической идеи — создания Мировой Федеративной Коммунистической Республики, — будет низведен до роли придатка спецслужб. Очень послушного и исполнительного. Например, когда потребовалось убрать Зиновьева, Сталин дал команду: „Организовать поддержку" — и посыпались постановления „независимых компартий" с „одобрением" пленума ЦК ВКП(б) об отзыве Зиновьева как председателя Коминтерна и ликвидации этого поста".

    Фрагменты из четвёртой главы книги второй:

          Аксельрод ответил: представьте себе человека, который 24 часа в сутки занят революцией, который не думает ни о чем другом, кроме революции, который во сне видит сны о революции. Попробуйте иметь дело с таким человеком. Цитирую Фому Аквинского, признавшегося: я боюсь человека одной книги. Марк Алданов добавляет еще страшнее: человек одной газеты, в особенности если она называется „Правда". Ленин был человеком одной идеи, одной книги, одной газеты, одной партии. При единственном условии, что это была его идея, его книга, его газета. И, конечно, его партия. Идею Ленина, которая владела им 24 часа в сутки, можно выразить одним словом: власть".

    * * *

          Ленин смог после долгих занятий повторять вслед за Надеждой Константиновной отдельные слова: „съезд", „ячейка", „крестьянин", „рабочий", „народ", „революция", „люди". Крупская использовала разрезную азбуку, элементарные дидактические упражнения, самые простейшие способы обучения речи. Однако весь словесный материал совершенно не сохранялся в памяти Ленина, и без помощи жены он не мог сам повторить ни единого слова из того, что произносил вслед за Надеждой Константиновной. У человека, который оставил самый глубокий шрам на лике истории X X века, медленно, но неотвратимо угасал мозг.

    * * *

          Мы никогда не узнаем, о чем думал этот человек в страшной немоте, лишь догадываясь, что во многом его сознание приблизилось к детскому в своей элементарной непосредственности. Не случайно, как мне удалось установить, Сталин в тридцатые годы в узком кругу не раз проводил мысль, что Ленин последние месяцы своей жизни был „умственным инвалидом".

    * * *

          Хранитель мумии Б.И.Збарский вспоминал, что в последний раз Крупская пришла к мощам супруга за несколько месяцев до своей смерти в 1938 году. Говорят, постояв немного у саркофага, она тихо сказала:
          — Он все такой же, а я так старею...

    * * *

          Автор доклада утверждает, что в мозгу Ленина более высокий процент борозд лобной доли по сравнению с мозгом Куйбышева, Луначарского, Менжинского, Богданова, Мичурина, Маяковского, академика Павлова, Клары Цеткин, академика Лулевича, Циолковского...

    * * *

          Возможно, идея мумифицирования родилась спонтанно, даже случайно. Но превращение вождя партийной диктатуры в идеологического идола — не случайно. Это выражение тоталитарной закономерности. „Ленин — живее всех живых" — этот пропагандистский лозунг, похоже, воспринимался почти буквально. Судите сами. На заседании Политбюро 16 февраля 1973 года обсуждается: „К вопросу о начале обмена партийных документов". Оказывается, этот „вопрос" нужен только для того, чтобы принять следующее постановление:
          "Партийный билет № 00000001 образца 1973 года выписать на имя основателя Коммунистической партии Советского Союза и Советского государства В.И.Ленина.
          Подписание билета поручить Генеральному секретарю ЦК КПСС т. Брежневу Л.И. При подписании присутствовать членам Политбюро ЦК КПСС, кандидатам в члены Политбюро ЦК КПСС и секретарям ЦК КПСС..."
          Это уже не символический ритуал, а партийное священнодействие, очередное поклонение мумии. Естественно, билет № 00000002 предназначался другому „Ильичу" — Брежневу.

    * * *

          …у Генерального секретаря и главы службы безопасности было тайное досье с компрометирующими материалами на каждого члена Политбюро. Эти досье были запечатаны в конвертах „Особых папок", которые могло вскрыть только первое лицо партийной олигархии — Генеральный секретарь. Даже на такого ортодокса в составе Политбюро, которого побаивались все, М.А.Суслова, имелось в тайном досье несколько неприятных для него документов. Например, в одном из них на конкретных фактах доказывалось, как секретарь Ставропольского крайкома партии М.А.Суслов, бросив во время войны на произвол судьбы раненых бойцов, бежал из города, мобилизовав для своих нужд несколько автомобилей. Другой документ — о злоупотреблениях Суслова в Москве на ниве закрытой торговли, где он и его семья приобретали большие количества дефицитных товаров по символическим ценам.

    Страничка создана 16 января 2004.
    Последнее обновление 21 сентября 2007.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768