Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное


 

Варлам Тихонович ШАЛАМОВ
(1907–1982)

      ШАЛАМОВ, ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ (1907–1982), русский писатель. Родился 18 июня (1 июля) 1907 в Вологде в семье священника. Воспоминания о родителях, впечатления детства и юности воплотились впоследствии в автобиографической прозе "Четвертая Вологда" (1971). Шаламов писал, что прозаиком себя считает с десяти лет.
      В 1914 поступил в гимназию Александра Благословенного. В 1923 окончил Вологодскую школу 2–й ступени, которая, как он писал, «не привила мне любовь ни к стихам, ни к художественной литературе, не воспитала вкуса, и я делал открытия сам, продвигаясь зигзагами – от Хлебникова к Лермонтову, от Баратынского к Пушкину, от Игоря Северянина к Пастернаку и Блоку». В 1924 Шаламов уехал из Вологды и устроился работать дубильщиком на кожевенном заводе в г. Кунцево Московской обл. В 1926 поступил в МГУ на факультет советского права.
      В это время Шаламов писал стихи, которые были положительно оценены Н. Асеевым, участвовал в работе литературных кружков, посещал литературный семинар О. Брика, различные поэтические вечера и диспуты. Был начитан, обладал незаурядным литературным дарованием. Стремился активно участвовать в общественной жизни страны. Установил связь с троцкистской организацией МГУ, участвовал в демонстрации оппозиции к 10–летию Октября под лозунгами «Долой Сталина!», «Выполним завещание Ленина!» 19 февраля 1929 был арестован за распространение «Завещания Ленина». В автобиографической прозе "Вишерский антироман" (1970–1971, не завершена) написал: «Этот день и час я считаю началом своей общественной жизни – первым истинным испытанием в жестких условиях».
      Шаламов был осужден на три года, которые провел на Северном Урале в Вишерском лагере. В 1931 был освобожден и восстановлен в правах. До 1932 работал на строительстве химкомбината в г. Березники, затем возвратился в Москву. До 1937 работал журналистом в журналах «За ударничество», «За овладение техникой», «За промышленные кадры». В 1936 состоялась его первая публикация – рассказ "Три смерти доктора Аустино" был напечатан в журнале «Октябрь».
      12 января 1937 Шаламов был арестован «за контрреволюционную троцкистскую деятельность» и осужден на 5 лет заключения в лагерях с использованием на тяжелых физических работах. Автор уже находился в следственном изоляторе, когда в журнале «Литературный современник» вышел его рассказ "Пава и дерево". Следующая публикация Шаламова (стихи в журнале «Знамя») состоялась только в 1957.
      Условия, в которых находились на Колыме заключенные, были рассчитаны на скорое физическое уничтожение. Шаламов работал в забоях золотого прииска в Магадане, затем, будучи осужден на новый срок по вымышленному обвинению, переболел тифом, попал на земляные работы, в 1940–1942 работал в угольном забое, в 1942–1943 на штрафном прииске в Джелгале. В 1943 получил новый 10–летний срок «за антисоветскую агитацию» – назвал И. Бунина русским классиком. Попал в карцер, после которого чудом выжил, работал в шахте и лесорубом, пытался бежать, после чего оказался на штрафной зоне.
      Жизнь Шаламову спас врач А. М. Пантюхов, которому удалось направить его на фельдшерские курсы при Центральной больнице для заключенных. По окончании курсов Шаламов работал в хирургическом отделении этой больницы и фельдшером в поселке лесорубов. В 1949 Шаламов начал записывать стихи, составившие сборник "Колымские тетради" (1937–1956). Сборник состоит из 6 разделов, озаглавленных Шаламовым "Синяя тетрадь", "Сумка почтальона", "Лично и доверительно", "Златые горы", "Кипрей", "Высокие широты". В 1952 Шаламов послал свои стихи Б. Л. Пастернаку, который дал им высокую оценку.
      В стихах Шаламов считал себя «полпредом» заключенных, гимном которых стало стихотворение "Тост за речку Аян–урях". Впоследствии исследователи творчества Шаламова отмечали его стремление показать в стихах духовную силу человека, способного даже в страшных условиях лагеря думать о любви и верности, о добре и зле, об истории и искусстве. Важным поэтическим образом Шаламова является стланник – колымское растение, выживающее в суровых условиях. Сквозная тема его стихов – отношения человека и природы ("Славословие собакам", "Баллада о лосенке" и др.). Поэзия Шаламова пронизана библейскими мотивами. Одним из главных произведений Шаламов считал поэму "Аввакум в Пустозерске", в которой, согласно авторскому комментарию, «исторический образ соединен и с пейзажем, и с особенностями авторской биографии».
      В 1951 Шаламов был освобожден из лагеря как отбывший срок, но еще в течение двух лет ему было запрещено покидать Колыму, он работал фельдшером лагпункта и уехал только в 1953. Его семья распалась, взрослая дочь не знала отца. Здоровье было подорвано лагерями, он был лишен права жить в Москве. Шаламову удалось устроиться на работу агентом по снабжению на торфоразработках в пос. Туркмен Калининской обл. В 1954 начал работу над рассказами, составившими сборник "Колымские рассказы" (1954–1973). Этот главный труд жизни Шаламова включает в себя шесть сборников рассказов и очерков – "Колымские рассказы", "Левый берег", "Артист лопаты", "Очерки преступного мира", "Воскрешение лиственницы", "Перчатка, или КР–2". Все рассказы имеют документальную основу, в них присутствует автор – либо под собственной фамилией, либо называемый Андреевым, Голубевым, Кристом. Однако эти произведения не сводятся к лагерным мемуарам. Шаламов считал недопустимым отступать от фактов в описании жизненной среды, в которой происходит действие, но внутренний мир героев создавался им не документальными, а художественными средствами. Стиль писателя подчеркнуто антипатетичен: страшный жизненный материал требовал, чтобы прозаик воплощал его ровно, без декламации. Проза Шаламова трагедийна по своей природе, несмотря на наличие в ней немногочисленных сатирических образов. Автор не раз говорил и об исповедальном характере "Колымских рассказов". Свою повествовательную манеру он называл «новой прозой», подчеркивая, что ему «важно воскресить чувство, необходимы необычайные новые подробности, описания по–новому, чтобы заставить поверить в рассказ, во все остальное не как в информацию, а как в открытую сердечную рану». Лагерный мир предстает в "Колымских рассказах" как мир иррациональный.
      Шаламов отрицал необходимость страдания. Он убедился в том, что в пучине страдания – в колымских лагерях – происходит не очищение, а растление человеческих душ. В письме к А.И.Солженицыну он писал: «Лагерь – отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно».
      В 1956 Шаламов был реабилитирован за отсутствием состава преступления и переехал в Москву. В 1957 стал внештатным корреспондентом журнала «Москва», тогда же были опубликованы его стихи. Тяжело заболел, получил инвалидность. В 1961 вышла книга его стихов "Огниво". В 1979 в тяжелом состоянии был помещен в пансионат для инвалидов и престарелых. Потерял зрение и слух, с трудом двигался.
      Книги стихов Шаламова выходили в СССР в 1972 и 1977. "Колымские рассказы" изданы в Лондоне (1978, на русском языке), в Париже (1980–1982, на французском языке с предисл. А. Д. Синявского), в Нью-Йорке (1981–1982, на английском языке). После их публикации к Шаламову пришла мировая известность. В 1980 французское отделение Пен–клуба наградило его Премией свободы.
      Умер Шаламов в Москве 17 января 1982.
      (Из энциклопедии "Кругосвет")


    Произведения:

    Иринa Сиротинская. "О Варламе Шаламове" — январь 2003
    Иринa Сиротинская. "Правда таланта" — октябрь 2003
    Cтихи Варлама Шаламова в библиотеке "Стихия"


    Сборник "Колымские рассказы" копия из библиотеки "Общий текст"

      По снегу; На представку; Ночью; Плотники; Одиночный замер; Посылка; Дождь; Кант; Сухим пайком; Инжектор; Апостол Павел; Ягоды; Сука Тамара; Шерри-бренди; Детские картинки; Сгущенное молоко; Хлеб; Заклинатель змей; Татарский мулла и чистый воздух; Первая смерть; Тетя Поля; Галстук; Тайга золотая; Васька Денисов, похититель свиней; Серафим; Выходной день; Домино; Геркулес; Шоковая терапия; Стланик; Красный Крест; Заговор юристов; Тифозный карантин


    Сборник рассказов "Артист лопаты" — ноябрь 2001

      Припадок; Надгробное слово; Как это началось; Почерк; Утка; Бизнесмен; Калигула; Артист лопаты; РУР; Богданов; Инженер Киселев; Любовь капитана Толли; Крест; Курсы; Первый чекист; Вейсманист; В больницу; Июнь; Май; В бане; Ключ Алмазный; Зеленый прокурор; Первый зуб; Эхо в горах; Берды Онже; Протезы; Погоня за паровозным дымом; Поезд

    Фрагмент из сборника "Артист лопаты":

          В рождественский вечер этого года мы сидели у печки. Железные ее бока по случаю праздника были краснее, чем обыкновенно. Человек ощущает разницу температуры мгновенно. Нас, сидящих за печкой, тянуло в сон, в лирику.
          – Хорошо бы, братцы, вернуться нам домой. Ведь бывает же чудо... – сказал коногон Глебов, бывший профессор философии, известный в нашем бараке тем, что месяц назад забыл имя своей жены.– Только, чур, правду.
          – Домой?
          – Да.
          – Я скажу правду,– ответил я.– Лучше бы в тюрьму. Я не шучу. Я не хотел бы сейчас возвращаться в свою семью. Там никогда меня не поймут, не смогут понять. То, что им кажется важным, я знаю, что это пустяк. То, что важно мне – то немногое, что у меня осталось, ни понять, ни почувствовать им не дано. Я принесу им новый страх, еще один страх к тысяче страхов, переполняющих их жизнь. То, что я видел, человеку не надо видеть и даже не надо знать. Тюрьма это другое дело. Тюрьма – что свобода. Это единственное место, которое я знаю, где люди не боясь говорили всё, что они думали. Где они отдыхали душой. Отдыхали телом, потому что не работали. Там каждый час существования был осмыслен.
          – Ну, замолол, – сказал бывший профессор философии. – Это потому, что тебя на следствии не били. A кто прошел через метод номер три, те другого мнения...
          – Ну а ты, Петр Иваныч, что скажешь?
          Петр Иванович Тимофеев, бывший директор уральского треста, улыбнулся и подмигнул Глебову.
          – Я вернулся бы домой, к жене, к Агнии Михайловне. Купил бы ржаного хлеба буханку! Сварил бы каши из магара – ведро! Суп–галушки – тоже ведро! И я бы ел всё это. Впервые в жизни наелся бы досыта этим добром, а остатки заставил бы есть Агнию Михайловну.
          – А ты? – обратился Глебов к Звонкову, забойщику нашей бригады, а в первой своей жизни крестьянину не то Ярославской, не то Костромской области.
          – Домой, – серьезно, без улыбки, ответил Звонков. – Кажется, пришел бы сейчас и ни на шаг бы от жены не отходил. Куда она, туда и я, куда она, туда и я. Вот только работать меня здесь отучили – потерял я любовь к земле. Ну, устроюсь где–либо...
          – А ты? – рука Глебова тронула колено нашего дневального.
          – Первым делом пошел бы в райком партии. Там, я помню, окурков бывало на полу бездна...
          – Да ты не шути...
          – Я и не шучу.
          Вдруг я увидел, что отвечать осталось только одному человеку. И этим человеком был Володя Добровольцев. Он поднял голову, не дожидаясь вопроса. В глаза ему падал свет рдеющих углей из открытой дверцы печки – глаза были живыми, глубокими.
          – А я, – и голос его был покоен и нетороплив,– хотел бы быть обрубком. Человеческим обрубком, понимаете, без рук, без ног. Тогда я бы нашел в себе силу плюнуть им в рожу за всё, что они делают с нами.


    Сборник рассказов "Левый берег" — ноябрь 2001

      Прокуратор Иудеи; Прокаженные; В приемном покое; Геологи; Медведи; Ожерелье княгини Гагариной; Иван Федорович; Академик; Алмазная карта; Необращенный; Лучшая похвала; Потомок декабриста; «Комбеды»; Магия; Лида; Аневризма аорты; Кусок мяса; Мой процесс; Эсперанто; Спецзаказ; Последний бой майора Пугачева; Начальник больницы; Букинист; По лендлизу; Сентенция


    Сборник "Очерки преступного мира" — август 2002

      Об одной ошибке художественной литературы; Жульническая кровь; Женщина блатного мира; Тюремная пайка; "Сучья" война; Аполлон среди блатных; Сергей Есенин и воровской мир; Как "тискают рОманы"


    Сборник рассказов "Воскрешение лиственницы" — январь 2003

      Тропа; Графит; Причал ада; Тишина; Две встречи; Термометр Гришки Логуна; Облава; Храбрые глаза; Марсель Пруст; Смытая фотография; Начальник политуправления; Рябоконь; Житие инженера Кипреева; Боль; Безымянная кошка; Чужой хлеб; Кража; Город на горе; Экзамен; За письмом; Золотая медаль; У стремени; Хан–Гирей; Вечерняя молитва; Борис Южанин; Визит мистера Поппа; Белка; Водопад; Укрощая огонь; Воскрешение лиственницы


    Сборник рассказов "Перчатка, или КР–2" — июнь 2003

      Перчатка; Галина Павловна Зыбалова; Леша Чеканов, или Однодельцы на Колыме; Триангуляция III класса; Тачка I; Тачка II; Цикута; Доктор Ямпольский; Подполковник Фрагин; Вечная мерзлота; Иван Богданов; Яков Овсеевич Заводник; Шахматы доктора Кузьменко; Человек с парохода; Александр Гогоберидзе; Уроки любви; Афинские ночи; Путешествие на Олу; Подполковник медицинской службы; Военный комиссар; Рива–Роччи


    Антироман "Вишера" — октябрь 2003

      Бутырская тюрьма (1929 год); Вишера; Лазарсон; Ушаков; Миллер, вредитель; Дело Стукова; Кузнецов; Жидков и Штоф; Осипенко; Павловский; Русалка; Васьков; Поездка в Чердынь; Степанов; Лагерная свадьба; М. А. Блюменфельд; В лагере нет виноватых; Эккерман; Бутырская тюрьма

    Фрагменты из книги "Вишера":

          ...После прибытия в Ленву – размещение пятидесяти людей на пересыльном пункте – лагерь арендовал полукаменный дом, где низ занимал кабак местного «целовальника» с продажей распивочно и на вынос, кажется, модной водки «рыковки». Эта водка «рыковка» – первая сорокаградусная, которой внезапно стало торговать государство, выпуск ее наделал немало шума и в Москве. Ведь в России с 1914 года, с войны, был сухой закон, а в революцию даже самая мысль, что государство может торговать водкой, отвергалась. После гражданской Россия знала только самогонку, и немало славных страниц вписано тогдашней милицией в борьбу с самогоноварением.
          Торговля водкой в «казёнке», водочные откупы считались смертным грехом царского правительства.
          А Рыков, ставший после смерти Ленина председателем Совнаркома, подписал...
          Я сам помню, своими глазами видел разбиваемый водочный магазин на Тверской пьяной толпой. На Пушкинской площади толпа окружила милиционера, велела ему плясать, и милиционер плясал.
          В кругах партийных, чтобы несколько снизить то сильное впечатление, которое произвела во всей стране продажа водки, был распространен и усиленно муссировался слух, что Рыков ввел продажу водки от горя. Плакал после смерти Ленина и пил, пил без конца.
          Так народная легенда дала объяснение «рыковке» – сорокаградусной новой водке...

    * * *

          ...Об антоновском мятеже на Тамбовщине в 1921 году опубликовано за последнее время очень много работ. Это было восстание, которое никак не могли подавить, пока не принял командование герой Кронштадта Тухачевский. Тухачевский пушками смел до основания все деревни, где жили заподозренные в участии в антоновском мятеже крестьяне, не отделяя мирных от немирных, не заботясь о жизни женщин и детей.
          После этой артподготовки в уцелевшие поселки были введены гарнизоны Красной Армии со сроком службы там до года. После этого мятеж пошел на убыль, и Антонова стали ловить. Антонова поймали, и огонь мятежа погас.
          Во всех исторических работах об этом мятеже сказано, что Антонов был убит в перестрелке летом 1921 года. На самом деле судьба его несколько иная. Антонова застрелил родной брат, когда Антонов лежал в тифу, в бреду. Брат Антонова застрелился и сам. Вот такая смерть. Это смерть героя...

    * * *

          ...Я вернулся к своей литературной ипостаси – поступил в журнал, в редакцию журнала, куда меня устроил Волков-Ланнит, знакомый мой по кружку Брика и Третьякова. Я понял тогда, что газетная работа, журнальная работа и работа писателя – разные вещи. Это не только разные уровни – это разные миры, и ничего нет вреднее для писателя, ничего нет противоположней, чем газетная, журнальная работа. Газетная школа не только не нужна писателю,– она вредна. Лучше писателю служить продавцом в магазине, чем работать в газете.
          Писатель – судья времени. Газетчик, журналист – только подручный политиков...


    Автобиографическая повесть "Четвертая Вологда" на сайте "Booksite"


    "Новая книга: Воспоминания. Записные книжки. Переписка. Следственные дела" в библиотеке "Universitas personarum"


    Письма к А. И. Солженицыну — январь 2004
          Аннотация Ирины Сиротинской:

          Переписка В. Т. Шаламова с А. И. Солженицыным продолжалась с 1962 по 1966 год. С годами Варлам Тихонович, по его словам, все меньше чувствовал в А. И. Солженицыне единомышленника и друга. Это и было, в конечном итоге, причиной разрыва их отношений.
          Письма В. Т. Шаламова – это и воспоминания о лагерях, и размышления о творчестве, и философские раздумья о смысле жизни.
          Впервые: Знамя, 1990, №7.


    Из записок о Достоевском: «Как мало изменилась Расея...» — август 2004 — прислал Андрей Никитин-Перенский (библиотека Im-Werden)


    Ссылки:

    Проект, посвященный жизни и творчеству Варлама Шаламова
    Страничка, посвященная жизни и творчеству Варлама Шаламова в Вологодской Областной Универсальной Научной Библиотеке
    Елена Захарова: "Последние дни Шаламова" на сайте "Гемодиализ"
    Александр Солженицын. Дневник писателя "С Варламом Шаламовым" в Журнальном зале
    Юлий Шрейдер о жизни и творчестве В. Шаламова "Искушение адом"
    Валерий Петроченков: "Уроки Варлама Шаламова" в "Новом Журнале", 2006 №245
    Татьяна Леонова: "Шаламов: путь в бессмертие" (литературная запись Ольги Исаевой) в "Новом Журнале", 2006 №245
    Эрлен Федин: "Солженицын и Шаламов" в журнале "День и ночь", 2006 №№11-12

    Страничка создана 6 августа 2002.
    Последнее обновление 26 марта 2009.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768