Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы

Поиск в нашей Библиотеке и на сервере imwerden.de

Сделать стартовой
Добавить в избранное


 

Дмитрий Львович БЫКОВ
(род. 1967)

      Дмитрий Быков родился в Москве 20 декабря 1967 года, в год пятидесятилетия Великого октября и в день создания Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 19 декабря родился Брежнев, а 21 — Сталин. Так что характер и интересы у него соответствующие. Больше всего он интересуется альтернативной историей вообще и советской в частности.
      Быков окончил школу с золотой медалью в 1984 году и факультет журналистики МГУ с красным дипломом в 1991 году. С 1987 по 1989 год служил в армии. С 1985 года работает в «Собеседнике», с 1993 печатается в «Огоньке» (обозреватель — с 1997 года). Он выпустил пять романов и шесть стихотворных сборников, а также три книжки статей и сказок. Жена — Ирина Лукьянова, прозаик и переводчик. У Быкова двое детей и много домашних животных. Иногда по вечерам Быков ведет программу «Времечко» на ТВЦ.
      (Из журнала "Огонёк")


    Поэма "ЖД" (2006) — июнь 2007

          Из предисловия автора:
          ...У меня нет определенной, обязательной для читателя расшифровки аббревиатуры «ЖД». Читатель волен выбрать любую или предложить свою: железная дорога, живой дневник, желтый дом, жирный Дима, жаль денег, жизнь дорожает, жидкое дерьмо, жаркие денечки, жесткий диск, Живаго-доктор. Для себя я предпочитаю расшифровку «Живые души».
          Истина открывается не для того, чтобы прятать ее в столе. Истина поднимает вокруг себя бурю исключительно для того, чтобы дальше разбросать свои семена. Я родился для того, чтобы написать эту книгу, и придумывал ее в последние десять лет. В ней сошлись мои любимые сюжеты и главные мысли, которые всегда были об одном и том же, а именно — о бесприютности — самом страшном моем страхе. В моей стране мне тоже бесприютно, и это не только мое ощущение...


    Книга "Борис Пастернак" (ЖЗЛ, 2003-2004) — август 2007

          Фрагмент:
          "Имя Пастернака — мгновенный укол счастья. В этом признавались люди разных биографий и убеждений, розоволицые комсомольцы и заслуженные диссиденты, неисправимые оптимисты и гордые приверженцы трагического мировоззрения. Судьба Пастернака, особенно на фоне русской поэзии XX века, кажется триумфальной — и, уж конечно, не потому, что он умер в своей постели, а в 1989 году был восстановлен в Союзе советских писателей столь же единогласно, как за 31 год до того из него исключен. Дело не в торжестве справедливости. Русской литературе не привыкать к посмертным реабилитациям. Таким же чудом гармонии, как и сочинения Пастернака, была его биография, личным неучастием в которой он так гордился. Покорность участи, сознание более высокого авторства, чем его собственное,— основа пастернаковского мировоззрения: «Ты держишь меня, как изделье, и прячешь, как перстень, в футляр». Изделье удалось — Пастернак не мешал Мастеру."


    Книга "Булат Окуджава" (ЖЗЛ, 2006-2009) — сентябрь 2009

          Из предисловия автора:
          "...Все, кто любит Окуджаву, заинтересованы в том, чтобы появилась его научная биография, чтобы вышло тщательно выверенное и по возможности полное собрание сочинений с черновиками, вариантами и комментариями, чтобы мы получили наконец полное собрание его песен (честь, которой уже неоднократно удостаивались Галич и Высоцкий). Его творчество активно изучается, чему порукой регулярные научные конференции в переделкинском дачном музее. Биографических книг об Окуджаве выйдет еще не один десяток: места хватит всем. Я постарался учесть пожелания, советы и поправки родных и близких поэта, всех его друзей, кто любезно согласился ознакомиться с рукописью, и наиболее видных исследователей его творчества. Разногласия в оценках и расхождения в датировках, увы, неизбежны, поскольку речь идет о недавней истории, а главное - о литераторе, сознательно и умело путавшем следы при создании авторского мифа. Мне кажется, создание полного, документированного и выверенного жизнеописания одного из самых известных и значимых поэтов России - повод забыть о любых личных трениях и общим усилием осмыслить его судьбу и дар..."


    Очерки, заметки, эссе "Вместо жизни" (1997-2005) — июнь 2007

          "К столетию Шолохова готовятся в России бурно. В станице Вешенской назревают грандиозные юбилейные мероприятия, апофеоз которых придется, знамо, на 24 мая. Планируется выпуск десятитомника, куда не войдет, правда, ни одного нового текста — не обнаружены они, как и тот легендарный фрагмент из «Они сражались за Родину» (про тридцать седьмой), который Шолохов якобы написал в семидесятые, да сам же и уничтожил. С другой стороны, именно к юбилею появится наконец книга Зеева Бар-Селлы (Владимира Назарова) о подлинных авторах шолоховского наследия — Вениамине Краснушкине, Константине Каргине и Андрее Платонове. Краснушкин (более известный под псевдонимом Виктор Севский) был расстрелян ЧК в 1920 году, тридцати лет от роду, а роман его (называвшийся вроде как «Донская волна», как и редактируемая им газета) в незаконченном виде достался Шолохову. Бар-Селла вполне аргументированно доказывает, что Краснушкин является автором двух первых и половины третьей книги романа. Версия убедительная, да и отрывки из статей Севского, приводимые исследователем, написаны очень хорошо — уж как-нибудь получше довольно сусальных рассказов Ф.Крюкова, которому «Тихий Дон» приписывается в статьях Солженицына и Томашевской. Загвоздка в одном — первый и второй тома «Тихого Дона» как раз довольно слабы по сравнению с третьим и в особенности с четвертым. Самое мощное, что есть в романе,— вторая половина третьего тома: бегство Григория с Аксиньей, скитания по чужим углам и могучий, страшный четвертый том, где вся жизнь героев уж вовсе летит под откос. Так что даже если Шолохов и украл начало своего романа, вторую его половину должен был писать кто-то никак не менее талантливый. А речь там идет о событиях, которые Севскому не были известны: роман доведен до 1922 года."
          (Фрагмент)


    Сборник эссе "Хроники ближайшей войны" (1992-2005) — сентябрь 2007

          "В этой книге собраны статьи, появившиеся в «Русском журнале» (http://www.russ.ru), «Собеседнике» и «Огоньке».
          Первая часть состоит из полемической публицистики, вторая — из репортажей и очерков, иллюстрирующих некоторые тезисы моей русскожурнальной колонки «Быков-quickly». Почти все тексты исправлены — исходя не из конъюнктуры момента (читатель легко заметит, что несбывшиеся прогнозы и поспешные оценки остались в полной сохранности), но из ненависти к собственному многословию.
          Вообще, если бы я не знал лично автора всех этих статей и репортажей, я ненавидел бы его упорно и жестоко. Да я так к нему и отношусь, честно говоря.
          Если это может кого-то утешить — пусть утешит."
          (От автора)

    Содержание:

    От автора

    Часть первая. Философические письма

    Письмо первое
    Письмо второе
    Письмо третье
    Письмо четвертое
    Письмо пятое
    Письмо шестое. Опыт о самосохранении
    Письмо седьмое. Об одном фантоме
    Двести лет вместо
    Подражание Горчеву
    Дисквалификация
    Памяти последней попытки
    Уловленный дьявол
    Тайна ваших подтяжек

    Часть вторая. Хроники

    Поющие в Чернобыле
    Дарья из благодати
    Ковчег без потопа
    Потеряевка
    Духовидец
    Топ-топ
    Вагнер
    Украинская ночь
    Доктор Скорова
    Сказитель

    Часть третья. Личный опыт

    Как я пел «Марсельезу», или Швейцарская конина
    Падение Игоря Кациса
    На Енисее
    Как я не встретился с Бродским
    «Мне улыбаются твои сиськи». Как я был делегатом Конгресса
    Как я нашел кепку Ленина и внука Мандельштама
    Как мы регистрировались
    Как я был на объединительном съезде
    Как я брал интервью у Тото Кутуньо
    За гранью. Классификация русского путешественника
    Как я тоже видел Путина


    Сборник эссе "Блуд труда" (1994-2002) — сентябрь 2007

          "В 2000—2002 годах большинство русских журналистов издали сборники своих статей, написанных в предыдущее десятилетие. На память в первую очередь приходит двухтомник Максима Соколова, увесистый том Виталия Третьякова, «Таблоид» Ильи Стогова и пр. Я далек от мысли объяснять это поветрие личным тщеславием авторов, задумавших доказать себе, будто они занимались не журналистикой, а чем-то гораздо большим. Не думаю также, что виноват кризис среднего возраста, провоцирующий попытку обрести хоть какой-то осязаемый итог лихорадочной жизни. Скорее дело в том, что миновали девяностые — первое десятилетие свободной прессы в России после семидесятилетнего перерыва; они прошли очень быстро, и осталось от них немногое. Такой попыткой разобраться — собственно, были ли они? и были ли мы? — стал массовый выпуск журналистских «Избранных сочинений». Получив от издательства «Лимбус Пресс» лестное предложение собрать книжку своих статей, я немедленно согласился и неоднократно об этом пожалел."
          (От автора)

    Содержание:

    От автора

    I

    Блуд труда
    Мальчик и девочка, или Пара Толст'ых
    Иваново отрочество, или Ребята с нашего двора

    II

    Баллада об Асадове
    Последний русский классик
    Нерушимый Блок
    Три соблазна Михаила Булгакова
    Каприччио
    Памяти Честертона
    Держаться, Корней!
    Аборт
    Гоголевский проезд
    ПВО
    Рыжий
    Блаженный Булгаковский
    Русская революция как зеркало Льва Толстого
    Девочка ищет отца

    III

    Морковка и крыска
    Бегство от победы
    Король забавляется
    Отец Борис
    «Новая газета» как «Завтра» нашего сегодня
    «Мы так любили друг друга
    Голова наотрез

    IV

    Памяти Александра Лебедя
    Спаситель
    Герой


    Эссе, статьи "На пустом месте" (2002-2007) — март 2009

    Содержание:

    Портреты

    Третий том
    Апология ухода
    Большие пожары 1927
    Ленин и Блок (из цикла «Типология»)
    Черный и Белый (из цикла «Типология»)
    Три вкуса времени
    Странные женщины
    Русский Эмигрант, или Правила поведения в аду
    Времени нет
    Имеющий право
    Дикий Дон
    Пегги против Скарлетт
    Занимательная титулогия

    Персоналии

    Вот, новый оборот (Новый Пелевин)
    И ухватит за бочок (Новый Пелевин)
    SOSущая тоска (Новый Пелевин)
    Связной
    Без слов
    Телегия
    Эффективный менеджер
    Пестель, Тухачевский и Ходорковский
    Йеху Москвы
    Соловьев с удой
    Безруковая дама
    Орлуша, большая ты стерва
    Биолог
    Кислород и сероводород

          "В русской литературе XX века всего две книги, авторы которых не описывают, а на собственном примере демонстрируют, что такое распад растоптанного человека: «Вторая книга» Надежды Мандельштам и «Колымские рассказы» Шаламова. У Шаламова особенно наглядны этапы постепенного разрушения личности — в «КР-2» случаются оборванные фразы, необоснованные инверсии, бессмысленные повторы, композиционные провалы, бормотание безумца. К семьдесят второму году он был руиной и не побоялся сделать себя еще одной, самой наглядной иллюстрацией главного тезиса: проект «Человек» надо закрывать.
          Правда, в Европе был писатель, очень на Шаламова похожий и все-таки отличный от него в главном: поляк Тадеуш Боровский, автор книг «Прощание с Марией» и «У нас в Аушвице». Там то же неверие в человека и тот же отказ от любых утешений — но Боровский пошел дальше: он каждого выжившего поставил под подозрение. Раз выжил — значит, кого-то предал или чем-то поступился. С таким мировоззрением жить было нельзя, и он, уцелев в Освенциме, не уцелел в аду собственной концепции: выбросился из окна в неполных двадцать восемь лет. Шаламов поставил под сомнение всех, кроме себя,— но в конце концов изобразил ад собственного безумия, так что кончил, в сущности, тем же: просто Боровский не дожил до интерната психохроников."
          (Фрагмент)


    Роман "Списанные" (2008) — июль 2009

          От автора:
          «Списанные» — первая часть трилогии «Нулевые», связанной сквозными второстепенными персонажами и типологическим сходством сюжетов, разворачивающихся в закрытых сообществах. Вторая часть — «Остров Джоппа» — сейчас дописывается, а третья — «Камск» — в стадии сбора материала. Полное издание трилогии планируется в 2009 году. Все части самостоятельны и могут существовать автономно.


    Биографический очерк "Был ли Горький?" (2008) — август 2009

          Из предисловия автора:
          Петербургское телевидение предложило мне написать сценарий фильма о Горьком к его 140-летию. Я за эту задачу взялся с радостью, поскольку Горького, со всеми оговорками, всегда любил и занимался им лет с восемнадцати, с курсовой работы по «Рассказам 1922–1924 годов», осуществлявшейся под терпеливым научным руководством Н.А.Богомолова. Огромное количество материала — в том числе недавно изданная книга Павла Басинского в серии «ЖЗЛ», пользующаяся заслуженным успехом,— меня не останавливало, а скорей раззадоривало. Если собрать все качественные тексты о Горьком, включая отзывы современников,— они не перевесят его полного собрания в 60-ти томах (художественные произведения изданы в 1968–1973 гг., публицистика — только после перестройки, а третья серия — письма — не закончена поныне). Да и вообще — от таких предложений грех отказываться, особенно если они исходят от историка Льва Лурье, сотрудничество с которым всегда казалось мне большой честью.<...>
          Сколь ни ужасно слово «формат», против него не попрешь, и сценарий в процессе работы сократился чуть не вчетверо. Поскольку многое осталось недосказанным, а тема оказалась горячей,— я решил опубликовать очерк полностью, чтобы снять вопросы и высказаться по возможности исчерпывающе. Цель у меня одна — вернуть широкому читателю большого и сложного писателя, который при всех своих ошибках, отступлениях и заблуждениях всегда учил нетерпимости к скотству. Что-то подсказывает мне, что это хорошо.

    Содержание:

    Часть первая. Бродяга
    Часть вторая. Изгнанник
    Часть третья. Беглец
    Часть четвертая. Пленник


          Дмитрий Быков. Ирина Лукьянова. Сборник сказок "О зверьках и зверюшах" (2007) — декабрь 2007

          От авторов:
          В 1999 году мы начали сочинять для своих детей — девятилетней Жени и годовалого Андрюши — цикл сказок про зверьков и зверюш, сказочных существ, решавших для себя примерно те же богословские вопросы, о которых мы постоянно спорили друг с другом. Двенадцать лет гармоничного брака мало что изменили в этих спорах: зверек по-прежнему зверьковствует, зверюша зверюшествует, дети занимаются тем и другим по очереди.
          Первое издание сказок про мир животиков — как называется у нас дома альтернативная зоология — вышло в 2001 году в издательстве Александра Житинского «Геликон плюс» и довольно быстро разошлось по таким же семьям, как наша. Со временем мы стали обнаруживать ссылки на нее на разных сетевых форумах, где виртуальные зверюши отважно отражали атаки агностических и атеистических зверьков, обещая им райское блаженство и разоблачая застарелые комплексы. В 2005 году издательство «Амфора» переиздало «Зверюш» с добавлением новых сказок, неуклонно сочинявшихся по мере взросления детей — теперь уже и с их участием. За последние два года мы сочинили десяток новых историй, которые здесь представлены. Вряд ли этот процесс когда-нибудь остановится: ведь города Гордый и Преображенск продолжают жить своей жизнью, и ничто им, слава Богу, не угрожает. Только что в том же «Геликоне» вышла и аудиокнижка, где за зверьков, зверюш, зверцов и зверок на разные голоса разговаривает дочь Александра Житинского, замечательная пианистка Сашка, попутно аккомпанирующая себе на рояле.
          Что касается авторов, то для них большая честь и радость напечататься в издательстве, публикующем преимущественно богословскую литературу. Вероятно, наши сказки имеют к ней отношение — хотя по большому счету вся литература занимается исключительно богословием, только не всегда это сознает. Если после чтения этой книжки кто-то почувствует себя возверюшивающимся, мы будем очень рады. Если кто-то останется зверьком, это тоже вполне достойная позиция. Главное — чтобы Гордый и Преображенск чаще общались. Из этого общения получаются не самые скучные сказки и чрезвычайно веселые дети.
          Дмитрий Быков, Ирина Лукьянова


          Дмитрий Быков. Ирина Лукьянова. Сборник сказок "В мире животиков" (2005) — октябрь 2008

          От авторов:
          ...Книжка эта появилась вот каким образом. В 1998 году мы вели на московском радио программу «В мире животиков», где рассказывали про всяких несуществующих зверьков. То есть, разумеется, существующих, но науке пока не известных. Не скажете же вы, прочитав эту книжку, что никогда не видели клушу беспокойную, хозяйственника крепкого или кислотника стильного. Конечно, видели, только не догадывались, что это они. Теперь, как говорится, будете знать.
          Сейчас в большой моде жанр альтернативной истории — рассказы о никогда не бывших, но возможных и достоверных событиях. В этом жанре сочиняют Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Сергей Лукьяненко… Еще есть такой профессор кислых щей Анатолий Фоменко, считающий, что Древний Рим и Древняя Русь — примерно одно и то же, как Пушкин и Гомер… Есть даже вполне серьезные публицисты, горячо уверяющие нас, как все было хорошо двадцать лет назад. Короче, альтернативная история в действии. Да и откуда нам знать, как оно все было на самом деле?
          Мы же предложили детям и взрослым альтернативную зоологию — жанр, как нам кажется, не менее перспективный. Надеемся, что, вдохновленные нашим опытом, другие авторы займутся альтернативной географией, альтернативной экономикой или альтернативной филологией, изучающей то, что написал в старости Пушкин или Лермонтов...
          Дмитрий Быков, Ирина Лукьянова


          "Как Путин стал президентом США: новые русские сказки" (2004) — июль 2009

          Аннотация издательства:
          В некотором царстве, некотором государстве была обильная земля и совсем не было порядку,— как-то заметил остроумнейший из ее летописцев. Земля исправно родила из года в год, народ же, ее населявший, был голоден, бос и малокультурен. Правители правили, бунтовщики бунтовали, народ безмолвствовал, но ничего не менялось. Лучшие умы государства затупились, пытаясь постичь такой порядок вещей, что дало повод тишайшему из поэтов той земли сочинить тезис об ее умонепостигаемости.
          Каждый из правителей перед заступлением отлично знал, чего он хочет и что сделает. Но, заступив, совершенно терялся и начинал делать вовсе не то, что собирался, и не то, что ему советовали, и не то, что следовало бы, и уж совсем не то, что можно вообразить в рамках здравого смысла.
          Все дело в том, что после коронации, или заседания боярской Думы, или Президиума Верховного Совета, или инаугурации, когда новоиспеченный правитель приходил в себя и взволнованно, как новобрачная, пытался осознать, что же с ним такое случилось, на стене его спальни проступали горящие буквы. Одни правители звали охрану, другие крестились, в ужасе вспоминая «мене, такел, фарес», третьи пытались сбить пламя одеялом. Невзирая на эти мероприятия, пламя не угасало, а только расползалось на всю стену грозным предостережением: ничего сделать нельзя…
          Ничего сделать нельзя и с Новыми Русскими Сказками Дмитрия Быкова «Как Путин стал президентом США», из них не выкинуть ни слова. Пока есть Россия, есть и этот жанр.
          Написанные Дмитрием Быковым в лучших традициях Салтыкова-Щедрина — Новые Русские Сказки объединяют вместе всех героев современной России и впервые в жанре политической сатиры рассказывают о том, как: «Единство» насмерть схватилось с «Отечеством», Доренко грыз Лужкова, Киселев поливал Ельцина, вокруг НТВ бушевали конфликты, бежали Гусинский и Березовский, возникали и затихали слухи о переносе столицы в Петербург и о многом-многом другом…
          Мы предлагаем вам первыми ознакомиться с гениальным собранием Новых Русских Сказок «Как Путин стал президентом США» — сатирической хроникой политической и общественной жизни рубежа веков.


    Сборник поэзии "Последнее время" (1986-2005) — август 2007

    — Как мы любим себя! Как жалеем!
    Как бронируем место в раю!
    Как убого, как жалко лелеем
    Угнетенность, отдельность свою!
    Сотню раз запятнавшись обманом,
    Двести раз растворившись в чужом,—
    Как любуемся собственным кланом,
    Как надежно его бережем!

    Как, ответ заменив многоточьем,
    Умолчаньем, сравненьем хромым,
    Мы себе обреченность пророчим
    И свою уязвленность храним!
    Как, последнее робко припрятав,
    Выбирая вождей и связных,
    Люто любим своих супостатов —
    Ибо кто бы мы были без них?

    Мы, противники кормчих и зодчих,
    В вечном страхе, в холодном поту,
    Поднимавшие голову тотчас,
    Как с нее убирали пяту,
    Здесь, где главная наша заслуга —
    Усмехаться искусанным ртом,—
    Как мы все-таки любим…
                                        — Друг друга!
    Это все перевесит потом.


    Ссылки:

    Статьи Дмитрия Быкова в журнале "Огонёк"
    Страничка Дмитрия Быкова в "Журнальном зале"
    Дмитрий Быков: "Долгая жизнь" (о Нине Берберовой) в журнале "Огонёк", 2001 г.

    Страничка создана 14 апреля 2007.
    Последнее обновление 30 сентября 2009.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768