1. «Пётр Шафиров», Иерусалим,,1989, 117 с. (Серия «Евреи в мировой культуре») / тир. 2000 экз.
2. «История одного мифа»: очерки русской литературы XIX-XX вв., — М., Наука, 1993, 282с. — ISBN 5-02-009738-1 / тир. 5000 экз.
3. «Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России», очерки: Москва, Российский государственный гуманитарный университет, 2000, 640 с. / тир. 1000 экз.
4. «Этюды любви и ненависти», очерки: Москва, Российский государственный гуманитарный университет, 2003, 542 с. — ISBN 5-7281-0736-9 / тир. 2500 экз.
5. «Ленин как мессия»: Иерусалим-Москва (редактор Е. Минин), 2007, 164 с. — ISBN 978-5-98575-356-1 / тир. 1000 экз.
(Из разных источников)
Книга "Ленинъ как мессия" — прислал Евсей Зельдин
Из предисловия Арона Черняка:
Уважаемый читатель, перед Вами книга, можно сказать, необыкновенная. Эту необычность недавно выразил представитель одного Петербургского издательства, куда была направлена рукопись книги Савелия Дудакова. «Ощущение после ее прочтения двоякое, — писал редактор издательства. С одной стороны — проделана гигантская работа, собран огромный материал... С другой стороны, и в этом вся проблема — Вы, как мне кажется, не справились с этим объемом, не сумели систематизировать материал. Да, в рукописи много находок, много интересных фактов, но нет сюжета, нет композиции, нет начала, нет предисловия, в котором бы Вы обосновали сущность и необходимость своей работы, нет заключения, в котором подводились итоги размышлений».
На первый взгляд негативная часть этого заключения производит почти убийственное впечатление. Но при ближайшем ознакомлении мы приходим к совершенно иным выводам.
Книга "История одного мифа: Очерки русской литературы XIX-XX вв." — прислал Давид Титиевский
Аннотация издательства:
Автор предлагаемой читателю книги, известный израильский ученый Савелий Дудаков подробно и корректно проанализировал особенности развития литературы и общественно-политической мысли России второй половины XIX — начала XX в. Особое внимание уделяется массовой беллетристике этого времени, произведениям ныне забытых писателей —"второго ряда" Вс. Крестовского, Б. Маркевича, С. Эфрона, Н. Вагнера и др.
Фрагменты из книги:
"Булгарин "блестками кабацкого юмора угощал и забавлял... простодушную и терпеливую российскую публику...".
По ходу своих приключений герой романа ("Иван Выжигин") попадает к богатому жиду Мовше (главы VII-VIII). Выжигин, анализируя источники богатства еврея, приходит к обобщению: только жульничеством, грабежом и мошенничеством могли евреи обогатиться и, презираемые и гонимые, они стали истинными хозяевами Западного края. При помощи спаивания бедных туземцев жиды узнают местные "тайны", нужды людей и их связи, используют это в своем мошенничестве и становятся "настоящими владельцами собственности помещиков" и тем самым подчиняют своему "жидовскому влиянию все дела и обстоятельства, в которых на сцену является металл и ассигнация" . Подчеркнем, что речь идет не об одном, еврее-мошеннике, а об образе всего народа, в котором, по мнению автора, нет и не может быть ни одной привлекательной черты. Характерна и концовка эпизода, когда жид пытается совратить героя в иудаизм, что, конечно же, ему не удается сделать."
* * *
"В 1882 г. Крестовский получил новое назначение и прибыл в Туркестан. Генерал-губернатор М.Г. Черняев, при котором он состоял чиновником по особым поручениям, направил его с дипломатической миссией в Бухару, а в 1887 г. в печати появился очерк Крестовского "В гостях у эмира бухарского".
Писатель довольно объективно описал бесправное положение бухарских евреев под властью средневекового владыки. Называя евреев Бухары единственной "русской партией", ожидающей прихода русских войск, Крестовский тут же подчеркивает, что, конечно, присоединение Бухары к Российской империи "значительно расширило бы их торговые и имущественные права и избавило бы личность еврея от унизительного положения, в которое он поставлен теперь под мусульманским режимом". Вместе с тем Крестовский, верный своему отношению к "жидочкам", счел нужным отметить, что ненависть мусульман к евреям вызвана не религиозными, а социально-экономическими причинами, ибо "еврей и здесь тот же злостный ростовщик, тот же маклер, перекупщик и гешефтмахер, тот же содержатель тайных притонов, разврата и контрабандный продавец запрещенных кораном вина и водки, хотя и торгует, по-видимому, одним шелком"."
* * *
"Реанимация антимасонских и антисемитских (по советской терминологии, антисионистских и антииудейских) идей в "позорное двадцатилетие" (1964-1984) была важнейшей исторической почвой для возникновения русского фашизма нацистского образца. Воодушевленное наступление патриотов и борцов с "тайными заговорами" шло широким фронтом, захватывая даже союзные республики. Но приоритет, конечно, оставался за "старшим братом", а его авангардом в последнее десятилетие (1979-1989) по праву считаются беллетрист В. Пикуль и публицист академик И. Шафаревич. В этом соединении имен поверхностного, но хорошо владевшего "быстрым сюжетом", пригретого властями мастера авантюрного романа, и профессионального математика с диссидентским прошлым и с дилетантскими амбициями, кажется, можно увидеть доведенный до кондиции миф о "всемирном еврейском заговоре", энтропия которого определила бесплодие и бессмысленность "откровений", базирующихся на "православном" атеизме, "интернациональном" шовинизме и "монархическом" плюрализме."
Очерки "Этюды любви и ненависти" — прислал Давид Титиевский
Аннотация издательства:
Новая книга очерков хорошо известного отечественному читателю автора в определенной степени является продолжением его предыдущей книги
"Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России" (М., 2000) и посвящена всё тем же "вечным вопросам" — любовь или ненависть? вместе или врозь?
Для широкого круга читателей.
Фрагменты из книги:
"Писатель Иван Федорович Наживин (1874-1940), сын крепостной крестьянки и монархиста, хотя и был толстовцем, посмеивался над идеализацией крестьянского быта, скажем, писателем Н.Н. Златовратским (1845-1911). Наживин приводит пример дикого суеверия: в декабре 1922 г. крестьяне Волоколамского уезда, в 100 верстах от Москвы, убили за "колдовство" писателя-почвенника Сергея Терентьевича Семенова (1858-1922). Наживин признавался, что зачастую не понимает поступков народа. Например: его приятель устроил у себя на хуторе сад, через несколько дней мужики все саженцы выдернули. Хозяину было жаль сада, но больше хотелось понять: для чего это сделано? Ведь несравненно выгодней воровать урожай, почему же его не подождать? Приятель поехал в станицу, собрал общество и произнес следующую речь: "Ну, что вы повытаскивали саженцы, это черт с вами... Это наплевать... Я взыскивать не буду... Вы только ради Бога скажите мне откровенно: зачем вы это делали?" Ответ был обескураживающе нелепым: "А зачем вин сажае?.. — хмуро раздалось из задних рядов"."
* * *
"Штабс-капитан Михаил Константинович Лемке, наблюдавший императора и генералитет вблизи и обладавший обширной информацией, писал в дневнике 5 февраля 1916 г.: "Экономический корень нашей полной неустроенности еще покажет себя. Недалеко то время, когда вся Россия очутится без скота, мяса, масла, молока, без сапог, ремней, без тканей, угля, сахара, и... хлеба, но разве это кого-нибудь около нашего идиота (Николая II. — С. Д.) заботит..." Это не случайная фраза, вырвавшаяся из-под пера раздосадованного хрониста. Далее следует описание того, как М.В. Алексеев со слезами на глазах и дрожью в голосе докладывал императору о невероятных потерях армии: «...идиот рассматривал в это время какую-то карикатуру и затем, как ни в чем не бывало, стал спрашивать о всяком вздоре... "Ну, что же делать, без потерь нельзя", — утешал он начальника штаба, видя, как того крючит от царского внимания к павшим за его подлую шкуру». Вообще этот источник (дневник Лемке) некоторые монархисты любят цитировать, особенно филиппики в адрес евреев, а он ценен другим: в нем отражены будни войны, атмосфера предчувствия неизбежной катастрофы. "Сколько фальши и трусости в депешах царя!" — читаем на одной из страниц дневника штабс-капитана Лемке."
* * *
"Пример цивилизованного отношения к человеческому материалу явил своим подчиненным герой Первой мировой Владимир Николаевич фон Дрейер (1877 — после 1965). В феврале 1915 г. 20-й российский корпус, сражавшийся в лесах близ Августова, израсходовав весь запас патронов и снарядов, выходил из окружения в штыковых атаках. Дрейер был единственным офицером Генерального штаба, кто вышел из окружения. Приняв вскоре после операции в Мазурии (зима 1915 г.) командование Лебединским полком, он ввел ряд новшеств, дабы облегчить солдатам и офицерам их нелегкую участь, а именно: создал группу конников из 120 человек — лошади в обозе нашлись; позволил открыть не только полковую лавочку, в которой солдаты задешево могли купить необходимую мелочь, но и зубоврачебный кабинет; организовал оркестр — по еврейской "пантофельной" почте в полк пригласили нескольких человек, окончивших консерваторию."
Ссылки:
Михаил Голубовский: "Савелий Дудаков — историк и мудрец сиона" в журнале "Вестник" №21, 12 октября 1999
Михаил Голубовский: "Еврейство и Россия в новой книге Савелия Дудакова" в педагогическом клубе "Новая еврейская школа"
Страничка создана 25 сентября 2008.
Последнее обновление 1 ноября 2008.
